От него меч зазвенел, словно Трол ударил в камень или в другой меч, более массивный, чем его не очень широкий клинок. И ведьма от него чуть сбилась в сторону. Всего на пару футов, но и этого хватило, чтобы её нападение оказалось безрезультатным. Вместо того чтобы оглушить Ибраила, размазать его по камню, она лишь заставила его согнуться от боли, но он был жив. А Трол уже поднимал меч для нового удара.
Ведьма не допустила его, ушла в сторону и вверх, но теперь в ней появилась неповоротливость и даже какая-то вялость, хотя заметить её мог только Трол с его ускоренной выше всяких пределов реакцией. Теперь ведьма пересекала речку, поднимаясь к деревьям. Трол не мог достать её, и она это знала… Или думала, что знает. Потому что Трол подпрыгнул, опёрся толчковой ногой на плечо Ровата, который как раз выпрямился, обездвижив Крохана, пытаясь сообразить, что же вокруг происходит, и взлетел ещё выше, оттолкнувшись от этой случайной опоры изо всех сил.
Он подлетел не очень высоко, всего лишь на три сажени, не больше, из которых треть этой высоты составлял рост Ровата, но это позволило ему нанести ещё один удар. Почти в пустоту… Лишь кончиком меча он достал ведьму, снова задев плотную ткань её тела.
Меч, разогнанный ударом до полной невидимости, вдруг застыл, медленно, словно замёрз на лету, прорезал два-три дюйма ведьминого тела, потом пошёл уже легко, чуть не вырвавшись из пальцев Трола. Но этот удар много стоил, Трол почувствовал это раньше, чем успел, собственно, поймать меч и снова подчинить себе.
Он упал на ноги, развернулся почти на месте, потому что ведьма могла сделать что-нибудь неожиданное, потом сосредоточил внимание на висящей над водой фигуре. А она, эта фигура, замерла, почти не двигаясь с места. И у Трола сложилось отчётливое ощущение, что она не может лететь вперёд. Она боролась с чем-то, чего совершенно не ожидала. Тогда Трол увидел, что… это было невероятно, но у меча не хватало самого кончика, всего-то полутора дюймов стали. Но острия на самом деле не было, оно отломилось и осталось в теле привидения, вернее, в том сгущении, которое теперь составляло её тело. И совсем не собиралось вываливаться из него, как можно было представить, если бы ведьма вдруг снова стала разряженной, как туман, как облако тьмы, как почти невесомый и способный летать дух.
Трол быстро посмотрел на Ибраила, маг уже поднялся, его рука висела, как плеть, но он продолжал читать свою полумолитву-полузаклинание и передавал Тролу львиную долю своей силы, с трудом избавляясь от болевых ощущений, которые всё же присутствовали в его потоке энергии, как горечь.
Отложив этот меч, Трол достал новый. Взвесил его на ладони. Приготовился… Потому что к чему-то новому для неё была готова и ведьма. И она решилась.
Не разворачиваясь, она вдруг оказалась лицом к Тролу, проявившись почти человеческой фигурой, и бросилась вперёд. На этот раз, пробуя быть быстрее, чем она, Трол развернулся на месте, нанося жёсткий, широкий удар всем телом, как вообще-то не полагалось бить таким мечом, потому что, если бы он промахнулся, то непременно открылся, сделался уязвимым, как новичок. Но в том-то и дело, что он знал: теперь он не промахнётся. И не промахнулся.
Меч его, снова зазвенев, словно встретил булыжник, чуть не разбился на куски… Другой бы клинок непременно разбился, но этот выдержал. И вперёд, вгрызаясь в тело привидения, полетели крохотные, но такие видимые для магического зрения Трола капельки отравы. Они пропарывали в тёмном и одновременно светящемся теле ведьмы какие-то каверны, образуя что-то похожее на дым, но не тот, в который превращалась сама ведьма, а нормальный, способный развеяться… И действительно развеивающий её субстанцию.
Теперь ведьма выла не переставая, она поднялась вверх, почти отвесно, и зависла, недосягаемая для Тролова меча. Кусочек стали по-прежнему торчал в её… боку? Или в спине, или где-то в районе живота, хотя Трол, догоняя её ударом в прыжке, никак не мог дотянуться до живота. Теперь Трол видел, что около мечного острия тоже поднимается серовато-светлый дымок, который вызывали из субстанции ведьмы капельки Гевстового яда.
