Читаем без скачивания Пестрая бабочка - Кристина Белозерцева

Овраг к этому времени окончательно затянуло мглой, пришлось создавать блуждающий огонек, и копать при его неверном призрачном свете. Я ни разу ничего не копала за всю свою жизнь, и мгновенно занозила ладонь. Выругалась, попыталась достать занозу ногтями, но не смогла. Подождет. Пока я снимала слой дерна, на ладонях появились мозоли. Прямо под ним я обнаружила мраморную квадратную плиту. Явно очень старая, но сохранилась просто отменно. Она была вся в земле, мне пришлось втыкать лопату рядом, рвать траву и очищать странную поверхность, белую, как кусок сахара, чуть ли не светящуюся в наступающем мраке, а потом наколдовать «волну чистоты» — сложновато, учитывая, что приходилось поддерживать еще и светляка. Сторона этого квадрата была примерно в полтора моих роста. Лопата упала, чуть не ударив меня по плечу. Я воткнула ее в землю получше и почесала в затылке. Ну и что мне теперь с ней делать, с этой находкой?

Первая ассоциация была с алтарем. Я попыталась отчистить ладони росой с травы и полой мантии, получилось более-менее.

Я присела, окончательно пачкая одежду, положила ладони на ледяную поверхность непонятного объекта и попыталась перекачать в нее немного Силы. Плита загадочно молчала. Светляк ожидаемо погас. Просто блеск, ночь, темнота, непонятный кусок камня. Зажгла огонек снова и попыталась подкопаться под основание мраморного параллелепипеда. Хотя, для этого снова пришлось браться за клятый черенок. Ничего. Под «вроде-алтарем» была просто хорошо слежавшаяся почва. Зажечь на поверхности огонь? Тоже никакой реакции.

Уставшая от физической нагрузки и злая, как сто демонов, я попробовала последнюю пришедшую в голову мысль: порезала ножом запястье и позволила струйке крови пролиться на мраморную поверхность. Глупо и тоже безрезультатно. Выматерившись и плюнув на траву, я завязала порез платком, подхватила лопату и побрела обратно в поместье.

Провал. Неудача. Разумеется, раздражение придало мне жажды какой-нибудь бессмысленной, но активной деятельности. Поэтому, явившись домой, вымывшись, переодевшись и вытащив занозу, я попробовала повторить давешние действия Дэвлина в лаборатории только на территории своей комнаты и башни. Неожиданно это дало потрясающий эффект: в башне я нашла еще один тайник. На сей раз, в нем хранились не артефакты, а две книги. Тоненькая, больше похожая на разрезанный и сшитый старинный свиток, и толстенный здоровенный фолиант в черной кожаной обложке. Стоило отвести от нее взгляд в сторону, как обложка, казалось, начинала шевелиться. Открыв тонкую, я запищала от восторга: там было описание работы грузового портала. Книга оказалась рукописной, широкий размашистый, явно мужской почерк, разлиновывал страницы на аккуратные полосы строк. Белая Плита, обнаруженная мной, была грузовым порталом. Причем, судя по описанию, это был осколок древней, еще имперской магии. Чудесно. Совет магов и контрразведка и похвальной методичностью истребляли все упоминания об истории Империи. Даже название ее было моему поколению уже неизвестно. Люди же, интересовавшиеся древней историей, как-то удивительно быстро куда-то пропадали. Еще быстрее исчезали любопытствующие в области магии древности. Да уж, мэтр Дариус был крайне неординарным человеком, но его внезапное и бесследное исчезновение перестало казаться мне загадкой. Фигли. Дяденька умел пользоваться тем, чего быть вообще не могло, по официальной версии. Интересовался не тем, короче. Теперь странным казалось, что он вообще прожил здесь столько лет, не привлекая к себе внимания, а не то, что он куда-то исчез.

Кроме принципа работы портала, описывалось и заклинание его открывающее. Полночи я зазубривала слоги на незнакомом языке, махала руками, воспроизводя нарисованные схемы пассов, и только ближе к утру уставшая, но довольная отложила свои находки в ящик прикроватной тумбочки.

Вторую толстую книгу, кстати, я только пролистала. Это было что-то вроде рабочего дневника. Раздел по демонологии, раздел по накоплению энергии, раздел по артефактам.

Демонология-демонология…

Спать не хотелось совершенно, поэтому я обложилась фолиантами по интересующей меня тематике и оставшиеся полночи пыталась свести воедино из разных источников «признаки человека, продавшего душу». Это задача не одного дня, и я не смогла точно ответить себе — права я в этой догадке или нет. Но явных противоречий моей теории не нашлось ни одного. Прэлес-с-стно. А с другой стороны, вот найду я доказательства, что у мэтра Купера контракт с демоном, и что? Это что-то изменит?

