Наконец, одновременно со звонком, дверь открылась, и в аудиторию решительным шагом вошла Анна Максакова. Студенты вскочили.
— Здравствуйте, студенты, — она обвела всех строгим взглядом. — Садитесь. Меня зовут Анна Максакова, я Владеющая одиннадцатого ранга, и я буду вести у вашего курса предмет, который называется «Непрямые воздействия» — довольно туманное название, должна признать. А сейчас первым делом давайте проведём перекличку — я познакомлюсь с вами, да заодно и проверю, не нашёлся ли на курсе кто-нибудь настолько наглый, чтобы пропустить моё занятие.
«Надо же, как изящно сформулировано», — с уважением подумал я. Ни малейшей угрозы высказано не было, но я уверен, что стопроцентная посещаемость её занятий отныне гарантирована. Впрочем, не знаю, как на других факультетах, а на боевом от привычки прогуливать надёжно излечивали ещё на первом курсе. Менски всегда охотно занимался с прогульщиками.
Перекличка прошла быстро и без всяких неожиданностей. Я ощутил волну паники от Анеты, когда очередь дошла до неё — похоже, она знала о сложных отношениях Максаковой с Алиной, — но та не проявила к Анете ни малейшего интереса. Может, действительно оставила прошлые раздоры позади, а может, просто не поняла, что Анета правнучка и наследница.
— Итак, студенты, — заговорила Максакова, покончив с процедурой знакомства, — вы наверняка задаётесь вопросом — о чём вообще этот предмет? Прежде чем ответить на него, давайте сначала ответим на другой вопрос: в чём слабость непосредственных воздействий с помощью конструктов? Арди?
— Легко обнаружить, легко противодействовать, — ответил я не задумываясь.
— Правильный ответ, — кивнула Анна. — Правда, с очевидной оговоркой: при условии более или менее близкого ранга. Причинить конструктами какой-то вред противнику того же ранга можно разве что случайно. Собственно, именно на этом основана аттестация младших рангов, и именно поэтому вы на боевой практике не в состоянии сделать что-то друг другу конструктами.
— Про Арди с Менцевой только помолчим, — тихонько буркнул Иван, однако Максакова его расслышала.
— Верное замечание, Сельков, — заметила она. — С Арди и Менцевой я имела возможность познакомиться лично, и лично убедилась, что они уже сейчас являются Владеющими достаточно высокого ранга. Аттестацию они не пройдут исключительно по формальным причинам — лишь потому, что знают не все конструкты из списка обязательных. Так что совершенно неудивительно, что вам не удаётся с ними справиться. Однако вернёмся к теме разговора. Двое Владеющих одного ранга могут очень долго обмениваться конструктами без малейшего результата. Более выносливый в конце концов победит, но сражения Владеющих крайне редко проходят в такой форме. Для младших рангов, которые в недостаточной степени освоили волевые построения, практически единственной возможностью добиться победы являются непрямые воздействия. Но могу вас заверить, что даже Высшие непрямыми воздействиями отнюдь не пренебрегают — именно они позволяют получить максимальный результат при минимальных затратах. Вы что-то хотите сказать, Кеннер?
— Генрих Менски очень любит запустить камень из-за спины или сделать ямку под ногой, — заметил я.
