Все в лес! Народ в возбуждении начал готовиться к учениям. Прикомандированные водители заранее умерли от ужаса, а наши бегают в возбуждении — маньяки зенитно-ракетные. А вас, Милославский я попрошу остаться. Кто сказал? Начальник штаба сказал. А ему указюка из штаба дивизии — направить сержанта Милославского в командировку в распоряжение штаба БелВО — белорусского военного округа. Нюанс — не перевести, а откомандировать на неопределенный срок. Неувязочка вышла — под рукой сержанта не нашлось, только рядовой с подходящей фамилией путается под ногами. Строевой части недолго — несколько строчек в приказ, шлеп-шлеп, на выходе имеем сержанта Милославского. В хорошем смысле имеем.
— Милославский, вечная ты боль командирская, зачем ты в Округе потребовался, колись!
— Крепить оборону страны, товарищ капитан!
— Вот скажи, Милославский, почему за три месяца, что ты у нас служишь, от тебя батарея не увидела никакой пользы, одно расстройство и невзгоды? То с лестницы устроил групповое падение, то по твоей милости ни свет, ни заря офицеры всего полка дежурить должны. А на прошлой неделе ты что устроил?
— Тарщ капитан, как дух свят, ничего!
— Да мне уже рассказали, Милославский, наглая твоя рожа. Тебя одно спасает, опять не попались. Но ведь попадетесь когда-нибудь. Ты сколько раз на губе уже отсидел?
— Ни одного.
— Правда ни одного? Точно? А Бохана кто сменил? Не ты, Сеченава. Странно даже.
А что я совершил? Да ничего особенного, просто отвел батарею в самоволку. В кинотеатре Дома офицеров крутили новый иностранный фильм. В аннотации к нему советские газеты писали: «Самый яркий и страшный антивоенный фильм. Фильм-предупреждение, фильм-пророчество». Короче говоря, показывали «Терминатор» Кэмерона. Для меня это стало еще одним звоночком — история развивается чуть по-другому, в этой версии Терминатора крутят в Союзе на большом экране с соблюдением авторских прав. А товарищи просто истикались от желания увидеть такую крутую фантастику. Еще и я пороху подсыпал, вкратце рассказав сюжет. Откуда знаю? Видел в Москве в Доме кино на закрытом показе. Галахов в очередной раз закусил удила и никого не отпустил в увольнение среди недели, а в выходные и пытаться было бесполезно — все билеты раскуплены давно и сразу. С другой стороны, с какого перепугу отпускать среди недели солдат в увал?
Так что вариант был один — идти в самоволку в четверг с опасностью попасться. Сапоги мои солдатские кирзовые были вычищены на три раза. Запасная шинель капитана Мирошкова вполне налезла, была чуть коротковата, зато в плечах не жала. На голову его же шапку — а нефиг где попало одежду развешивать. Последний маленький штрих был нанесен кремом для обуви на мои совершенно несерьезные светлые усишки. Нормально, если не присматриваться. Выходим из казармы по одному или по двое, шинель и шапку сбрасывают с тыльной стороны казармы в окно. Собираемся в кучу уже на дороге к КПП, я одеваюсь, строю колонну и веду в ДОСы. Пути назад нет. Нервные смешки солдат в колонне, им тоже страшно. «Разговорчики в строю!» — моя команда как звон камертона при настройке фортепиано, всё нормально, идут в ногу. А большего и не требуется. Вот и цель авантюры — дом офицеров. Младший сержант Бондаренко послан купить билеты на всю батарею, которая так и стоит в строю перед клубом. Счастливый Юра машет билетами, слева в колонну по одному в клуб шагом марш!
Успешная акция восстановила мой авторитет, но я точно знал, кто-то проболтается, за неделю история просочится по всему полку. Вот результат — Галахов в курсе. В курсе, но доказательств нет, акция слишком дикая, чтоб озвучивать официально, исполнение слишком чистое, чтоб не оценить. Вот у человека характер чудной какой. Знает и не наказывает. Барагозить можно, попадаться нельзя.
— Товарищ капитан, знать я не знаю цель командировки, но могу догадываться.
— Выкладывай тогда догадки, это лучше, чем ничего.
— Думаю, или Минский СКА, или Белорусский Округ, кто-то решил слепить команду к открытому турниру РСФСР по истфеху. Видимо мной решили усилить команду, только не знаю в качестве тренера или бойца.
— Это сколько по времени займет?
— Месяца три, не меньше.
— А потом вернут?
— Как пойдет. Могут захотеть оставить себе. А может и федерация по рукам надавать, если победим. Всё-таки не ЦСКА, недолго напомнить про спортивную скромность.
— Я смотрю, ты сама скромность, Милославский!
— Я объективно смотрю на ситуацию. Мне она видится так.
— Понятно. Зимой ты на учения не едешь, весной на боевые стрельбы тоже. Как знал, что от тебя никакой пользы не будет. Ладно, иди. Хоть расклад прояснился.
Моя трансформация в сержанта в головах у бойцов неведомым образом связалась с физкультурно-зарядочной историей. Странное дикое совпадение, но логично у парней выходило — пока мы сачка давили один мудель перед папой Зотовым в гордом одиночестве зарядку делал. Всех на кукан, а этому сержантские лычки! Ну а дальше непонятно откуда прилетело: «Хохол без лычки как … бочка без затычки» А кто тут хохол? Я русский! Бесполезно что-то доказывать, я даже и не пытался. Это батарея еще не знает, что я не еду с ними на учения, снова авторитет в минуса загоню.
Пришиваю новые лычки к хэбэшке, которую сейчас не ношу по зимнему времени, потом к парадке, хотя брать её не буду в Минск. Тут такое дело, если под горячую руку попадет кому в моё отсутствие парадочка в увольнение сходить, а погоны сержантские — нестыковка. И никто её надевать не будет. То же и с повседневкой. Оказалось, что по сути, собирать и нечего в командировку: мыльно-рыльные, носки, запасная подшива. У солдата ни запасного белья, ни имущества — всё выдается Родиной. Даже вещмешок не буду брать, сумку гражданскую возьму, тут приблудилась в каптерке одна средних размеров через плечо.
Командировочное предписание на руках, военный билет в нагрудном кармане, воинское требование на получение железнодорожных билетов в другом. Сходил в штаб дивизии, доложился, получил инструктаж куда и к кому ехать. Отчаливаю в сторону вокзала под удивленные взгляды однополчан. Впереди славный город Минск.
Глава 13 Минск
Минск — большой современный город по реалиям этого времени, во время войны был так сильно разрушен, что искать какое-то достойное разглядывания старинное здание тут бесполезно. Мне так кажется, я ни разу не гулял по этому городу более пары часов. Всё проездом да наскоком, так что мог и пропустить что-нибудь старинное. В этот раз, надеюсь, будет такая возможность. Вокзал, толкучка, военный патруль впереди. Но не с моим командировочным бояться патруля — в Округ вызвали, не погулять. А всяческих погон в Минске полно, им и так есть
