глазом моргнуть не успеешь, как начнешь убивать всех направо и налево только потому, что тебе доставили маленькое неудобство. Я бы предпочел избежать этого».
«Ах, эммм, тогда извини. Полагаю, я была слегка недальновидна».
Томочика выглядела совершенно обескураженной.
«Все в порядке, никаких упреков или чего-либо».
Йогири подумал, что им не придется никого убивать, если они будут просто следить, чтоб не попасть под случайную пулю.
Кроме того, ещё одна причина таких его мыслей заключалась в том, что убивать каждого встречного звучит для него довольно утомительным занятием.
«Как бы то ни было, избежать их атак не должно быть слишком сложно, поэтому если мы продолжим действовать аккуратно…»
‘…мы будем в порядке’. Прежде чем он смог закончить, звук взрыва заполонил все вокруг, эхом разносясь по округе, и вместе с сильным порывом ветра гигантское облако пыли накрыло их.
Вначале они не могли понять, что произошло, но благодаря внезапно опустившейся темноте они быстро осознали: гигант закрыл собой солнце.
Когда пыль осела, гигант стоял рядом с ними, одна из его ног опустилась на поезд, из-за чего несколько вагонов оказались раздавлены. Он находился на расстоянии нескольких десятков метров от них, однако мог с легкостью покрыть это расстояние и напасть на них.
В одно мгновение, Йогири и Томочика обнаружили тень смерти нависшую над ними.
«Эй, перестань убегать, черт тебя дери!»
С небольшой задержкой мудрец также появился рядом с ними, это был мальчик с каким-то худощавым телосложением одетый в слишком свободную для него мантию.
Паря в воздухе, он пристально смотрел на гиганта, а затем, внезапно, взмахнул своей рукой.
«Даннура-сан, сделай шаг назад».
Йогири схватил руку Томочики и слегка отошел назад… прекрасное место, чтобы полюбоваться за ледяной колонной пронзившей землю в том месте, где они стояли мгновение назад. И все не закончилось только лишь на ней одной, прямо перед ними сотни ледяных копий толщиной с метр шаг за шагом сформировали линию разрушения, уходящую за горизонт.
Было очевидно, что подобная атака не возымеет никакого эффекта на гигантского робота.
Однако, для человека, получить ранение даже от одной сосульки станет фатальным. В результате, то место где собирались люди не способные решить, куда им бежать превратилось в сцену зверства.
«Как жестоко….. зачем? Не было никаких причин делать этого!»
Томочика не смогла сдержать слова, лезущие наружу и, в конце концов, завладела вниманием парящего мальчика.
«Что за черт? Я хотел превратить всех вас в фарш, увидев, как аккуратно вы все для меня выстроились, о чем вы вообще думаете, продолжая там так спокойно стоять?»
Не сводя глаз с гиганта, мальчик обратился двум путешественникам.
Йогири ответил.
«Это я должен быть тем, кто задаст этот вопрос. Мы простые свидетели, почему вы на нас напали?»
Мальчик сражался с гигантом, у него не должно было быть никаких причин нападать на обычных гражданских из мимо проходящего поезда.
«Ты посмел заговорить со мной? Да кто позволил тебе поднять свою голову? Встань на колени и целуй землю, падаль, когда видишь мудреца! Это ваш долг, так что знай свое чертово место, насекомое!»
Йогири почувствовал облегчение.
Это был простой случай, не было место сомнениям.
«Это ты здесь насекомое».
С этими словами Йогири использовал свою силу.
Мальчик с глухим звуком свалился на землю и, похоже, его шея сломалась, когда он приземлился, но к тому времени он уже был мертв.
«А? Ты убил его?»
«Ага. С чистым сердцем использовал мгновенную смерть, если ты меня спросишь».
Нет нужды колебаться, когда имеешь дело с кем-то планирующим убить тебя и не желающим слушать ничего, что ты ему говоришь.
Теперь Йогири перевел свой взгляд на гигантского робота.
Со смертью мудреца они никак не могли знать, какова будет его реакция, но именно тогда когда Йогири подумывал проявить инициативу, робот сам начал действовать.
«П о д о ж д и т е. У м е н я н е т н а м е р е н и я с р а ж а т ь с я».
Заговорил с ними синтетический голос и кажется, он исходил от робота
Глава 20: Этот робот слишком хорош в понимании обстоятельств которые его окружают!
Глава 20: Этот робот слишком хорош в понимании обстоятельств которые его окружают!
Этот гигант был размером с десятиэтажное здание. По оценкам Йогири, его рост достигал тридцати метров.
«Нет, ну серьезно, это реально робот».
Рассмотрев его настолько близко, Томочика была полностью в этом уверена.
Но, несмотря на то, что он выглядел как машина, в его виде также проглядывало нечто звериное.
Бронированный четырехрукий скелет, со сгорбленной спиной, все выглядит так, будто его тонкое тело сгибается под своим весом. Кроме того, у него изо лба торчал большой рог, а то, что казалось его единственным глазом, источало тусклое красное сияние.
«Напоминает мне о драконе, кажется таким же нереальным».
Пока Йогири отвечал Томочике, гигант начал медленно опускаться на корточки. Возможно, это была, так сказать, его позиция по умолчанию, когда он вне битвы, но тогда его мобильность должна быть просто потрясающей. Ведь из подобной непринужденной позы, обычно, должно быть нелегко адекватно отреагировать на угрозу.
Йогири подошел к тому месту, где остановился робот.
«Значит, говоришь, у тебя нет намерений сражаться?»
『В е р н о. Я не собираюсь вступать в битву, в которой не смогу победить. 』
Раньше голос гиганта звучал полностью искусственно, но, кажется, он медленно, но верно регулировал его, чтоб голос звучал натуральнее.
«Ха, ты на самом деле девушка пилотирующая робот?»
Голос гиганта стал женским и, учитывая, что ожерелье мгновенно перевода никак на него не отреагировало, робот даже говорил по-японски. Казалось, что он приспособился к их речи просто недолго послушав, как они между собой разговаривают.
『Внутри нет пилота. Пожалуйста, считайте меня чем-то, что вы называете автономным роботом. 』
«Почему тогда женский голос?»
『Чтобы добиться вашего расположения. В моей базе данных есть запись этого голоса, который имеет высокие шансы добиться доброй воли от человека мужского пола. 』
Томочика повысила голос.
«Это пугающе расчетливо!»
『После проведения нескольких сотен миллионов боевых симуляций, наиболее верным поведением, с наибольшим шансом позволяющим выполнить мой долг, признано проявление максимально возможной миролюбивости и покорности. Поделиться с вами подробностями моего мыслительного процесса, что я сейчас и делаю, это
