– Не страшно. Случалось, что звук бегущей воды мог означать для меня угрозу.
Эланна ловила себя на некой раздвоенности. Одна ее половина, испытывающая угрызения совести, не хотела знать о страданиях Митча. Вторая, более рациональная половина, оказывающаяся, как правило, в проигрыше, понимала, что нельзя постоянно прятать голову в песок только потому, что это вроде бы не так больно.
– Нам надо поговорить, – ласково произнесла она. – О том, что случилось.
– Знаю, – кивнул Митч. – Но не сейчас.
– Да, – с явным облегчением согласилась она, – не сейчас. – И стала готовить ему постель. – Почему бы тебе не полежать в горячей ванне? Долго-долго, – предложила она. – А я спущусь вниз и подогрею молока.
– Элли, любимая... – Митч поймал ее за руку почти у двери. – Я твой муж, а не беспомощный ребенок. Мне не нужно теплого молока.
– Прости. Я только подумала, что оно поможет тебе расслабиться.
– Быть дома с тобой – вот все, что мне нужно, чтобы расслабиться. – Он провел рукой по ее каштановым волосам. «Вернее, – мысленно добавил Митч, – я мог бы расслабиться, если бы ты не была так чертовски напряжена». Хотя он и пытался убедить себя, что это просто его разыгравшееся воображение, но, с другой стороны, готов был поклясться, что голова ее слегка отпрянула от его руки. – Можно мне задать вопрос?
– Конечно – (Он вдруг оказался очень близко Чересчур близко).
– Где ты будешь спать? – (От ее вежливой легкой улыбки у него свело желудок).
Она взглянула на постель, явно не предназначенную для двоих.
ХИТРЫЙ ДЖОНАС, мрачно подумала она БЕССПОРНО, СЛИШКОМ ХИТРЫЙ.
– Нет проблем, – ответила Эланна на вопрос Митча – В гостиной есть кушетка, я могу спать на ней?
– Можешь – Какая у нее нежная кожа, как атлас. Не в силах удержаться, Митч провел костяшками пальцев по ее щеке – Или можешь остаться здесь со мной – Большой палец спустился ниже и пробежался по ее верхней губе – Кровать, конечно, узкая, но мы вдвоем всегда находили способ уместиться. Помнишь наш медовый месяц? Когда мы спали в такой тесноте, будто ложки в ящике.
От нежного мужского прикосновения губы ее инстинктивно раскрылись, хотя рассудок и забил тревогу, предупреждая, что это опасный симптом, так недолго и потерять над собой контроль. СКАЖИ ЕМУ – опять прокричал внутренний голос И снова Эланна не сумела найти слов.
– Не помню, чтобы мы вообще спали ночью, – необдуманно заметила она.
– Ты права – Он улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям – Это началось с ночи в самолете.
Голос его звучал так ласково, так интимно, что у нее запылали щеки Вспомнился долгий перелет через океан и то, как они незаметно занимались любовью в самолете Прежде ей и в голову бы не пришло, что такое возможно.
– Элли?
– Ох, Митч.
Они заговорили одновременно.
– Ты первый, – сказала она – Никогда бы не подумал, что будет так, – признался он Его взгляд скользил по любимому лицу, упивался каждой чертой Раньше ему всегда нравилось следить за ее лицом, когда он доводил ее до кульминации – Мне рисовалась счастливая, безмятежная встреча после разлуки.
– Разлука была очень долгой, Митч – Разрываемая чувством вины, она беззвучно застонала – Все изменилось Мы изменились.
– Ты хочешь сказать, что тебе нужно немного времени, чтобы привыкнуть к моему возвращению? – Он взял ее руку в свои и, пытаясь согреть ледяные пальцы, наблюдал за выражением лица.
Сердце у Эланны молотом стучало в груди, хотя она изо всех сил старалась обуздать нахлынувшие эмоции. Чувственные воспоминания, вызванные прикосновением Митча, боролись с мыслями о Джонасе. И о той будущей жизни, которую они вместе строили.
– Боже, – вырвалось у нее, когда взгляд остановился на антикварных часах, висевших на стене. Долгие месяцы она искала такие часы И вот они здесь Где же Джонас ухитрился найти их? – Посмотри на часы. Ты, должно быть, уже валишься с ног.
У Митча судорожно напряглись пальцы – так ему хотелось удержать свою пленницу.
– Не настолько, чтобы не обсудить, что заставляет тебя так чертовски нервничать – На него вдруг накатила неожиданная слабость. Ужасно неприятная. Такое ощущение, что сейчас он извергнет весь ужин, съеденный в самолете Превозмогая дурноту, он на мгновение прикрыл глаза – Вероятно, я слишком многое считал бесспорным, – с расстановкой заговорил он, борясь со слабостью – Ты правильно напомнила мне, что мы оба изменились Скажи честно, не значит ли это, что у тебя больше нет ко мне никаких чувств? Это так, Элли?
ОН ОТКРЫЛ ТЕБЕ ДВЕРИ, назойливо вторгся внутренний голос ВОЙДИ В НИХ.
– Ox, Митч... – Эланна порывисто вздохнула и протянула свободную руку. Другую он до боли прижимал к своей груди. Пальцы коснулись грубой щетины у него на лице, и кожа ее словно бы ощутила легкое покалывание, как тогда, когда он, весь обросший, возвращался после многодневных, смертельно опасных журналистских скитаний. – Конечно, у меня еще сохранились к тебе чувства. Как их может не быть?
Вина, которую она испытывала раньше, была пустяком по сравнению с тем, как сжалось сердце, когда она увидела улыбку облегчения – лукавую, по-мальчишески открытую.
– По-моему, я чрезмерно увлекся анализом. – Наклонив голову, он прижался губами к ее щеке. – На случай, если я заразный, ограничусь целомудренным поцелуем, – пояснил он, заметив ее удивление. – Было бы обидно, если бы я выздоровел, а ты слегла бы мне на смену.
– Да уж, совсем не вовремя, – согласилась она, вспомнив о работе, которая накопилась на ее столе в офисе.
– Это ты мне говоришь? Я просто убит тем, что проклятый вирус помешал нам по-настоящему насладиться встречей. – Он многозначительно подмигнул ей. – Хотя не скрою: мысль продержать тебя пару дней в постели очень привлекательна. Тем ярче будет праздник, который я хочу устроить, как только встану на ноги.
Ободренный тем, что за время его отсутствия чувства жены не изменились, что она все еще любит его, он взял с кровати желтые полотенца и, насвистывая, вышел в холл, направляясь в ванную.
Ощущая себя выжатой как лимон, Эланна рухнула на узкую кровать и, закрыв лицо руками, тихо заплакала.
Глава 8
Хотя Эланна и понимала, что ведет себя как последняя трусиха, проснувшись поутру и убедившись, что Митч еще спит, она испытала огромное облегчение. Быстро проглотив чашку кофе и сухой завтрак, насыщенный протеином и отрубями, она написала Митчу бодрую записку, присовокупив номер своего служебного телефона. Пришлось, правда, испытать некоторое затруднение, когда потребовалось подписать короткую записку. Наконец она остановилась просто на букве Э.
