- Лилли, - начала она медленно, подбирая слова. – мне наверное не надо тебе говорить, насколько это всё странно, так? Если я даже отвлекусь от мысли, что ты спишь со своим сводным братом, почти что годящимся тебе в отцы, я не могу сказать, что всё остальное не вызывает во мне беспокойства.
Протянув руку, она забрала записку Йена из моей ладони и открыв её, бегло прочитала содержимое.
- ЭТО, - потрясла она ею. – не нормально, Лилли. Ваши отношения – ненормальны. Ты же и сама это видишь, не так ли?
- Я…
Соглашаться не хотелось. Да, может наши отношения с Йеном и отходили от понятия нормальных, но и её собственные с Сэмом не были эталоном. Мне так хотелось сказать ей это, но как я могла? Сейчас разговор был не о ней, а перекидывание вины и ответственности, могло ухудшить без того сложную ситуацию.
- Бекки, тебе просто не понять. – выдохнула, стараясь найти оправдание её словам.
- Нет. Мне и вправду не понять. – кивнула она. – Но в любом случае, это не то, о чём я хотела поговорить с тобой. Ты не подумай, я рада что ты всё объяснила, но…я не из-за этого сейчас сижу с тобой на крыльце.
- Так из-за чего? Из-за Кристи? Я же сказала что извинюсь перед ней. Дай ей немного успокоиться, и я…
- Дело не в Кристи.
- Тогда в чём? Ты меня совсем запутала!
Чего же ещё ей было надо? Лёгкое раздражение пулей пролетело по телу. Я начала перебирать в уме всё, что успела натворить за последнее время, но не было ничего такого, что могло вызвать подобную реакцию со стороны подруги. И вскоре я поняла, что зря старалась. Такого, мне бы и в голову не пришло.
Бекки отложила записку Йена в сторону и достала из заднего кармана бумажку с номером телефона. Поразмыслив пару секунд, она протянула её мне.
- Что это? – спросила я, непонимающе хлопая ресницами.
- Это номер терапевта. Она специализируется на утрате и скорби. Мне она помогла в прошлом. Думаю тебе стоит ей позвонить и записаться на приём.
«Что!? Какой ещё терапевт? Мне уже хватает того, что Бекки играет эту роль 24/7. К чему мне ещё один человек, сующий нос в мои чувства?» - взбунтовалось сознание.
- Спасибо, но мне это ни к чему. – попыталась вежливо отказаться, протягивая бумажку назад. – Да и вообще, причём здесь утрата и скорбь? Разве я скорблю?
- Лилли, твой отец… Ты же никогда не говоришь о нём. Даже в детстве, ты не проронила и слезинки после его смерти. Мне кажется, что тебе стоит с кем-то поговорить об этом.
- Серьёзно, Бекки? Ты снова начинаешь старую песню? – неосознанно повысила я тон. – Моё пристрастие к взрослым мужчинам, не имеет никакого отношения к смерти моего отца.
- А я и не говорю сейчас о твоих вкусах. – покачала она головой. – Это твоё дело.
- Ну, тогда я тебя совсем не понимаю.
- Боже, Лилли! Я говорю о твоей бесконтрольной ревности и страхе что тебя бросят! – выпалила подруга, подскакивая на ноги. – Только посмотри до чего всё дошло! Кристи чуть инфаркт не получила! После твоего ухода, её трясло, словно загнанного кролика. И оно понятно, ведь ты ей скалкой угрожала. Раньше ты никогда не позволяла себе подобного. Да, ты ревновала и устраивала мелкие шалости. В случае с Джозефом это были жуки и дырявые носки, в случае с Сэмом, то были сплетни и двусмысленные фразы… Даже Йен не обошёл твоего комплекса стороной. Ты начала его шантажировать, даже не дав ему шанса объясниться. И поверь, когда я говорю, что он последний, кого мне сейчас хочется защищать. Но происшествие с Кристи… это выходит за рамки! ТЫ выходишь за рамки! Боюсь подумать, что бы ты натворила, если бы Йен не остановил тебя своим приходом на кухню и не перейми он твой гнев на себя…
Бекки принялась нервно расхаживать взад-вперёд, и я не могла продолжать смотреть на неё сидя на крыльце. Я так же поднялась на ноги, чувствуя как раздражение усилилось от подобных обвинений. Но всё же, я не хотела с ней ругаться. Сжав ладони в кулаки, и сделав глубокий вдох, я медленно проговорила:
- Да, я согласна. Я перегнула палку, но… Бекки, я не сумасшедшая! Мне не нужен терапевт. Да и причём здесь смерть моего отца? Он умер. Всё просто. Я уже давно приняла этот факт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Да дело не в том что он умер! – резко остановилась она передо мной и взяла мои руки в свои. – Дело в том, как это случилось.
