При ближайшем рассмотрении оказывается, что в Новом Завете немало явным образом говорится об Андрее. Но многое, не сказанное о нем, можно вычитать из того, что сказано об учениках и, следовательно, о Двенадцати, которых призвал Иисус как своих последователей.
Тех, к кому был обращен призыв следовать за Иисусом, ждала, помимо прочего, очень трудная жизнь. Если Он предвидел ожидающие Его испытания и страдания, то не мог не предвидеть, что учеников ожидает то же, что и Его. Он требует от них безусловной преданности, оставления богатства (Мк 10:21), ослабления, если не полного отказа от семейных уз (Мк 10:37–38; Лк 14:26–27). Никто из упоминаемых в Евангелиях учеников никогда не сможет самостоятельно принимать решения такого рода. Тот факт, что немало радикальных требований Иисуса не будут выполнены первоначальной церковью, свидетельствует в пользу их несомненной исторической достоверности.
Ученики, и тем более Двенадцать, не были призваны изучать древнюю благородную религиозную еврейскую традицию. Они были призваны слушать наставления Иисуса и жить в соответствии с ними, причем внутри живого единения с Его личностью, участвуя в Его служении, в самой Его судьбе. В сущности, содержание и основание следования – сам Иисус: сильными, потрясающими словами Он требует отдать свою жизнь за Его дело и тем самым ее спасти (Мк 8:35; Мф 19:39, 16:25; Лк 9:24, 17:33). Всё происходит по инициативе Иисуса. Ученики, и в первую очередь Двенадцать, собраны Им и для Него. Петр, становясь выразителем переживаний других и говоря за всех, заявляет Иисусу: «Вот, мы (emeîs) оставили всё и последовали за Тобою (ekoluthésamen soi)» (Мк 10:28 пар.).
Мог ли Андрей исключить себя из этого «мы», произнесенного Петром, его братом? Мог ли Андрей отвергнуть любящее требование Того, кто призвал и его последовать за Собой в трудном, но таком заманчивом служении?
Поступающий в школу раввинов имел явную цель стать раввином. После надлежащего периода ученичества этот человек из учащегося превращался в учащего и мог требовать, чтобы его называли «равви’» – «учитель». Иисус не избран: Он сам призывает, и отвечающий на его призыв ни в коем случае не может именоваться учителем или отцом (Мф 23:8-10). Все ученики собраны вместе и равны между собой как братья. Но ученик Иисуса навсегда остается только учеником, апостол навсегда остается только апостолом – на всю жизнь, даже в смерти. Всё принимается ради Него: даже высшее свидетельство мученичества оставляет человека учеником и апостолом Иисуса Назарянина. Не это ли произошло и с Андреем?
В отличие от Иоанна Крестителя Иисус и те, кого Он призвал следовать за Ним, не ставили своей целью крещение. Иисус не удаляется вместе с ними на Иордан, не уединяется ради аскетической жизни, но спокойно и непринужденно включается в повседневную жизнь народа Израиля, включая праздники и пиры, и даже настолько, что одно из обращенных к Нему обвинений состояло в том, что Он «любит есть и пить вино» (Лк 7:34). Иисус не гнушается общаться с маленькими людьми, с бедными, нечистыми, исключенными из святого сообщества народа Божьего, такими как мытари и проститутки, и говорит о них, что они впереди праведников войдут в Царствие Божье (Мф 21:31). Он даже явно объявляет их избранными. И Он вовлекает во встречи с потерянными для дома Израилева также учеников, прежде всего Двенадцать.
Между Иисусом вместе с группой его последователей и другими религиозными и околорелигиозными группами того времени есть глубокие, непреодолимые различия. Иисус и его ученики отдалились не только от Иоанна Крестителя и его движения, но и от современных им пророков апокалиптического толка, привлекавших толпы людей зрелищными манипуляциями в духе античного театра. О некоторых из них, в частности о Самарянине, Февде и Египтянине, рассказывает Иосиф Флавий, а следы Иуды Галилеянина и Египтянина заметны даже в Деяниях Апостолов. Нечто аналогичное можно утверждать по поводу ессеев и кумранской общины. Практиковавшие общность имущества и бедность, они иногда отказывались и от брака, но образовывали оседлые общины, организованные в жестко иерархическую структуру. Ее главной целью было изучение и строгое соблюдение Торы, т. е. Закона, и она была отделена от остального иудаизма, который считался предавшим традиции отцов.
Не таков был Иисус со своими учениками: они определенно не составляли стабильных и жестко организованных общин и еще меньше были вовлечены в интенсивное изучение и тщательное соблюдение Торы. Хотя предполагалось, что их назовут «учителями» («равви’» по-еврейски, «раввуни’» по-арамейски), Иисус сам призвал учеников; тогда как раввинов, напротив, избирали ученики. Более того, в отличие от великих древних пророков Иисус не претендовал говорить от имени Бога, возвещая его волю, но прямо говорил от собственного имени, как тот, кто имеет на это власть. Тем самым Он не только ставил Себя на место Священного Писания, но даже осмеливался ставить Себя на место Бога. Стоит вспомнить и подчеркнутое, решительное «Я», «Я есмь», «аминь».
Андрей – первый из Двенадцати и «Первозванный»
В Новом Завете и особенно в Евангелиях Андрей представлен зримо и достойно. Конечно, на первый взгляд он находится в тени своего брата Симона, которого Иисус назовет впоследствии Кифой, или Петром. Андрей нередко оказывается рядом с ним, но, к нашему удивлению, так бывает не всегда. Чаще Андрея с Петром объединяет Евангелие от Марка. В этом Евангелии, самом старшем из трех синоптических, в «рассказе о призвании» сообщается, что Иисус одновременно призвал Петра и Андрея, в таких выражениях:
Проходя же близ моря Галилейского, увидел Симона и Андрея, брата его, закидывающих сети в море, ибо они были рыболовы. И сказал им Иисус: идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков. И они тотчас, оставивши свои сети, последовали за Ним (Мк 1:16–18; ср. Мф 4:18, 20).
Только Марк (1:29) рассказывает, что Иисус в Капернауме после того, как Он учил в субботу в синагоге и исцелил там одержимого бесом, пришел «в дом Симона и Андрея с Иаковом и Иоанном», и в этом доме исцелил тещу Петра (Мк 1:29–31). Однако в рассказанном Лукой (5:1-11) эпизоде о чудесной ловле рыбы Андрей не упомянут, хотя Иаков и Иоанн названы товарищами Симона, т. е. Петра. В рассказе о призвании Иисусом первой группы последователей Лука (5:1-11) называет Петра, Иакова, Иоанна, но не Андрея. Нужно, по крайней мере, допустить присутствие Андрея с братом Симоном-Петром в лодке, с которой Иисус наставлял толпу. Умолчание можно объяснить тем, что Лука сосредоточивает всё внимание на последующей чудесной ловле рыбы и на личности Петра, чьи слова выражают изумление и трепет – равно как Иакова и Иоанна, также свидетелей чуда (Лк 5:3-10).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
