— Лотэр? — Неужели то, почему он изучал каждого, было всего лишь запланированным предательством?
— Мы так не думаем. Его скрижаль все еще не повреждена.
Когда они подошли к высоким двойным дверям залы, навстречу сестрам вышла хихикающая группа.
— Что, черт возьми, происходит?
— Они знают, что ты до сих пор не соблазнила его.
Лицо Сабины вытянулось.
— Скрижаль.
Фактическое доказательство, что она все еще девственница, было доступно для обозрения любому желающему.
Теперь все ждали, когда сломается колба. Мужчины чародеи — те, кто никогда не могли переспать с ней из-за ее девственности, — будут считать, что она не в состоянии отдать свою невинность тому, для кого, предположительно, ее и берегла.
— Они делают ставки, — пробормотала Ланте.
— Делают ставки? И каковы они?
— Ты не захочешь этого знать. Но мы сможем открыть монетный двор, если ты все-таки сделаешь это.
Все в замке знали, что она терпит неудачу в борьбе за власть. И она собиралась войти в зал, полный безжалостными сплетнями и предательством. Мало того, что это было унизительно для ее самооценки, но если она потерпит неудачу, так и не завладев властью над Правусом, ее жизнь может оказаться под угрозой.
Сабина услышала громкое хихиканье. Хеттия и ее кружок ничего не стоящих друзей-чародеев прошел мимо сестер в зал. Их насмешливые взгляды подсказали Сабине, кого она должна будет убить первыми.
Потерпишь неудачу — потеряешь жизнь. Это было ее миром. Она не для того так долго прилагала огромные усилия ради выживания, чтобы умереть тогда, когда стояла на пороге чего-то грандиозного.
«Я оказываюсь перед необходимостью бороться, так как брошен вызов».
Хотя у нее и Ланте не было никакой силы, помогающей в битве, они обе прекрасно владели мечом и отличались непредсказуемостью. В бою Сабина использовала иллюзии, делая их невидимыми, что позволяло им бежать по полю, весело обезглавливая противников.
Это выглядело не очень доблестно, но только глупые люди считали доблесть выше жизни.
— Я знаю, что тебе придется, — тихо сказала Ланте, — и я не смогу быть там рядом с тобой.
— Эй, не волнуйся. — Сабина подняла руки в перчатках. — Я только что заточила свои коготки.
Она постучала ими друг о друга, и звук ударяющего металла был приятен слуху.
Без предупреждения Лотэр возник перед ними, глядя на них сверху вниз с высоты своего роста.
Сабина подняла к нему руки, готовая напустить на него его кошмары:
— Я слышала, твои друзья планируют нас посетить?
— Я перемещусь прежде, чем ты сведешь меня с ума, чародейка, — сказал он с сильным акцентом. Некоторые говорили, что он родом из Дакии и является истинным трансильванцем.
Сабина поджала губы, но руки опустила. Он не угрожал ей, и она вовсе и не предполагала атаковать Лотэра. Формально он был частью Нового Правуса.
Один из правящего круга. Его кровь была в той колбе, что висела на восточной стене.
Он сказал:
— Только чтобы внести ясность — у меня нет друзей. И мои солдаты находятся внутри стен замка внизу.
— Тогда кто скрывается в нашем лесу? — спросила Сабина.
— Одна из отколовшихся от Орды фракций, так как король вампиров умер. Мои шпионы определили, что они нападут завтра ночью.
Торнин был хорошо защищен — в основном мистическим рвом, через который вампиры не смогут переместиться прямо внутрь. По крайней мере, какое-то время.
— Чего они хотят?
— Колодец.
Колодец Душ. Армии всегда стремились управлять им, потому что у каждого вида существ Ллора существовали свои легенды, связанные с ним.
Ликаны верили, что он сможет вылечить их безумие при обращении в оборотней. Вампиры полагали, что он позволит им и днем выходить на улицу и превращать человеческих женщин в вампиров, чтобы те стали их Невестами. Дом Ведьм считал, что он придаст им силу и способности всех пяти каст.
На самом деле Сабина не знала, что, черт возьми, мог сделать колодец. Даже Оморт поклялся, что не знает. Все, что они знали, — это то, что сила колодца просто невообразима, а отпереть его сможет только сын Сабины.
— Кто поведет вампиров? — спросила Ланте.
— У них нет истинного правителя, и они ни за что не примут такого, как я.
Орда была известна тем, что позволяла встать на трон только родившемуся с королевской кровью.
— Все же ты ведешь тех, кто присоединился к Правусу.
— Я, возможно, намекнул им, что хорошо было бы возродить старого короля Орды, чтобы он снова правил ими. Как только Правус победит.
Лживый вампир. По мнению Сабины он поднялся еще на одну отметку вверх.
— А Кристоф?
Он являлся племянником старого короля и должен был стать новым правителем, так как принадлежал к королевскому роду, хотя и не пил человеческую кровь.
Лотэр покачал головой:
— Они знают, что он заставит их соблюдать его законы. Они так долго жили в беззаконии, что не смогут измениться так легко. Кроме того, им нравится вкус человеческой плоти.
Он облизал свой клык, вспомнив вкус крови?
— Это — лишь незначительная часть армии, которая собирается. Их прибудет больше в следующие две ночи. Многие из них знакомы с этой землей, так как боролись с королем демонов в прошлые века.
Все знали рассказы о Ридстроме, выезжающим в его внушающем страх черном шлеме, чтобы отогнать Орду от Торнина. О его сражениях складывали легенды.
— Кто-нибудь мог бы подумать, что ты сможешь убедить их уйти.
— Кто бы мог?
— Сабина! — вопил изнутри Оморт. Его глаза остекленели, но когда он увидел Сабину, то, казалось, пришел в себя. Тогда он заметил Ланте возле нее:
— Прочь, Меланте! — приказал он. — Назад в свою башню.
«Когда-нибудь… — передала телепатически Ланте, медленно уходя прочь. — Удачи».
Пока Сабина прогулочным шагом шла к трону, все глаза были устремлены на нее. Когда она отошла от Лотэра — чтобы другие не заподозрили их в тайном союзе, — вампир пробормотал: «Заметная чародейка».
Как только она достигла возвышения, Оморт стал поигрывать кольцом с ядом. Сабина отдала бы все, чтобы получить противоядие от его morsus. Каждый яд был индивидуальным, и, так как этот Оморт заказал у ведьмы-прародительницы, она являлась единственной, кто мог вылечить Сабину.
Но ведьма вступила в соглашение, что никогда не даст противоядие никому другому, кроме Оморта.
— Кадеон Создатель Королей продолжает поиски меча, — сказал Оморт.
Спокойно настолько, насколько это было возможно, Сабина произнесла:
— Да, брат, но ему потребуются годы, чтобы отыскать Сосуд.