Ведьма покрутилась на месте, словно выбирая направление, в котором ей следовало отступать, или пыталась неуклюже дотянуться и выдернуть стальную занозу из своего тела. Ибраил что-то начал говорить, его слова звучали совершенно непонятно из-за своей растянутости.
— О-о-он-на…
Трол чуть снизил скорость своей реакции. И дослушал.
— Бо-оль-ше-е… не-е… ве-ернё-ётся-я.
— Откуда ты знаешь? — Чтобы проговорить этот вопрос, Трол ещё больше снизил реакцию.
— Она уйдёт в другой мир, — пояснил Ибраил всё ещё очень медленно, но уже вполне понятно, — где её не будет терзать боль от твоего клинка… По нашим представлениям, можно считать её мёртвой.
— В самом деле? — спросил Роват и вдруг упал на Крохана, который теперь, когда страх от потерпевшей поражение ведьмы стал рассеиваться, приходил в себя.
Оказалось, что Трол, когда прыгнул с него, как с живого трамплина, выбил ему руку в районе лопатки, и теперь Ибраилу требовалось полечить его чтобы он был способен вернуться к нумидам. Хотя он и сам нуждался в помощи, потому что единственный удар ведьмы, который хотя и пришёлся по касательной, чуть не убил его. Но всё-таки не убил, а следовательно, они победили. Пусть даже Трол и не мог пока осознать, как и почему это произошло. Да и ущерб, который нанесла им ведьма, был, что ни говори, слишком велик для такой скоротечной стычки.
Но теперь, подумал Трол, у них будет время, чтобы подлечиться, теперь они придут в норму. В обычном лесу, без колдовских трюков нумидской ведьмы они вполне могли справиться с любыми трудностями. Особенно если она не вернётся, на что Трол, после слов Ибраила, очень надеялся.
Глава 15
Ибраил сидел по-восточному в тростниковой хижине, которую за время их отсутствия сплели нумиды, и рассматривал две простенькие травяные косички, аккуратно выложенные перед ним на чистой деревянной дощечке. Обе косички были толщиной в четверть дюйма и длиной чуть больше фута. Трол стоял за выздоравливающим магом и пытался вработаться в его сознание, но мысли мага гуляли так далеко, что даже выученное этому контакту внимание Возрождённого скользило мимо. Вернее, всех сил Трола хватало именно на то, чтобы понимать — он неспособен сейчас осознать даже треть магических операций, которые проводит Ибраил.
Крохан, который очень мучился после приступа трусости, случившегося с ним на жертвенном камне колдуньи-привидения, работал с мечом где-то на краю деревни тёмнокожего племени. Роват лежал в углу и пытался медитировать, хотя его техники едва хватало на то, чтобы не стонать. Кола с Бужем сидели перед огнём, и верный Буж готовил ужин. Почему-то в последнее время Ибраил запретил местным женщинам готовить еду путникам, объяснив это довольно туманно.
— Они нам благодарны, — сказал он как-то, — до такой степени, что уже готовы строить какие-то планы. Я не хочу, чтобы они ворожили на нас и пробовали оставить в своём племени… Всё-таки у нас есть дела поважнее.
От этой неявной, но вполне возможной угрозы Трол отмахнулся, как от сущей мелочи.
— В любом случае, если они хоть что-то попытаются сделать, ты избавишь нас.
— Не уверен, Трол, что мне это удастся совсем уж легко, — ответил маг, и на этом тема была закрыта.
Сейчас, когда Ибраил поправился настолько, что уже пытался что-то изображать в книге Ублы, Трол хотел бы, чтобы он восстанавливался ещё быстрее. Им следовало спешить, они должны были торопиться, чтобы избавить Зимногорье от войны, которая зрела где-то в Империи. Но маг, похоже, не очень стремился к этому. Возможно, ему понравилось жить в этой деревне, и он даже не слишком налегал на лечение Ровата, чтобы иметь формальную отговорку — они ещё не готовы.
— Ну, и что ты можешь об этом сказать? — спросил Трол после весьма длительной паузы.
— Эти штуки сработают?
Маг быстро посмотрел на Трола, отвёл глаза.
