переносить длительные физические нагрузки. А то раньше только за счёт Дара выезжал.
Чёрный Коршун… Теперь это был статный представительный мужчина с властным взглядом прекрасных голубых бриллиантов. Марионетки, Ученицы, да и все особы женского пола, проживающие в поместье, бросали на повелителя томные призывающие взгляды уже не только из-за его высокого положения. Интриги, заговоры, подкуп — всё шло в ход, лишь бы привлечь внимание столь желанного и прекрасного господина! А господин… Не только не взял себе ни одной новой фаворитки, но даже к старым стал наведываться намного реже. Кроме одной, конечно. Именно ей доставалась львиная доля внимания правителя.
Эмилия же… Этим вниманием тяготилась. Любимое дело — управление городом, занимало теперь все её мысли. От встреч она всеми силами пыталась отвертеться. Но, как это часто бывает, чем больше она уклонялась, тем сильнее он настаивал.
В один из вечеров, стоя перед зеркалом, Эмми застегивала плащ, готовясь отправиться в город. Вдруг дверь с шумом распахнулась, как будто кто-то пнул её ногой.
— Тебе приказано было явиться ко мне!!! — прогремел голос Коршуна на весь замок. Да, похоже дверь и правда с ноги открылась.
— Я ж просила передать, что сегодня никак не получится, — невозмутимо ответила Эмми, не отводя взгляда от зеркала. — Неужели слуги не сказали?
— Да как ты смеешь!!! — орал он в ярости. — Тебе был отдан приказ! Никто не в праве мне отказывать! Ты должна, обязана подчиняться!
— Вот как? — ещё спокойнее сказала она. — А если нет? Что ты сделаешь? Убьёшь меня? Не смеши. — методично поправляла она складки костюма, — Столько раз уже обещал, я со счёту сбилась. Или Марионеток своих позовешь, чтобы они меня заставили и вынесешь этот скандал на всеобщее обозрение?
— Почему ты не как все… — скрипя зубами от злости выдавил он.
— Потому что я не твоя собственность! — резко перебила она его и наконец-то повернулась лицом к повелителю. — Ты ещё не понял? Я свободная личность! Сама решаю, что, когда и как мне делать. Ты мне не указ!
Эмми стояла прямо перед ним. Не прячась и не убегая. Приготовилась к худшему. Если сейчас он попробует её ударить, напасть, она будет защищаться. Даст ответ такой силы, на который только способна.
Но удара не последовало. Наоборот, повелитель как-то сник, съёжился, отошёл в сторону, отвернулся…
— Ну не расстраивайся ты так. — Эмми вдруг стало его даже жалко. Сейчас он напоминал жертву, а не грозного правителя. — Давай я Дору, твою другую фаворитку позову, а? Оставайтесь в моём замке, повеселитесь тут. А мне правда нужно идти. Позже увидимся, Коршун.
— У меня вообще-то есть имя, — еле слышно проговорил он, не глядя на неё.
— Вот как? И какое?
— Дерек.
— Дерек? — переспросила она, подходя к нему ближе. Поддавшись порыву, ей захотелось его пожалеть. — Красивое имя. Тебе подходит. — Эмми нежно погладила его ладонью по щеке. — А я всё думаю, что за странное имя — Коршун. А это кличка оказывается. Ну, не скучай. Увидимся позже. Пока!
И она быстро выпорхнула из поломанной двери.
Глава 25
"Что посеешь, то и пожнёшь." — рассуждала Эмилия.
Она сидела за столиком трактира, того самого, где когда-то давно, ещё до попадания к Коршуну, работала официанткой. Тут ей всегда были рады. И девушка любила приходить сюда. Удалённость от центра города, относительная тишина и не многолюдность позволяли спокойно насладится чаркой браги и спокойно подумать. Да, кое-чего она достигла. Жизнь людей теперь совсем другая стала. Но это далеко не конец. Ещё много планов, столько всего нужно сделать. Однако сосредоточиться на работе никак не получалось.
Коршун, он же Дерек, стоял перед глазами. Может зря она с ним так? Не такой он и плохой, если подумать. Столько для неё сделал. Статус, богатство, власть — всё благодаря ему. С другой стороны, именно Коршун её поработил. Но он же помог открыть Дар. И все-таки повелитель слишком властный, через чур на неё давит, без конца командует. С ещё одной стороны, он правитель, иначе не умеет коммуницировать. А что, если он её… любит? Это полностью меняет всю картину. Данное чувство дорогого стоит. Любовь для Эмилии намного важнее всех богатств и замков, и почестей, и привилегий. Нет, он конечно никогда не говорил об этом. Гордость и всё такое. Но что, если это правда? Нет, не может быть. Когда любят, предлагают руку и сердце, а не положение любовницы. Всё остальное, типа "люблю, но нам и так хорошо", не более чем лукавство. Да… Предложения он ей не делал. И эти шалашовки его… Если он любит её, зачем другие бабы? А фаворитки никуда не делись. Значит всё-таки не любит… А ведь люби он её, Эмми готова пересмотреть своё отношение к повелителю. Но нет. Он не любит. С этой грустной мыслью Эмилия отхлебнула большой глоток браги.
Дверь трактира заскрипела. В зал вошло человек пятнадцать в белых плащах. Эмилия напряглась. Это Защитники. И их много. Явно не к добру. Оказавшись внутри, беляки приказали людям, посетителям трактира, уйти прочь. Зал мигом опустел. Защитники окружили стол, за которым сидела девушка. Да, это уже совсем не хорошо.
— Тёмная госпожа. Кажется, вас так здесь называют? — обратился один из Защитников к Эмилии. Он вышел чуть вперед из группы товарищей. Вероятно, главный.
— Обычно обращаются "Госпожа Эмилия", но вы можете и так обращаться. — грубо ответила она. — Чем обязана визиту?
— Визиту? Город — наша территория, вы забыли? Это вы здесь с визитом.
Так… Это уже не нехорошо, а совсем плохо. Защитники никогда не смели так разговаривать. И если они позволяют себе подобную наглость, то за ними стоит какая-то иная сила. Более могущественная и опасная, чем беляки.
— Интересно! — возразила девушка. — Город, значит, ваш, а порядок в нём я вынуждена наводить. По факту вашу работу делать.
— Да, вы немного преобразили город. Это мы не оспариваем. Мало того, учитывая вашу заботу о Простаках, готовы простить вам часть злодеяний. Если, конечно, вы нам поможете.
— Каких ещё злодеяний?!
— Убийства, например. Всем известно, что вы собственноручно расправлялись с неугодными.
— Я не с неугодными расправлялись, а с преступниками, вина которых полностью доказана по закону. Помиловать этих людей — это значило бы подвергнуть опасности остальное мирное население. А мои люди должны жить спокойно.
— С вашей точки зрения так, с нашей — по другому. Не важно. Если вы нам поможете, то мы всё забудем и простим вас. Предлагаем вам делом искупить свою вину.
— Вечер перестаёт быть томным! Что же вам от
