медперсонал все врачебные указания выполнит. Спокойно побеседуем. Минут через пятнадцать выдвинусь в путь.
– Молодец, – неожиданно похвалил меня супруг. – Как тебе Маргарита Филипповна?
– Спокойная, профессионал, нормально общаемся.
– Оставить ее? Или другую поискать?
– Она меня устраивает, – кивнула я. – И Димона тоже. Но троих в команде мало, хорошо бы четвертого заполучить.
– Не сразу пирамида строится. А ты молодец, – повторил Иван Никифорович и ушел.
– Мужчины – нечеловеческие создания, – подвела черту под беседой Ирина Леонидовна. – Даже лучшие представители – со своими тараканами. И никогда не признаются, что сделали глупый поступок. А вот если мама или жена по неразумению накосячит, тут же заметят и смеяться начнут! Хотя глупо было, конечно, приглашать внутреннего терапевта…
Глава двадцать восьмая
– Как я сегодня выгляжу? – спросила Хоф.
– Лучше, чем в день нашего знакомства, – отметила я. – Что говорят врачи?
– Приходил самый главный, посидел в палате, потом сказал: «Вы как кошка, которая упала с пятнадцатого этажа на шоссе, по ней в ту же секунду проехал самосвал, а потом появился доктор Айболит, и Мурка через сутки начала плясать рок-н-ролл!»
– Интересное сравнение, – улыбнулась я. – Как думаете, почему Рыбкина вас не убила? С какой целью посадила на цепь? Если ненависть матери достигла апогея, то женщина могла бы угостить вас ядом.
– Вы профессионал, поэтому убийство человека для вас обыденность, а для простого человека это шок. Наверное, мама надеялась, что я сама умру.
– Я никого не лишала жизни и не хочу оказаться в ситуации, когда приходится стрелять на поражение.
– Вас шокирует известие о том, что кто-то кого-то убил?
– Мне не нравится подобный способ разрешения проблем, но приходится иметь дело с разными людьми, – тихо ответила я. – Иногда человека ставят в такие обстоятельства, что у него выбора нет.
– В кино все так просто выглядит, бах-бах – и конец. Но в жизни, наверное, не так.
– Не так, – эхом повторила я. – Чтобы использовать оружие, им для начала надо обладать и еще уметь пользоваться. Но если вы научились палить по мишеням в тире, это не означает, что легко отправите пулю в животное или в человека. Не всякий способен лишить жизни даже зверя. Да, бывают такие ситуации, когда женщина убивает насильника, который угрожал ее ребенку. Но как потом эта мать живет, что у нее в душе творится, никто не знает.
– Вот вы сейчас сами ответили на свой вопрос, – засмеялась Амалия. – Стрелять мама не умеет, и убить собственную дочь даже ей сложно. Яд мне подсыпать? Задушить? Ничего из этого не подойдет. Куда потом тело девать? Закопать? Это сложно. Расчленить? Тут нужна физическая сила. Она просто не знала, каким образом от меня избавиться, – подвела итог моя собеседница. – В ужасной маминой душе осталась капля страха.
– Да, – согласилась я. – Если бы вы скончались от плохого питания, стресса, какой-то болезни, тело пришлось бы хоронить. А как одной это проделать?
– Зачем? – скривила рот Амалия. – Она просто запрет домик, закроет ставни и больше не войдет туда. И в бане, на кухне, в полу сделан погреб, крышка его у стены расположена. Тетке останки только до люка дотащить, вниз скинуть, и все. Здание станет пирамидой для ее дочери.
– Нелогично, – пробормотала я. – Если все так просто, то следовало подсыпать вам яд и потом воспользоваться погребом, о котором я не знала. Почему вас не убили? Что хотела мать?
– Отомстить за свою загубленную жизнь, – вздохнула Хоф. – Мама посадила меня на цепь, кормила плохо и мало. Хорошо хоть, вода была, я могла дойти до раковины. Но порой на мать нападало хорошее настроение. В один из таких моментов она рассказала про моего отца, Ивана Хофмайстера. Он русский, очень богатый человек, женат, но это не мешало мужчине всю жизнь по бабам таскаться. Где они познакомились, не знаю. Ивану тогда за шестьдесят было, жене на десять лет меньше, детей у них не было. Хофмайстер переживал, кому его деньги и имущество достанутся. Мама поняла, что вот она, жар-птица с мешком золота, сумела соблазнить пенсионера и живо забеременела. Любовнику она о своем положении сообщила, когда оказалась на пятом месяце. Живот у нее почти не виднелся, аборт делать было поздно. Мамин расчет оправдался. Хофмайстер, узнав о том, что станет отцом, пришел в восторг и поспешил домой объявить супруге о срочном разводе. Что там произошло? Никто не знает. Но под утро Иван пьяным сел за руль, помчался по набережной, не справился с управлением, пробил ограждение. Автомобиль упал в Москву-реку. Когда машину вытащили, в ней нашли труп. А его жена утром села в частный самолет и улетела в Израиль. Это государство преступников не выдает. Мама осталась одна. Родилась я, ненужная, нелюбимая девочка. Вот такая красивая история! Могла бы в нее поверить! Но прекрасно знаю имя своего отца – Данила Иванович Беркутов. В курсе, что мама меня от него родила… И выложила ей все: про траты на элитную школу, мою одежду, еду, про то, как мне ничего из денег не доставалось, про письмо Данилы Ивановича ко мне. Она переменилась в лице и заорала: «Сдохнешь тут!..»
Хоф не договорила, замолчала.
– Что она от вас хотела? – снова спросила я. – Какие требования выдвигала? За что обещала выпустить?
– Она бы никогда меня не освободила! – в сердцах воскликнула моя собеседница. – Что требовала? Ничего! Ей просто нравилось меня мучить.
– Пока живы, вы угроза свободе своей матери. Вдруг вы удерете?
– Говорила уже, подобное невозможно, – процедила больная.
– Раз в год и незаряженное ружье стреляет, – процитировала я Ивана Никифоровича.
Муж всегда произносит эту фразу на совещаниях, если кто-то говорит: «Но это невозможно!» Я с ним согласна, невозможное возможно.
– Устала, – пожаловалась женщина, – голова кружится.
Я в упор посмотрела на Хоф.
– Ухожу. На прощание сообщу: входную дверь, центральную, ту, через которую в здание попадают посетители, запирают на ночь. Но дверь, возле которой тормозит «Скорая», никогда не закрывается. Охрана в клинике есть, но она состоит из обычных мужчин, оружия у них нет. Вырубить такого секьюрити легко.
Я встала и подошла к окну.
– Ваша палата не на первом этаже, даже не на втором, поэтому решетка отсутствует. А теперь представим ситуацию. Вы заснули, два часа ночи, темно на дворе, тишина. А по внешней стене здания с легкостью поднимается хорошо обученный человек, который затем капает отраву в воду. Это сложное решение задачи по вашему устранению. Есть вариант попроще – договориться с кем-то из медперсонала. Коллектив большой, всегда можно найти того, кто деньги любит. Да, вам
