в Польшу и составившие значительную часть городского населения; но в Западной Руси немецкое городское устройство оказалось чуждым и не соответствующим русским преданиям и обычаям. Прежде всего, то есть еще в XIV веке, оно водворилось в земле Галицкой, которая была присоединена Казимиром Великим непосредственно к Польше. Город Вильна получил магдебургию в 1387 году. А затем, со времени Ягелла, немецкое городовое право в течение XV и XVI веков постепенно распространилось и в Литовской Руси. Сущность его заключалась в освобождении горожан от подсудности королевским чиновникам, за исключением важнейших уголовных преступлений.
Как туго прививалось к русским городам это чуждое устройство, примером может служить древнерусский Полоцк.
В 1498 году великий князь литовский Александр Казимирович дает Полоцку грамоту, которою его «с права литовскаго и русскаго переменяет в право немецкое Майдеборское», ради «посполитого добраго размноженья и лепшаго его положенья». В силу этого права устанавливается высший городской сановник, или войт (нем. Vogt). Ему, по примеру Вильны, определяется третья часть судебных пошлин и пеней. Половина пошлин с мясных лавок также идет на войта, а другая половина — на ратушу; все местные винокуры и продавцы горелки поступают в ведение войта. Магдебургскому праву, то есть войту и бурмистрам, подведомы все жители Полоцка на обоих берегах Двины, включая живущих в городе людей владычных, монастырских, боярских и мещанских, а также жители окрестных сел и слуги путные, которые «привыкли вместе с мещанами на войну ходить и все подати пополам с ними платить». Жители освобождаются от подводной и сторожевой повинности, за исключением собственного господарского приказа и потребы. В городе устраиваются ежегодно три двухнедельные ярмарки: на св. Якова, на Крещение и по Великом дне (Светлое Воскресенье). Купцы рижские и все иногородние только во время ярмарок могут покупать и продавать в розницу, во все же остальное время должны соблюдать известную меру, а именно: покупать воск не менее полуберковца зараз; соболи, куницы и тхоры (хорьки) — сороками; белки, горностаи, лисицы — по 250 штук; попел и смолу — лаштом, и притом не в лесах и селах, а только в городе. Это предметы полоцкого отпуска. Далее следуют предметы ввоза. Те же рижские купцы могут продавать сукна только целым поставом; соль лаштом; перец, имбирь, миндаль и другие простые зелья каменем (вес в 32 фунта); шафран, мушкаты, гвоздику, калган (индийский корень), цытварь и прочие дорогие зелья (пряности) фунтом; секиры, ножи и тому подобные вещи тахром или дюжиной; железо, олово, медь, цинк, мосяж (желтая медь) и т. п. центнером; фиги и розынки (изюм) кошем (корзинами); вино, пиво немецкое и всякий привозной напиток целою бочкою. Рижские купцы не могут даже ездить мимо Полоцка для торговли в Витебск и Смоленск, а только для взыскания своих долгов. Город имеет свою важницу (где взвешиваются товары и взимается с них пошлина) и свою капницу, в которой на стопленный воск накладывается городская печать. Мещане могут брать на свою потребу дрова во всех лесах и борах на расстоянии трех миль от города (за исключением деревьев бортных), а также пользоваться всеми прежними пастбищами. Полоцкие мещане, подобно виленским и трокским, свободны от мыта (пошлины с провозимых товаров) во всем великом княжестве Литовском. Город строит посполитую (общественную) лазню, или баню, и пользуется доходами с нее. Он строит на удобном месте ратушу, а под нею амбары хлебные и камеру пострыгальную (где обстригали сукна); при ратуше хранятся мерная бочка и медница с городским клеймом; доход с них идет в городскую пользу. Город Полоцк вносит в скарб великого князя 400 коп грошей ежегодно в день св. Михаила. В ратуше заседают двадцать радцев, которых назначает войт, половина закону римского, а половина греческого. Эти радцы вместе с войтом выбирают из своей среды ежегодно двух бурмистров: одного католика, другого православного. Радцы и бурмистры подчиняются войту и его помощнику или лянтвойту; а войт — непосредственно великому князю, который сам и назначает войта. Жители освобождаются от подсудности воеводам, старостам, судьям и подсудкам, великокняжим наместникам и другим чиновникам; войт и бурмистры могут быть позваны только к суду великого князя.
Но внутри города или рядом с ним обыкновенно стоял замок (древнерусский кремль), в котором жил великокняжий наместник или староста с боярами и разными военнослужилыми людьми, составлявшими замковый гарнизон. В городе также жили бояре, духовенство и их слуги, стоявшие вне магдебургского права. Отсюда постоянные столкновения их с мещанами. Наместник и другие урядники были, конечно, недовольны введением магдебургии или городского самоуправления и самосуда, которые лишали их разных доходных статей. Они не хотят признать данных городу привилегий, вмешиваются в его суды и доходы; обе стороны обращаются с жалобами к королю: горожане жалуются на притеснения от наместника, а последний — на недостаток доходов для содержания замка. Уже в следующих 1499 и 1500 годах тот же великий князь Александр выдает городу Полоцку две новые грамоты, которыми он подтверждает дарованное ему немецкое право, но с некоторыми важными отступлениями. Так, тяжбы о земле между боярами и мещанами утверждаются за судом наместника; он разбирает их вместе с «старшими боярами» по «Давнему обычаю» и посылает своих чиновников на спорную землю с обычными за проезд пошлинами. Дворы в городе, земли и села, купленные боярами у мещан, наравне с их отчинными землями не подлежат ведению войта и бурмистров; люди боярские, занимающиеся в городе торговлею, платят подати наравне с мещанами, но не подсудны войту и бурмистрам. Сами бояре отпускали по Двине в Ригу жито, крупу, попел и смолу, и теперь им дозволяется этот отпуск, но с условием продавать только произведения собственных имений, а не перекупать у других. Наконец, сословие свободных крестьян или «путников», живших в окрестных селах, прежде относимое к магдебургскому праву, теперь изъемлется из него и приписывается к замку, то есть подчиняется суду и владению наместника. Что же касается серебщизны, военной службы и городовой работы, то путники исполняют их сообща с мещанами. А те простолюдины, которые (ради избавления от городских платежей и повинностей) позакладывались за наместника, владыку, игумнов и бояр, возвращаются под право магдебургское, то есть под ведение войта и бурмистров.
Однако нелегко было разграничить две сферы, городскую и замковую. Сила шляхетских привилегий и ослабление верховной правительственной власти, по образцу Польши, сказывались и в Литовской Руси. Спустя три года относительно Полоцка встречаем новую грамоту великого князя Александра, теперь и короля Польского. Из нее узнаем, что полоцкие лянтвойт, бурмистры и радцы жалуются на полоцкого наместника Станислава Глебовича. Вопреки их магдебургскому праву он хочет судить и рядить мещан