— Да, формально это можно было бы назвать непрямым воздействием, — согласилась Максакова. — Однако эти способы ближе скорее к непосредственному воздействию, и именно так мы их и классифицируем. Например, в случае той же ямки в земле конструкт строится настолько близко к объекту, что итоговое воздействие лишь формально отличается от прямого. Полагаю, что и Менски в этом случае использует всё-таки не конструкт, а волевое построение. Мы же будем рассматривать такое построение конструкта, когда объект затрудняется ему помешать, а чаще вообще его не замечает. Например, в горах вы можете, связав противника боем, незаметно для него запустить камнепад. На болоте можно заставить противника отшагнуть прямо в трясину. В лесу — свалить на него дерево. Можно приманить ядовитых змей или каких-то опасных животных. Необязательно даже ведь делать что-то смертельное, достаточно просто отвлечь. Для иллюстрации расскажу вам одну поучительную историю: возможно, вы слышали про кровавое дерево, которое произрастает только на Севере, в местах высокой концентрации Силы, и которое очень трудно добыть. Древесина у него нежно-розового цвета, чрезвычайно приятная на ощупь, из неё делают очень дорогую мебель. Однако мало кому известно, что это дерево имеет два цикла развития. На первом цикле это куст, который может передвигаться со скоростью медленно идущего пешехода и стрелять колючками, моментально парализующими жертву. Если удаётся парализовать несколько жертв, куст разделяется. После этого куст укореняется в ещё живом существе, одна из веток куста образует ствол дерева и начинает стремительно расти, а остальные ветви отмирают. Некоторые верят, что розовый цвет древесины получается от выпитой крови, хотя это, разумеется, не так. Кстати, Лена — у вас такой мебели нет?
— Нет, и никогда не будет, — с отвращением сказала Ленка.
— Некоторых происхождение древесины не смущает, а другие, наоборот, считают это достоинством. Но я вас понимаю. Так вот, вернёмся к нашей истории: когда-то очень давно в тех местах столкнулись две дружины. Более слабая уже не один день отступала, а другая её преследовала. Перспективы у отступающих вырисовывались довольно печальные, однако её Владеющие нашли оригинальный выход. Они сумели подманить и запечатать в деревянных ящиках почти сотню таких кустов. Ночью эти ящики незаметно подтащили поближе к месту ночёвки второй дружины и открыли, а утром добили выживших. Кстати, Кеннер — как вы относитесь к таким методам ведения боевых действий?
— Зависит от того, кто именно такие методы использовал, — пожал я плечами.
— Практикуете двойную мораль? — с интересом посмотрела на меня Максакова.
— Мораль у меня одна, Анна, — отказался я. — А с моральной точки зрения я такие вещи вообще не рассматриваю. Бой — это не спортивное состязание. Допустимо всё, что ведёт к победе.
— Ну, пожалуй, так, — согласилась она. — Использовали кровавиков новгородцы против владимирцев, впрочем, история эта случилась действительно очень давно. Разумеется, все эту историю знают, и такой способ больше не пройдёт. Там сработал исключительно эффект неожиданности. Но мы всё же используем кровавиков для тренировки студентов-боевиков, и если студент даёт себя парализовать, мы позволяем кровавику ненадолго укорениться. Совершенно незабываемые ощущения, можете мне поверить. Очень поднимает успеваемость.
Отчего-то я и не сомневался, что если находится какая-нибудь выдающаяся пакость, то наши преподы непременно её используют в учебном процессе.
— Так вот, суть нашего предмета состоит в том, чтобы научить вас использовать любую подвернувшуюся возможность. Мы будем учиться определять на местности точки напряжения. Как с минимальной тратой сил спустить лавину, скатить валун, повалить дерево, сломать лёд. Будем разбирать способы использования животных и способы защиты от них — и совсем необязательно обычных волков или медведей, или относительно безобидных кровавиков. На Севере есть твари, которые представляют опасность даже для Высших. Говорят, в местах силы можно даже встретить существа, созданные чистой Силой. Их, правда, мало кто видел, и многие считают их выдумкой, но я точно знаю, что они существуют. Их невозможно уничтожить, от них можно только убежать — если, конечно, получится.
— Почему их невозможно уничтожить? — заинтересованно спросила Анета.
Вместо ответа Максакова подвесила над столом мягко светящийся тороид Кюммеля.
— Вы все умеете развеивать конструкты — попробуйте развеять этот. Арди и Менцеву я прошу не участвовать.
Все честно попытались, без малейшего успеха, разумеется. Не студентам развеивать конструкты, созданные Высшей. Да и у нас с Ленкой это вряд ли получилось бы, Анна здесь перестраховалась.
— Я думаю, вы все поняли ответ. Может, и есть люди, которые способны развеять конструкты, созданные самой Силой, но я о таких никогда не слышала.