Перед глазами вспышками пронеслись картины из прошлого. На несколько мгновений я даже позабыла как дышать. Я словно вновь услышала тишину дома, ощутила ветерок от открытого окна на кухне, почуяла запах недавно выкуренной сигареты. Мои ноги, одетые в полосатые носки, будто бы вновь промокли, а перед глазами замелькали красные вспышки от цвета воды, в до краёв наполненной ванне. Всё это отозвалось тихой дрожью в моём теле, будто происходило наяву.
«И зачем она напомнила мне об этом? Она ведь знала что причинит мне этим боль».
- Бекки, не надо… - выдавила я. – Не смей трогать эту тему.
- Но кто-то должен, Лилли! – перешла она на крик. – Ведь иначе ты никогда не признаешь, что ты мучаешься от этого сама, и мучаешь всех остальных!
- Бекки, я тебя очень прошу…
- Признайся наконец, ты ведь считаешь что отец бросил тебя, не так ли?! Что он бросил тебя и маму, да?!
Сердце бешено заколотилось в груди. К глазам подступили слёзы. Мои руки так сильно сжались в кулаки, что ногти впились в ладони и скребли, подобно боли, что принялась грызть меня изнутри, в попытке вырваться на свободу. Как же мне хотелось, чтобы поток слов подруги остановился, и позволил мне сделать глубокий вдох, но не тут-то было.
- Но Лилли, это не так! Его депрессия не имела никакого отношения к тому, как сильно он тебя любил.
- Любил?... – прошептала я, дрожащим голосом. – Ты понятия не имеешь о чём говоришь. Я последний раз тебя прошу, оставь эту тему.
Но подруга не унималась. Она протянула ладони к моему лицу и мягко обняла его:
- Пожалуйста, давай поговорим о нём. Хотя бы пару минут. Расскажи мне хоть что-нибудь. Тебе станет легче.
Наверное она считала, что я собиралась выплакаться у неё на плече, но к сожалению, то больше не были слёзы, что душили меня пару минут назад. То был гнев. Я смотрела на неё так, будто видела впервые. За все те годы, что я её знала, она никогда не осмеливалась коснуться этой темы, и я надеялась, что так всё и останется. Ведь к чему ворошить прошлое? Я похоронила ту часть моего детства. Хорошо или плохо, но я это сделала, и не Бекки было решать, когда вытащить ту обратно на свет.
- Хочешь поговорить? Ну хорошо. Я сейчас тебе всё расскажу. – отчеканила я, отталкивая её руки от своего лица. – Что именно тебе хочется услышать? Хочешь узнать как по-обычному начался тогда мой день? Или как скучны были уроки? А может о том, как я вернулась домой, размахивая глупым рисунком в руке?...
- Лилли, я… - попятилась подруга, поняв что совершила ошибку.
- Ну уж нет. Ты же хотела это слышать. – прошипела сквозь стиснутые зубы. – А давай я тебе расскажу о том, как я зашла в ванную, а? Ведь это именно то, чего ты так ждала. Признаюсь, я очень удивилась, когда увидела отца, сидящим в ней. Он был одет. Даже ботинок не снял, представляешь?
- Лилли…
Тревога в её голосе нарастала, в то время как меня сотрясало всё сильнее. Это было подобно прорванной плотине. Всё что копилось на протяжении лет, и было спрятано в дальнем уголке, вырвалось разом, и теперь даже я не была способна остановить надвигающуюся катастрофу.
- Что «Лилли»?! Я тебе не рассказала самую смешную часть. Я ведь не сразу поняла что он мёртв. Думала он просто дурачится. Моей тупой десятилетней башке было невдомёк, что ванна была полна крови, а не вишнёвого сока. Забавно, не правда ли?
- Лилли, ты дрожишь. Давай пойдём в дом, а? Я сделаю тебе горячего какао. Забудем о том что я сказала.
Как же сильно старалась Бекки забрать необдуманные слова назад. Однако, было уже слишком поздно. Я её не слышала. Меня разрывали на части вспышки, запахи, чувства. Вихрь эмоций подхватил остатки моего самообладания, и откинул то в сторону, делая происходящее похожим на сон.
