Глава двенадцатая
В Дэйлзтаун
Трое пленников ехали на взятых ланнами с собой запасных лошадях. Их не связали. Но за каждым их движением бдительно следила охрана. Кавалькада двигалась быстрой рысью и вскоре была далеко от Сити. Потом лошадей пустили шагом, и всадники вздохнули спокойнее.
Карл смотрел на крутой склон холма, лес, высокое голубое небо. У него вырвался вздох. Они одержали маленькую победу. Кладовая времени была спасена от варваров. Но они по-прежнему пленники, и ланны покуда не побежали.
Он поднял голову. Это касается всех дэйлов, дерзко подумал он. Но прежде всего, это касается меня самого.
Пасмурное, готовое взорваться грозой, выражение смеси гнева и страха исчезло с лица Ленарда. Теперь он улыбался, и когда Кутей принялся что-то бормотать насчет того, что отныне их будут преследовать невзгоды, громко рассмеялся и хлопнул Доктора по спине.
— Отчего же? Уж если силы в кладовой так могучи и злы, как ты говоришь, то, раз мы ускользнули оттуда целыми и невредимыми, мы очень везучие люди, — сказал он и принялся шутить со своими воинами, пока те тоже не заулыбались и расслабились.
— В конце концов, — заметил он, — это волшебство было бы нам полезно, но мы не так уж в нем нуждаемся. Добрые ланнские мечи — этого довольно.
И он снова поскакал вперед, пока не очутился рядом с Карлом.
— Вам нечего бояться за свои жизни, если будете вести себя как следует, — сказал он парням. — Мы собираемся присоединиться к нашей армии — она рыщет сейчас по западным границам и скоро будет в Дэйлзтауне, если она уже не там. Мы с отцом будем держать вас в качестве заложников так же, как вы пытались держать меня. Смею заверить, Карл, что это поубавит у твоего отца желания воевать и спасет немало жизней с обеих сторон.
— Это меня не слишком радует, — хмуро ответил Карл.
Ленард помрачнел.
— Мне не хочется, чтобы вы думали о нас, как о дьяволах, — сказал он. — Мы грубый народ, это верно, и после долгого тяжелого похода на Дэйлз, мы намерены разграбить его. Но лишь немногие из нас делают это ради удовольствия или чтобы ощутить власть над вами.
— Тогда зачем? — выпалил Аул. — Может быть, вам это для здоровья полезно?
— В какой-то мере, — ответил Ленард. — Мы вынуждены этим заниматься. Наша родина не может нас больше прокормить. Нам нужны новые земли, и как можно быстрее.
— Я уже слышал это раньше, — хмыкнул Том.
— Но вы этого не видели! — воскликнул Ленард. — Вы не видели жалкий, нищенский урожай, уничтоженный копытами лошадей и дождями. Вы не слышали, как дети плачут от голода, не видели людей с ввалившимися от недоедания глазами, не чувствовали, как голод сосет ваши желудки. Вы не ютились в жалких, переполненных хибарах, когда вокруг завывает вьюга и убивает домашний скот. Вы не дрались с кочевниками из отдаленных северных районов, которые отбирали то немногое, что еще оставалось. — Он взмахнул кулаком. — Вы не видели разодетого в меха и шелка купца с Юга, который проходит мимо вас, так как у вас нет ничего в обмен на его мясо и зерно!
— У нас есть свои дома, — сказал Карл. — Вы делаете с нами то же самое, что делали с вами.
— Конечно, — согласился Ленард, — потому, что мы сильный народ, народ воинов, и мы не дадим нашим семьям умереть, если есть возможность перевезти их в лучшие места. Это закон природы. Карл. Мы дикие псы, убивающие оленя, которые вынуждены это делать, чтобы выжить. Но мы не чудовища.
— Так чего же вы хотите от дэйлов? — спросил Карл.
— Это им решать, — ответил Ленард. — Если у Ральфа есть здравый смысл, он соберет свою армию, которая еще довольно сильна, и отойдет со своими людьми на юг. Там живут более слабые племена, и он сможет завоевать для дэйлов новые земли.
— Итак, зло порождает зло. Это будет продолжаться до тех пор, пока все не передушат друг друга. Нет!
— Как хотите, — Ленард пожал плечами. — Это было всего лишь предложение — ибо я не желаю дэйлам вреда и даже в какой-то мере люблю их. На мой взгляд, именно у тебя, Карл, есть все данные, чтобы стать великим вождем. Когда-нибудь мы с тобой могли бы вершить великие дела. И обидно, что тебе придется умереть в безнадежной битве. Но ты сам должен сделать выбор. Подумай об этом.
Он отъехал, оставив Карла в раздумье. Казалось, слова ланнского принца эхом отозвались у него в голове, и он никак не мог от них отделаться. Посмотрев на лица своих конвоиров, он увидел, что они загрубели от войн и страданий, но эти люди были еще способны смеяться какой-нибудь грубой шутке. У них были жены и дети, которые боялись за них, ожидали их возвращения домой. И если эти люди были более дикими, чем дэйлы, то лишь потому, что такими сделала их суровая земля.
Зло порождало зло — это так, но корень всех несчастий заключался в том, что человек не мог обеспечить себе нормальное существование. Когда-то, в том туманном и счастливом прошлом, которое теперь представлялось лишь легендой, сном в долгую зимнюю ночь, у людей были средства для этого, но они ныне утрачены. Нет, они еще существовали. И ключ от исчезнувшего величия лежал в кладовой времени — но это табу.
И вдруг Карл подумал, а не было ли ошибкой — изгонять ланнов из кладовой? Если бы они там остались, то наверняка выиграли бы войну — дэйлам это не принесло бы новых бед, а кладовая оказалась бы в руках людей, которые не боялись бы использовать ее богатство. Со временем они узнали бы и многое другое, например, мирные ремесла древней цивилизации, а через них эти знания распространились бы на все человечество. На это потребовалось бы много веков, но это был единственный путь спасения всего того, что заперто в темной кладовой.
Как же следовало поступить? Человек должен поступать справедливо, но слишком часто трудно было сказать, где он, этот путь к справедливости. В любом случае, эта война не была войной между злом и добром, черным и белым. Это была война между людьми, которые не были ни полностью плохими, ни полностью хорошими. Если дэйлы все-таки победят, это будет означать медленную смерть от голода не только воинов-лан—нов, но и их невинных жен и детей. Что же можно было здесь поделать?
Он выкинул эти путаные мысли из головы. В данный момент вопрос состоял не в том, что нужно делать, а что можно сделать. И первой проблемой было скрыться.
Вечером ланны разбили лагерь в лугах на вершине горы. Все склоны были покрыты лесом, казавшимся в мягком закатном свете таким, словно в нем с самого сотворения мира не ступала нога человека. Приготовление к ночлегу не было сложным. Развели небольшой костер, чтобы зажарить убитого охотниками оленя, лошадей стреножили немного поодаль, где они мирно щипали траву, расстелили на земле одеяла для сна. Ленард поручил трем мужчинам нести караул по очереди. Они должны были сменять друг друга, как обычно, по звездам. После ужина Ленард подошел к пленникам с полосками сыромятной кожи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
