— Значит, тобой движет исключительно альтруизм?
— Исключительно. — Отрезал Майрион, но тут же опустил плечи. — Не знаю.
— Тогда зачем тебе это? — Кивнул в сторону Россеваль, а я напрягла зрение, чтобы рассмотреть, на что он показывает.
Уже знакомая мне коробочка, плоская и квадратная, лежала на краю стола, поверх каких-то документов. Я видела её в тот день, когда пряталась за колонной, любуясь на широкую спину Майриона, и сейчас застыла в напряженном ожидании, мечтая услышать, для кого же предназначалась эта вещица.
— Красиво, правда?
Майрион легким движением открыл коробочку и двумя пальцами подцепил ожерелье из красных рубинов. Камни украшали золотой узор и свисали вниз, как капли крови. Они блестели и переливались в огнях настенных светильников, отбрасывая блики по всей комнате. Прекрасно и завораживающе.
— Для кого оно?
— Для единственной. — Ответил Майрион после недолгой паузы, быстро вернул ожерелье на место, ласково погладил кончиками пальцев гладкий бархат коробки и, не желая больше акцентировать на ней внимание, прикрыл сверху стопкой бумаг.
— Конкретика - не твой конёк, верно?
Оба мужчины негромко ухмыльнулись, а моё сердце болезненно сжалось и забилось вдвое быстрее. Мне не нужна была конкретика, я и без того знала, кто его единственная. Мне не нужны были подтверждения в виде слов. Мне не нужны были доказательства. Про нас двоих всё было понятно - мы влипли, встряли, увязли по самые уши. В животе разливалось странное тепло, от которого становилось приятно и спокойно.
Тихо развернувшись на пятках, я поспешила вернуться обратно в свою комнату. Всё, что я хотела бы услышать, я уже услышала. И это даже дало мне сил и помогло справиться с разбушевавшимися нервами. Сон-трава так не справилась бы, как мысли о том, что Майрион переживает за меня и готовит подарок.
«Для единственной» - звучало эхом в голове, пока я поднималась по пустым лестницам.
«Для единственной» - стучало в ушах, когда я, пританцовывая, впорхнула в комнату, на ходу сбрасывая халат.
«Для единственной» - выбивало сердце, под ритмичный звук которого я и погрузилась в спокойный сон.
***
Солнце разливалось по саду, ласково обнимая своим теплом каждый цветок, каждую травинку. Мир для меня играл новыми красками то ли от прилива адреналина, то ли от того, что я окончательно съехала с катушек. Я неторопливо гуляла по каменистым дорожкам, то и дело останавливаясь возле розовых кустов, чтобы насладиться их ароматом. Розы мало волновали меня, я лишь усиленно пыталась сделать вид, что не занимаюсь здесь ничем подозрительным, ведь уже через несколько минут мой силуэт затеряется в густом, зелёном лабиринте и я, наконец, встречусь с Ронтагуром.
Сознательно выбирая тропинки, рядом с которыми стояли бдительные стражники, я картинно вздыхала и восхищалась иномирными цветами. Поплутав ещё немного, я остановилась возле одного из стражей, чтобы как бы невзначай рассказать ему о том, как сложно бывает бедной-несчастной верховной ведьме остаться наедине с собой и своими мыслями, и лишь в этом лабиринте я могу почувствовать связь со своим источником. Растерявшийся мужчина, обескураженный внезапным откровением Хини, так проникся моим рассказом, что предложил посторожить вход в лабиринт и не пускать туда никого из посторонних до тех пор, пока я не завершу свою терапевтическую прогулку. Лучший способ заставить человека что-то сделать - это внушить ему, что это была его собственная идея.
Теперь, медленно шагая по рыхлой насыпи гравия, я снова ощущала себя в коконе, под защитой лабиринта, который отрезал меня от всего мира, от Майриона, Энидарка и балов-маскарадов. От людей, которые, вероятно, хотят моей смерти просто потому, что я - Хини. Здесь я была в безопасности. Здесь я была просто Амели Роуз.
Добравшись до точки, в которой мы условились встретиться с Ронтагуром, я принялась ждать. Пока было время, прокручивала в голове наш с Россевалем план, попутно представляя, какие трудности мы могли не учесть, и как я буду выкручиваться из непредвиденных ситуаций.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вскоре, в воздухе, прямо передо мной, появилась точка, которая разрасталась и увеличивалась в размерах, а затем из открывшегося портала вышел Ронтагур. Как и в прошлый раз, на нём был красивый, дорогой камзол, расшитый драгоценными камнями. Русые волосы были распущены, на лице сияла доброжелательная улыбка.