Наверное, у каждой женщины есть какая-то внутренняя чуйка, подсказывающая временами «что-то не так». После этого жены начинают обшаривать карманы мужей или пристально следить за любовниками. Не потому что хотят узнать правду — она может быть очень неприятной, а то и вовсе разрушить жизнь. Просто они больше не могут не знать. Состояние «не знания» становится невыносимым. Что-то похожее и заставляло меня строить версии одна фантастичнее другой.

Мертвяки, ну ведь с ним и правда что-то не то! Ну, чую же я! А он просто не говорит правды.

Я когда-то уже была в подобной ситуации, когда мне было девятнадцать, и я по глупости собиралась замуж. Его звали Кайл, и он как раз заканчивал магическую Академию. Не то чтобы это была какая-то большая любовь, но парень действительно мне нравился, и мне казалось, что этого достаточно. А потом внезапно пришло это самое ощущение — что-то не то. Я повела себя глупо и принялась втихаря читать его корреспонденцию. Так и обнаружила недописанное письмо к одной нашей общей знакомой. Он в это время блаженствовал в пенной ванне и вернулся в комнату именно тогда, когда я перечитывала этот шедевр эпистолярного жанра по второму разу. До сих пор помню это ощущение — горящее от ненависти лицо и злые непрошенные слезы. В горле стоял комок, и слова приходилось выталкивать силой. Я устроила отвратительную истерику и ушла. А потом две недели не могла заставить себя вылезти из кровати. Обида, непонимание. За что? Почему он со мной так поступил? И, разумеется, флаконы успокоительных эликсиров.

После того, как я смогла взять себя в руки, у меня ни разу не было серьезных отношений. Зато я отгородилась от этих болезненных воспоминаний чрезмерным легкомыслием и принялась менять парней, как шпильки для волос.

Дэвлин не давал мне никакого права интересоваться его жизнью и выяснять, что же с ним не так. Но он сделал нечто другое. Он просто заботился обо мне и был рядом. Почему? Это выходило за рамки любых вероятных просьб мэтра Ольсина. Вот какие у нас отношения? Мы ни друзья, ни любовники, ни приятели. И эта неопределенность выводила из себя.

Тем временем, часы на стене показывали почти пять утра. Снова не высплюсь. Самое время упасть и посмотреть какой-нибудь забавный сон. Но я ошиблась. В эту ночь снов не было.

В восемь меня разбудил Кот. Пушистый хвост нагло лез мне в ноздри и щекотал лицо. Кажется, зверюга пытался уснуть у меня на лице. Десять килограмм живого веса, расположившиеся у вас на голове — отличный стимул проснуться. Я сгребла кота в охапку, села на кровати и громко выругалась. Кот был грязный. Нет, это не совсем правильное определение: кот был весь в земле и глине. Длинная рыжая шерсть висела сосульками. Он умудрился испачкать наволочку, простыню, и самое главное — меня.

— Ты где шлялся, паршивец? — возопила я, схватила его в обе руки и потащила к ванне — купать.

Купаться рыжий супостат не любил, он упирался лапами в бортик, вопил как резаный и пытался впиться в меня когтями. В итоге на наши вопли прибежала Аделаида, поохала, и уж вдвоем мы запихнули наглую животину в мыльную воду. Процедура была достаточно короткой и очень неприятной для всех участников. В итоге горничная завернула кота в полотенца и унесла на кухню к матушке Марте — жалеть и кормить сметаной, а я полезла в ванну уже сама. В итоге, позавтракать получилось только в десятом часу. Ела я молча, размышляя, стоит ли попробовать новое заклинание самой или позвать Дэвлина в свидетели? С одной стороны, хотелось довести решение этого вопроса до конца самостоятельно, а потом явиться и похвастаться результатами. С другой, после вчерашнего разговора на счет кладбища я буду казаться полной идиоткой, если в одиночку попаду еще в какую-нибудь историю, дав слово не делать этого. И это был самый мощный аргумент. Я не люблю выглядеть идиоткой в глазах людей, которых я уважаю.

«А по дороге заедем к гномам, узнаем, когда они смогут поехать посмотреть место под курорт, — подсказал мой внутренний голос, — и вроде бы мы к парню просто по пути заехали. Практически».

«Завянь, — попросила я, дожевывая кусок аппетитного жареного с грибами и какими-то острыми специями мяса по фирменному рецепту матушки Марты, — что ты привязался? Мы дали слово поступать благоразумно, так давай держать его!»