невестой возник затык. Я в самом деле не знал, как ей это лучше преподнести. Решил не мудрить, а сказал прямо: — «Оль, мне деньги нужны. Взаймы и много. У тебя же было там что-то в банке? Помню, ты хвалилась. Я тут задумал кое-что, и мне моих средств точно не хватит», — прикинул, что, учитывая почти ежедневные отчисления из Директории Перспективных Исследований, у меня на счету должно было собраться тысяч 30–40. Или даже менее того, ведь я потратил почти все деньги на эрмимобиль, помог маме и «Сады Атлантиды» обошлись недешево. 30–40 — это очень мало для реализации моей затеи, мне надо бы хотя бы 100–150. Ольга говорила, что у нее есть около ста тысяч. И я добавил в эйхос: — «Оль, мне надо бы не мелочь, а тысяч сто. Постараюсь отдать до конца лета».
Уже отправив ей сообщение, подумал, что может, стоило не трогать Ковалевскую такой проблемой, а попросить у Жоржа Павловича или вовсе обратиться в банк. Хотя, если в банк, то раньше понедельника не решится. А мне деньги были нужны завтра с утра.
Ольга, ответила почти сразу же:
«Елецкий, давай, говори, что ты задумал! Если решил купить виману, будем выбирать вместе! Мы же почти семья».
Последние ее слова меня приятно тронули, и я ответил:
«Мы — семья без всяких почти. Но деньги не на виману. Не скажу пока. Повожу тебя за нос, как ты меня с Ленской. Пусть будет интрига. Но часть интриги приоткрою: деньги нужны на очень важное. Без преувеличений дело божественное. Оль, ответь сразу, поможешь? Мне этот вопрос важно решить до утра».
Едва я договорил и отправил сообщение, как голос Антона Максимовича из говорителя огласил:
«Ваше сиятельство, к вам баронесса Милтон и виконтесса Ленская! Говорят, срочно!».
Я вскочил с кровати, и нажав кнопку, распорядился:
— Немедленно пустить!
Вскоре в коридоре раздались быстрые шаги, в мою дверь постучали. Улыбаясь в предвкушении встречи, я открыл ее. На пороге стояла мисс Милтон, за ней, со стеснением на лице и неясной мне нерешительностью Светлана.
— Элиз! — я обнял свою чеширскую кошечку. Хотя после ее подвигов, Элизабет правильнее назвать тигрицей.
— Алекс! — пылко и часто она покрыла мое лицо поцелуями. — Ты не представляешь, что здесь было! Что мы пережили! Как нам тебя не хватало! Ты шутишь, насчет охраны, для тебя, да?
— Да! — признал я. — Но я в самом деле хочу, чтобы ты иногда сопровождала меня.
— Демон мой, ты вернулся! Теперь у меня все мысли о Майкле. Мне срочно нужно в Лондон! Ты же поможешь? Надо придумать, как мне там оказаться, чтобы не рейсовой виманой! Алекс! Надо!.. — быстро и взволновано заговорила она, ее щеки раскраснелись.
— Элиз, стоп! — прервал я ее. — И чего мы стоим у порога. Ну-ка быстро заходите!
Я затянул англичанку за руку в комнату. А вот с Ленской вышло неловко. Ведь я даже не поздоровался с ней, пока она стояла за спиной мисс Милтон. Лишь когда Элизабет прошла дальше, Светлана, опустив глаза, сказала:
— Здравствуй, Саш…
Никогда прежде я не видел Ленскую такой: прежняя уверенность слетела с нее; актриса явно чувствовала себя неловко. Но, собственно, из-за чего? Я не считал ее ни в чем виноватой и очень хотел видеть такой, какой она была всегда: веселой, игривой и во многом решительной.
— Свет, почему ты такая? — я сделал шаг к ней, слегка обнял и поцеловал в теплую, бархатистую щеку. — Ведь все же закончилось, я правильно понимаю? С этим мерзавцем-сценаристом. Он больше не проблема?
— С ним закончилось. Закончилось так, что… Пусть лучше Элизабет расскажет подробности, если захочешь слушать. Это просто жутко! — она снова отвела взгляд, потом спросила. — Ты мое последнее сообщение не получил?
— Последнее твое было Ольге, о том, что случилось между тобой и Гольдбергом, — я взял ее ладонь, и передавая тепло, слегка помял в своей. — Свет, дорогая, я же остался без связи. Эхос потерял, потом с Ольгой случилась большая беда. Все это вам расскажу позже, — я обернулся на Элизабет — та стояла посреди комнаты, с любопытством и улыбкой поглядывая на нас.
— Нет, после того я еще кое-что сказала. Отправила лично тебе — не Ольге. Это было очень важно для нас двоих, — актриса коротко глянула на меня и ее щеки еще сильнее порозовели. — Очень жаль, Саш, что так вышло. Все-все очень жаль, — слезинка покатилась по ее щеке.
— Свет, если ты о важности сообщения, то можешь его сейчас повторить. Оно у тебя осталось на эйхосе? — я потянул ее за руку в комнату и закрыл дверь.
— Конечно, осталось! Я не удаляю наше с тобой общение. Иногда прослушиваю, что ты говорил, и что я тебе отвечала, — Ленская отстегнула эйхос, неуверенно глянула на Элизабет и спросила: — Включить?
— Обязательно включи! — сказала баронесса. — Если хотите, я выйду.
— Нет, останься. Ты уже все знаешь и понимаешь меня лучше других, — сказала Светлана, нажимая на кнопку в поисках того самого, может быть самого важного в ее жизни сообщения Елецкому.
Глава 11
Шансы на эту ночь
— Ты чего, Свет? — с непониманием я смотрел на актрису.
Она застыла с эйхосом в руке, перевела взгляд на коробочку «Никольских», что валялись на столе, рядом с исписанными листками и спросила:
— Можно закурю?
— Нет! — почти одновременно сказал я и Элиз.
— Ты же не курила раньше, — заметил я. — Или теперь куришь?
— Курила. Три раза. Наверное, из-за Голдберга или… не знаю почему, — Ленская так и стояла, сжимая пальчиками эйхосом, подняв его зачем-то высоко, почти до ее полных, красивых губ, которые всегда меня манили.
— «Или не знаю почему» — это означает из-за тебя, — пояснила Элизабет. — Алекс, пожалуйста, будь к ней добрее и внимательнее. У девочки потрясение. Ты же знаешь, что было между ней и этим ублюдком из театра? И еще кое-что добавилось: я в него выстрелила из остробоя — легкое ранение в руку. Потом ему в жопу засунула дилдо. Вроде бы ничего особенного, ведь мужчины не всегда нежны и делают с женщинами кое-что похуже. Один раз у нас в колледже…