— Амели Роуз из мира людей! Я рад нашей встрече. — Слегка поклонился мужчина головой.
— Я тоже, ваше Величество. — Присела я в подобии реверанса, но вышло жутко убого.
— В прошлый раз ты была такая воинственная и дерзкая, что называла меня по имени.
— Прошу прощения, если это вас оскорбило. Я была напугана.
— Нет, напротив, я бы хотел, чтобы наши отношения и дальше были столь же неформальными. В конце концов, мы с тобой союзники, почти друзья.
Я улыбнулась уголками губ и кивнула, соглашаясь с Ронтагуром. Теперь нужно было рассказать ему о том, что мои планы немного поменялись, и я опасалась, что это может не очень понравиться королю Минкоса. Я понимала его желание поскорей отправить меня домой, но всё же надеялась, что он разрешит мне помочь Эриде, если уж это и правда было в моих силах. Набрав в легкие побольше воздуха, я начала:
— Вообще-то, я хотела обсудить с тобой кое-что важное, но, боюсь, тебе может не понравиться моя идея. — Я смотрела ему прямо в глаза, голос мой был твёрд и решителен. Навыки ведения переговоров оказались очень полезными даже в мире магии. — Я решила немного задержаться здесь.
— Задержаться? — Нахмурил брови Ронтагур. — Позволь узнать, с какой целью?
— С целью приведения пророчества в силу. Но не ту часть, которую прячет ото всех Энидарк. — Поспешила я добавить, прежде чем Ронтагур сделает неверные выводы из моих слов.
— Ты знаешь, что написано в пророчестве?
— У нас есть только догадки, но я собираюсь заняться поиском ответов. Поэтому, я прошу у тебя ещё немного времени. Я знаю, ты хотел, чтобы я скорее разобралась в своей магии, но я пока не могу похвастаться значимыми результатами.
— Не чувствуешь источник?
— Учитель Догрис говорит, что для того, чтобы подружиться со своей магией, мне нужно понять, кто я есть на самом деле. И у меня пока нет ни единой мысли на этот счёт. — ответила, подбивая носком туфли маленькие камушки. — Я чувствую, что должна расшифровать текст пророчества, и тогда я смогу лучше разобраться в себе. Всё, что на меня обрушилось, было таким внезапным, стихийным. Магия, другой мир, замужество, теперь ещё и чёртов бал. Кто-то хочет моей смерти, кто-то просто использует меня, как пешку в своих играх. Это слишком для простой девушки с Земли.
Слёзы, помимо моей воли, застилали глаза. В носу свербело, а горло сжимали спазмы. Конечно, я не собиралась устраивать подобный спектакль перед Ронтагуром, но, видимо, напряжение, сковывающее меня последние дни, требовало выхода. Мужчина, стоящий напротив, по-братски сгрёб меня в объятия и прижал к широкой груди.
— Извини, мне так стыдно, я не хотела плакать, — пыталась я успокоиться, расслабившись на плече Ронтагура. — просто ты оказался единственным человеком, с которым я могу открыто поговорить о том, что чувствую.
— Тебе нечего стыдиться. Я даже представить не могу, как ужасно ты себя чувствуешь. И я рад, Амели, что ты решила задержаться. — Приподняв мою голову за подбородок, он заглянул мне в глаза. — Я очень рад. Ты смелая девушка, и если тебе нужна будет моя помощь с этим пророчеством, то я всегда буду рад тебе её оказать.
— Правда?
— Ты многим рискуешь ради того, чтобы сделать Эриду лучше. Есть люди, которые не верят в то, что Файстрея существовала, ведь это было слишком давно. Однако они верят, что появление Хини принесёт несчастье в наш мир.
— Но я не хочу причинять никому вред. — Я отстранилась, вытирая ладонями влажные щёки. — Скажи, Сура хочет убить меня?
— С чего ты взяла? — беззаботно улыбнулся Ронтагур, но видя моё выражение лица, всё же согласился. — Тебе стоит быть с ней осторожной. Она готова на всё, чтобы защитить Северное королевство - Наверию. Она даже готова развязать войну с Дарком, лишь бы избавиться от тебя, поэтому не поворачивайся к ней спиной. В фигуральном смысле. Всегда будь начеку.
