на бретельках. Когда я вышла из ванной, Данило и Сэмюэль уже вернулись с пробежки и занимались на нижнем ярусе у озера.
В течение нескольких минут я наблюдала, как они отжимаются, прежде чем решила прекратить преследование и спуститься вниз. В доме было тихо, если не считать щебета птиц, залетавших в открытые окна. Я заварила себе черный чай, Дарджилинг, мой любимый — с молоком и сахаром, естественно. Дверь на террасу была приоткрыта, впуская утренний воздух. Он был прохладным и хрустящим. Я на цыпочках подошла к двери на террасу и выглянула наружу. Со своего места я почти ничего не видела, поэтому вышла во внутренний дворик с чашкой чая. Данило и Сэмюэль все еще были заняты своей тренировкой. Я свернулась калачиком на шезлонге, хотя и не могла их видеть.
Я потягивала чай и читала сообщения, которые получила от друзей в школе, а также от мамы. Вскоре я услышала, что они приближаются.
Я уже собиралась объявить о своем присутствии, но тут Данило заговорил:
— Люди задают много вопросов. Это неизбежно. Надеюсь, у тебя есть правильные ответы. Не хочу, чтобы Эмма узнала о сделке. Большинство людей пока не решаются распространять свои слухи.
Что за сделка?
— Не переживай. Или ты действительно думаешь, что я хочу, чтобы София узнала, что ты согласился жениться на ней только в том случае, если я женюсь на твоей сестре? Она была бы чертовски убита горем.
Я подавила вздох, моя грудь сжалась от острой боли. Данило согласился жениться на мне только в обмен на помолвку Сэмюэля с Эммой? Но Эмма и его связь были заключены только в этом году… так ведь?
Или все просто скрывали правду от меня и общественности все это время? Мама, Папа, Сэмюэль, Данило. Сколько еще людей знали об этом?
— Брак в нашем мире основан на логике.
Данило говорил так… бесстрастно. Когда Серафина была обеспокоена, он не был лишен эмоций.
Я попятилась вглубь, боясь, что они заметят меня. Пространство дворика выходило на другую сторону озера, а не на тропинку, ведущую с нижнего яруса. Я не хотела больше ничего слышать, но не могла убежать так, чтобы они не заметили. Я на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Я не хотела срываться прямо сейчас.
— Ты знаешь. Я знаю, — сказал Сэмюэль, его голос был приглушен, будто он вытирал полотенцем лицо. — Но девушки хотят романтики и волшебства. Им не нужна холодная логика. Особенно Софии.
— Эмме тоже, — с сожалением сказал Данило. — Наш долг заставить эту связь работать.
Я была рутиной.
Его обязанностью.
Он женился на мне только для того, чтобы Сэмюэль, в свою очередь, женился на Эмме. Он никогда не хотел меня для себя.
Возможно, он все еще желал Серафину после стольких лет.
Я винила ее и ненавидела себя за это чувство. Она не виновата, что мой жених не может ее отпустить.
Я быстро заморгала, чтобы не разрыдаться. Я не хотела плакать из-за Данило. Он не заслужил моих слез.
Я поджала ноги, затаив дыхание, когда их шаги стали еще ближе, но потом они вошли в дом. Я подождал еще пару ударов сердца, прежде чем выскользнула из дворика и побежала по дорожке прочь от домика. Я не останавливалась, пока не добралась до нижнего яруса, где села и опустила ноги в холодную воду.
Я попыталась позволить озеру успокоить меня. Я всегда знала, что этот брак не был основан на эмоциях. Это была сделка с самого начала — я замена Серафине. И все же знание о дополнительной сделке терзало меня. Эмма тоже не имела понятия. На какое-то мгновение я задумалась, не сказать ли ей, но потом передумала. Правда только причинит ей душевную боль. По крайней мере, она должна была вступить в брак, думая, что мы не были обменены, как скот.
Я сидела так долго, пока пальцы ног не онемели от холодной воды.
— Эй, что ты тут делаешь в полном одиночестве? — спросила Анна, напугав меня.
Она опустилась рядом со мной, все еще в пижамных шортах и топе. Я чувствовала себя заезженной пластинкой, жалующейся на Данило, но мне нужно было избавиться от этого чувства. Нахмурившись, она молча слушала. Когда я закончила, я ждала, что она начнет разглагольствовать, но она не выглядела настолько шокированной.
— Ты знала? — спросила я в ужасе.
Она покачала головой. Ее глаза все еще были опухшими от сна, а волосы растрепались. Ее реакция тоже замедлилась.
— Я не знала. Не то чтобы папа делится со мной такими вещами. Я в основном узнаю о них, подслушивая или заставляю Леонаса шпионить за меня.
— Но что? — я спросила, потому что знала, что это еще не все.
— У меня было странное чувство, когда они объявили о помолвке Сэмюэля с Эммой. Во-первых, почему много лет назад они прекратили поиски ей жениха? Во-вторых, почему Сэмюэль или твои родители согласились на эту связь? Как бы ужасно это ни звучало, ты же знаешь, что в нашем мире Эмма считается испорченным товаром. — ее губы скривились, и она покачала головой. — Сэмюэль был желанным холостяком. У него могла бы быть дочь любого Капитана или даже Младшего Босса. Это имело бы больше смысла и с тактической точки зрения, потому что тогда твоя семья укрепила бы свои связи с другим городом. С твоим браком с Данило они уже связаны с Индианаполисом.
— Я знаю, — прошептала я. — Итак, Данило вынудил Сэмюэля жениться на Эмме, в свою очередь, что женится на мне.
Анна коснулась моей руки.
— Не думаю, что это что-то говорит о тебе, София. Он использовал свой шанс, чтобы спасти сестру. Возможно, это был его единственный шанс. Он бы женился на тебе в любом случае, но ему нужно было найти хорошего кандидата для Эммы.
— Да, — сказала я. — Но на самом деле мне от этого не легче.
Она толкнула меня плечом.
— Неважно, что произошло много лет назад. Важно то, что Данило теперь постоянно поглядывает на тебя и действует очень покровительственно. Это хороший знак.
Я еще не рассказала Анне о том, как неловко я сверкнула грудью. Закрыв глаза, я разразилась рассказом. На секунду воцарилось молчание, затем Анна рассмеялась.
Я недоверчиво посмотрела на нее.
Она прикрыла рот рукой.
— Прости. Но это смешно. Не могу себе представить, чтобы ты была такой напористой.
Мои щеки горели.
— Ну да, была, и все прошло не очень хорошо.
Анна опустила руку, все еще борясь со смехом.
— Он пытается быть джентльменом. Это довольно мило.
— С
