С трудом подобрав нужные слова, Джесси наконец ответила:
— Мне немного страшно, сэр, но единственное, чего я хочу, — это доставить удовольствие своему господину.
В комнате воцарилась тишина, усугубившая напряжение между ними. Он был так близко, что она ощущала кожей тепло его дыхания.
Наконец он ответил:
— Лучше. Сегодня гораздо лучше, Джесси.
Он поцеловал ее плечо, и от прикосновения его губ желание загорелось в ней с новой силой. Она почувствовала его руку на своей талии.
— Наклонись к столу, — сказал он заметно тише, но все еще повелительным тоном.
От этих слов по спине ее пробежали мурашки, но она медлила, передавая свое сомнение легкой дрожью и полным смятения взглядом, брошенным через плечо. Выражение его глаз окончательно убедило ее в том, что обучение на сегодня закончилось.
Теперь значение имело лишь их непреодолимое обоюдное желание. И, почувствовав это, Джесси испытала необыкновенное облегчение. Продолжая следовать его указаниям, она положила руки на стол, опершись на крышку. Внутри ее все сжалось в предвкушении, и она облизнула пересохшие губы.
Грегор положил ладонь ей между лопаток и, сделав усилие, буквально придавил Джесси к столу, лишив ее возможности двигаться. Она не смогла сдержать стона, когда ее нежные груди прижались к холодной и твердой поверхности, а соски сразу же стали твердыми, почти острыми от этого грубого прикосновения.
Через мгновение он уже гладил ее ягодицы. На секунду ей показалось, что он собирается снова отшлепать ее, как накануне. Она прижалась щекой к столу, подумав, что, если он сделает это, она, должно быть, лишится чувств.
Она неодолимо жаждала того, чего не смогла получить вчера. Однако на этот раз не было и тени сомнения в том, что он готов был дать ей это. От этой возбуждающей мысли все тело ее напряглось, она прогнулась и прижалась к нему бедрами.
Джесси слышала, как он бормотал что-то едва различимо, и чувствовала, как его ладони скользят вниз, лаская заднюю поверхность ее бедер. Джесси дрожала и трепетала от его прикосновений. Когда он вдруг сжал ее стройные икры в своих больших и сильных ладонях, она закрыла глаза. Он приподнял ее ступню и нежно, словно изучая, провел по ней рукой. Испытав это необычное ощущение, она вдруг осознала, что в этом положении все ее самые сокровенные места видны и доступны ему. Ее влагалище сжалось, словно пытаясь скрыться от его жадного взгляда, и в этот момент тонкая вязкая струйка стекла по ее бедру. Джесси вскинула голову и вскрикнула, когда он коснулся языком ее кожи, чтобы слизать эту капельку.
Его пальцы раздвинули ее влажные набухшие губы, и она ощутила прохладное прикосновение воздуха.
— Думаешь, ты это заслужила? — прошептал он.
Так вот в чем состояла его игра — он дразнил ее, чтобы оценить способность действовать и реагировать должным образом, вне зависимости от обстоятельств. Джесси с трудом в это верила, но приложила все оставшиеся силы, чтобы достойно выдержать испытание.
— Я думаю, что на сегодня я выполнила всю свою работу, сэр, — прошептала она с явной дрожью в голосе, словно боялась того, что произойдет с ней дальше.
— Кажется, это действительно так. Что ж, тогда ты будешь вознаграждена.
Она едва дышала от желания, так как горячая головка его члена уже скользила между губами и под его давлением медленно проникала внутрь. Войдя в нее, он обхватил ее бедра и с легкостью приподнял ее, так что ее ступни оторвались от пола. Он развел ее бедра, чтобы проникать как можно глубже.
Первое проникновение было медленным и нежным, он замер, прежде чем войти глубже, заполняя ее дюйм за дюймом. В этой позиции она не могла двигаться сама, могла лишь отдаваться ему, его воле, его желаниям, его движениям. Его член был таким большим и твердым и заполнял ее и проникал так глубоко, что ее охватывали горячие волны наслаждения, которого она не знала прежде. Груди ее горели от возбуждения, пальцы царапали стол.
Когда у нее вырвался исступленный крик наслаждения, он почти покинул ее лоно и с новой силой ворвался в него.
— Ты искусительница, Джесси Таскилл, — сказал он. — Ну что ж, теперь держись, мы должны сделать это. — Он приподнял ее еще выше и начал безжалостно вталкивать член. И вожделение, что оба сдерживали так долго, было в каждом толчке и ударе, и каждое неистовое проникновение услаждало ее, и каждый раз ее тело с жадностью принимало, сжимало весь его член.
Она уже была готова кончить, ведь он долго мучил ее ожиданием, и вдруг почувствовала, как его тяжелые яйца ударились о нежные складки ее губ, и долгий сдавленный стон вырвался из ее груди. Безумное возбуждение, которое ей пришлось терпеть так долго, и необыкновенное ощущение его набухшего члена, заполняющего лоно, делали предвкушение приближавшегося оргазма еще более сладким и томительным.
— О да, Джесси! — проговорил он, когда она была на вершине блаженства. — Я чувствую всю тебя… — Он надавил ей на поясницу и начал входить с безумной силой и скоростью, приближая сладостный момент.
Он вынул член, извергнув сперму, но продолжал ласкать ее рукой, скользя между ее горячими нежными губками, в то время как она лежала на столе, уже ослабев и лишь иногда вздрагивая. Его ласки пробуждали в ней новые волны возбуждения, продлевали ее блаженство, и вот уже все ее тело била безумная дрожь от второго оргазма, охватившего ее новой волной. Когда он наконец оставил ее в покое, Джесси была чрезвычайно рада, что под ней был стол, что удерживал ее обессилевшее тело.
Глава 8
— Действительно ли так необходимо запирать меня каждый раз, когда вы днем отправляетесь по делам? — Джесси уперлась руками в бока и с тоской смотрела на него, стоя в дверях маленькой комнаты для прислуги, явно не желая оставаться там. Она ненавидела сидеть под замком, и перспектива провести таким образом еще один день мгновенно испортила ее настроение.
Они очень приятно провели вместе утро после происшествия за столом. Джесси получила удовольствие от беседы о хороших манерах, что, однако, предпочла утаить, а он к тому же рассказал немного о масштабах и особенностях имения своего врага. Она слушала очень внимательно и тщательно запоминала каждую деталь. Затем он собрался уходить и проводил Джесси в ее комнату. Это было подобно предательству после всего, что этому предшествовало.
— Ты и сама отлично знаешь ответ на свой вопрос, — ответил он, нахмурившись. — Я вложил в тебя уже немало своего времени и усилий и не хочу, чтобы мое вложение сбежало, охваченное какой-то навязчивой идеей вернуться в Данди и разыскать свои давно утраченные деньги.
