Повсюду рыскали тощие собаки, обнюхивая бродяг, которые спали на недостроенных тротуарах. На самом краю последнего тротуара устроились двое мужчин. Они по очереди потягивали из бутылки белое вино и громко смеялись, У того, кто смеялся громче, не было носа.
Конджер прошел мимо них, двигаясь по следу лэндкара Верзилы Мака.
Дальше начиналось грязное поле. Повсюду горели костры из строительных лесов и картонных коробок. У одного костра, тускло светившегося бледно-желтым пламенем, сидело на корточках несколько стариков. Около другого, чуть поодаль, устроились чумазые молодые ребята и девушки. Откуда-то из темноты, обступившей этот костер, послышался крик молоденькой девушки:
— Господи, не дай им это сделать! Прошу тебя!
Невидимка-Конджер продолжал свой путь.
Наконец он приблизился к огромной, величиной с дом, куче обломков лэндкаров. На толстой покрышке из вечной резины сидел бродяга и грел руки над маленькой спиртовкой. Когда он пошевелился, из-под его оборванного жакета блеснуло дуло бластера.
Конджер приставил к грязной шее бродяги жучок-правдокопатель. Монитор указывал, что в этом месте под землю опустился Лэндкар Верзилы Мака.
— Слушаю тебя, дружище, — сказал так называемый бродяга, когда его пронял жучок, — Чем могу быть полезен?
— Я хочу спуститься вниз.
— Мне велено пропускать лишь санкционированный персонал, — объяснил одурманенный страж. — Всех остальных я посылаю к черту. Подонков, которые обитают поблизости, удержать не стоит труда. Более настырных я отправляю на тот свет. — Он похлопал своей грязной ручищей по бластеру. — Если же появятся блюстители порядка, что они, слава богу, делать не осмеливаются, я должен нажать на сигнал тревоги. — Носком своего видавшего виды ботинка он указал в сторону едва заметной серебряной кнопки.
— Дело поставлено хоть куда, — заметил Конджер. — А как можно открыть этот люк, не поднимая тревоги?
— Проще простого. Переключи рубильник за вон той изгородью из синих колокольчиков. А сначала нужно нажать всеми пальцами на вот это углубление под обломками от трактора. Вот здесь.
Конджер схватил бродягу за шиворот и потащил его к трактору.
— Сам вставляй пальцы. Туда, куда нужно.
Страж просунул руку под обломки железа.
— Рад быть полезным. Могу еще чем-нибудь служить? Может, выпьете чашечку трущобного бульона? Я как раз собирался сварить…
Конджер бросил его у изгороди, под которой был рубильник. Страж погрузился в сон. Конджер отыскал рубильник, переключил рычаг.
Груда искореженного металла испустила скрежет. Оттуда стала подниматься стена из шести сплюснутых вместе машин. Открылись дверцы. Вниз вел широкий трап.
Когда Конджер ступил на трап, металлический хлам плотно сомкнулся над его головой.
Здесь все сияло чистотой. Бледно-зеленые стены, освещенные мягким светом коридорные настилы. Здесь было прохладно, слегка пахло мылом.
На настиле четко отпечатались следы лэндкара Верзилы Мака — светло-коричневые полоски грязи на безукоризненно чистом полу.
У следующего поворота на стуле из настоящего дерева сидел охранник в комбинезоне под цвет стен, Конджера он не заметил.
Черный лэндкар Верзилы Мака стоял чуть дальше, в нише. За нишей начинался холл зеленого цвета, который разветвлялся на три коридора.
Из среднего коридора доносились голоса и сильный запах антисептика. Конджер направился по этому маршруту.
Сразу же налево была огромная операционная с прозрачными с обеих сторон стенами. На белом столе под висячими лампами лежало тело государственного сенатора Макшерри. Его раздели, и над ним уже орудовала с кислородным шлангом китаянка в белом джемпере. Возле стола стояло двое мужчин. Ни один из них не подходил под описание Дремы.
В дальнем конце операционной открылась дверь, и оттуда вышел Верзила Мак.
— И ни цента больше, — бросил он кому-то сзади. — Китай II уже сам на пороге решения проблемы воскрешения, док.
Из комнаты раздался смех.
Конджеру он был знаком. Он подождал, пока Верзила Мак не уйдет с дороги, и вошел в эту дверь.
— Что-нибудь еще, мой мальчик?
Конджер направил на говорящего свой бластер, стал видимым и произнес:
— Привет, Винс.
Винсент Экс Уорт, бывший научный сотрудник Секции Самобытных Дарований, улыбнулся ему, не поднимаясь с кресла медного цвета. Он отрастил длинные усы, его кожа посмуглела. Это был долговязый худой мужчина в темном костюме-двойке.
— Привет, Джейк.
— Сукин сын, а я-то посылал цветы на твою заупокойную службу, — сказал Конджер.
— Присаживайся, мой мальчик, — предложил Уорт. — Я расскажу тебе кое-что о своей профессии воскресителя. Не со многими людьми тянет на умную беседу. — Он все улыбался. — Ты один из тех немногих, кому я мог поверять свои сокровенные мысли во время службы в ССД.
— Не очень-то ты доверил мне свой замысел разыграть смерть с тем, чтобы начать орудовать под именем Дремы.
— Да, мой мальчик, ты прав. — Уорт потянулся костлявой рукой к низенькому столику сбоку.
— Руки на колени.
— Я только хотел взять пузырек с таблетками из плодов шиповника, Джейк, Понимаешь? — Он взял со стола сосуд. — Ты это пробовал? Я каждый день принимаю по двенадцать штук, и они…
— Ты и есть Дрема?
— Конечно же, мой мальчик, — кивнул Уорт, принимая три таблетки.
— Я подумал, что и ты можешь оказаться подсадной уткой вроде Томаса Энсти Тэтри.
— Не очень-то правдоподобно. Я исчез, разыграв несчастный случай, потому что не хотел работать ни под чьим началом. Присаживайся, пожалуйста, мой мальчик. Мы с тобой не беседовали с тех самых пор… с каких пор?
— С тех пор как ты умер.
Уорт рассмеялся.
— Джейк, представь себе, что я поделился с тобой своими планами. Ты слишком честен и откровенен, чтоб держать их в тайне. Ты обо всем доложил бы Джиэру, а тот, в свою очередь, Синковеку, Тиефенбачеру или какому-нибудь другому шуту, перед которым обязан отчитываться. В итоге об этом бы узнал сам президент Соединенных Штатов. И мое достижение только приумножило бы арсенал богатств Соединенных Штатов Америки. Всю свою жизнь я бы провел, воскрешая убежденных в своей избранности сенаторов, и время от времени, чтоб избежать нападок, мне бы подкидывали одного-двух лауреатов Пулитцеровской премии.
— Ты мог бы заняться этим в широком масштабе?
— Ты хочешь сказать, мог бы я продлевать жизнь всего человечества до бесконечности? — Уорт разжевал еще несколько таблеток из плодов шиповника. — Маловероятно, мой мальчик. Все это слишком дорого обходится. Вот почему я решил иметь дело с клиентами типа Китая II. Они куда щедрее Соединенных Штатов. К тому же, Джейк, для большинства фигляров одной жизни больше чем достаточно. Знаешь, а ведь я пришел к своему открытию, работая над проблемой сокращения населения земного шара.
