Как она могла думать, что испытывает к нему только сексуальное влечение? Как она могла быть такой глупой? Она никогда не спрашивала себя, почему столь резко решила, что ей пора выбираться из своей раковины. Софи не могла поверить в собственную недальновидность. Она так тщательно разрабатывала свой план, уверяя себя, что прошлый опыт защитит ее, сделает невосприимчивой к обаянию Грегори.
Софи глубоко вздохнула и поехала на работу. Потом она забрала Джейд из школы, помогла ей сделать домашнее задание, приготовила обед, а в голове ее неустанно вертелись две мысли, от которых можно было сойти с ума: она беременна и она влюблена…
Если образ Алана стал тускнеть в ее памяти, то беременность оживила его и заодно вернула ей то отчаяние, которое она испытывала во время первой беременности. Теперь она вспомнила все. Ее первая беременность тоже была незапланированной. Она принимала таблетки, но расстройство желудка на два дня лишило ее защиты. Когда Софи обнаружила последствия этого, Алан был в бешенстве. Перед Софи вставало его разъяренное лицо, когда он повел по их квартире, она слышала его крики – он требовал, чтобы она сделала аборт. Сцена четко запечатлелась в ее памяти, как будто это было вчера. Наконец проявился его настоящий характер, обычно скрываемый за обаятельной внешностью. Он прямо говорил то, что думает. Он не хотел быть отцом.
Теперь у Грегори есть возможность неистовствовать из-за ее ошибки. Он не хотел никаких обязательств, и она не собирается втягивать его в это. Софи не представляла, как сможет жить, если он отвергнет ее.
Как только Джейд уснула, Софи позвонила Грегори на его мобильный. Ее пальцы нервно крутили провод телефона, пока она пыталась говорить обычным голосом, как будто ничего не случилось. Грегори собирался идти на обед с клиентом.
– Мне нужно увидеть тебя до четверга, – сказала Софи.
– Я могу отменить завтрашнюю встречу, – ответил Грегори, чувствуя ее настроение, хотя и находился за много миль от нее. – Что-то важное?
– Нам нужно поговорить. Я думала… – Она еще не решила, сообщать ли ему о беременности, хотя не видела смысла в том, чтобы делать из этого секрет. Рано или поздно он все равно узнает. Разве можно утаить такую новость в Эшдауне?
– Думала… О чем? – В его голосе Софи уловила неожиданные нотки, и ее кольнуло в сердце. Неужели он беспокоится? Волнуется за нее? Нет, она не позволит себе заниматься самообманом. Отныне ее уделом опять будет страдание.
– Поговорим, когда увидимся, – ответила Софи. – Ты, должно быть, уже опаздываешь.
– Я могу послать этого клиента к черту и примчаться в Эшдаун прямо сейчас. Я буду, скажем, через полтора часа.
– Нет… Спасибо за предложение. Я подожду. – Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями и взять себя в руки.
Закончив разговор с Грегори, Софи импульсивно набрала номер Кэт. Ей необходимо было поговорить с подругой. Откуда возникло это желание? Многие годы она не хотела никому доверять свои проблемы. Сейчас ей казалось, что если она не скинет с плеч это бремя, то просто сойдет с ума.
– Я сейчас приеду, – сказала Кэт, услышав дрожащий голос Софи. Через пятнадцать минут она была на пороге с нескрываемой тревогой на лице. Господи, что случилось, Соф? Не с Джейд, нет? С ней ничего не случилось?
– Нет, с ней все в порядке. Входи. Было огромным облегчением поделиться с кем-нибудь своими проблемами. Софи так долго оставалась наедине со своими обидой и тоской, что просто не представляла, как становится спокойнее и легче на душе, когда поверяешь свои проблемы дружескому уху. В конце ее рассказа Кэт пребывала в полном смятении.
– Ужасно, правда? – спросила Софи срывающимся, полным слез голосом. Мгновение назад я была счастлива и парила в облаках, а теперь беременна и к тому же влюблена в не правильного человека.
– Возможно, – осторожно произнесла Кэт, – твое чувство взаимно? Она с оптимизмом посмотрела на подругу, а потом вздохнула, потому что Софи ответила ей взглядом, означающим: «ты сошла с ума». – Ну что же делать, продолжала Кэт. – Ты же не можешь сбежать из Эшдауна. Сколько у тебя есть времени, пока не будет заметен живот, – месяца три, возможно четыре, если ты будешь носить свободную одежду. А потом Грегори все увидит.
– Но тогда я уже немного успокоюсь и соберусь с силами. Когда ему станет все известно, у меня хватит мужества захлопнуть перед ним дверь.
– Он имеет право видеть своего ребенка, Соф.
– Мужчины относятся к этому по-другому, Кэт. С Грегори приятно проводить время, он внимателен и заботлив, но ему не нужны долгие и прочные отношения. Новость о том, что у него будет ребенок, заставит его сбежать. – Эти слова помогли Софи представить Грегори в безжалостном свете, и, прежде чем ее подруга могла встать на его защиту, Софи отправилась в кухню, чтобы принести им еще по чашечке кофе. – Я думаю, есть шанс, – продолжала Софи, входя в комнату и передавая Кэт ее чашку, что он будет считать своей обязанностью поддерживать нас с финансовой стороны, но дальше этого вряд ли пойдет.
– Да ты бы этого и не допустила, – сказала Кэт, но Софи предпочла не обращать внимания на ее слова.
– Если финансовая помощь облегчит его совесть, пусть помогает.
– Речь идет о ребенке, Соф. О твоем ребенке, да, но ведь это и его ребенок. Речь не о взносах в благотворительный фонд. Он может захотеть общаться с ребенком, ты знаешь это, и я знаю. Посмотри, как он любит Джейд…
Да, Софи знала об этом. С какой стороны ни посмотреть, у нее не было возможности скрыться и растить ребенка самой. Она ума не могла приложить, что ей делать. Хоть и странно звучит, но Алан все-таки облегчил ей жизнь, бросив ее и исчезнув. Но Грегори не Алан, и ее чувства к нему совсем другие, не такие, как к бывшему супругу. Она любит Грегори так глубоко и страстно, как вряд ли сможет любить кого-нибудь еще. И теперь, когда внутри нее растет их общий малыш, Грегори не оставит ее в покое, он будет неподалеку, но не ради нее, а ради их ребенка. Многие годы ей придется видеть его, общаться с ним после того, как его недолгое физическое влечение к ней сойдет на нет. А что, если он переедет? Влюбится в когонибудь? Женится? Заведет еще детей и будет жить с той женщиной, которая их ему подарит? Софи все равно придется его видеть, сознавая при этом, что его жизнь не является частью ее.
Но объяснить все это Кэт она не могла. Софи и сама не подозревала до последнего момента, как сильны ее чувства.
Позднее, когда Кэт ушла, Софи легла в кровать и прокручивала в голове всевозможные сценарии – обдумывала ситуацию со всех сторон и представляла разные исходы. Ничего утешительного…
На следующий день Софи внутренне готовилась к предстоящему сражению. Они договорились, что Грегори придет в восемь, когда Джейд ляжет спать. С одной стороны, Софи хотела этой встречи – видеть его, слышать его голос, с другой – ее окутывал страх. У нее даже появилось искушение убежать и спрятаться, когда около восьми в дверь позвонили. Но она глубоко вздохнула, открыла входную дверь и оглядела Грегори с головы до ног.
