уж большой, но когда мне было девятнадцать, это была катастрофа для меня! — Камелия улыбнулась, — сейчас мне даже странно вспоминать, что я думала о своем муже в те годы. Тогда я просто мало знала его.
— Когда Вы решили построить приют? — спросила я, отпивая ароматного отвара из чашки.
— Через пару лет после свадьбы, — ответила баронесса, — мой муж видел, что я чахну в этом браке. Однажды он пришел ко мне и сказал, что у него есть подарок, — она довольно прикрыла глаза, откидываясь на спинку кресла, — с тех пор наша жизнь изменилась. Мы стали много разговаривать вечерами, узнавая друг друга. Я поняла, что мой муж добрый и хороший человек, просто я не давала ему шанса это показать. Я мечтала о детях, но у нас долго не… — она замолчала, снова опуская глаза на свой живот, — я стала обвинять в этом мужа, даже не знаю почему. В наших отношениях снова начался разлад. А когда мы стали посещать Вашу пекарню, Амара, все изменилось.
— Это простое совпадение, Камелия, но я рада, что Вы обрели свое счастье.
— Люди много говорили о Вас, — покачала головой баронесса, — что Ваш хлеб исцеляет и дарит радость. Я поддалась этим слухам и убедила мужа заказать выпечку для приюта у Вас. И теперь посмотрите на меня, — она счастливо улыбнулась, — все оказалось правдой.
— В любом случае, — я улыбнулась в ответ, — мне бы хотелось продолжать печь для Вашего приюта и иметь возможность общаться с воспитанниками.
— Это даже не обсуждается, — махнула рукой леди Востер, — разве мы можем теперь отпустить Вас? — она звонко засмеялась, заражая меня своим настроением.
Мы еще немного побеседовали в гостиной леди Востер, а после посетили занятия по этикету у воспитанников. Дальше был чай в столовой с моими рогаликами, время летело быстро и легко. К концу вечера ко мне подошла Амелина.
— Амара, — сказала она, забираясь ко мне на колени, — я видела твою маму, ты на нее сильно похожа.
— Правда? — я удивленно посмотрела на малышку, — что ты видела?
— Видела, как она кинула вазой в такого большого дядю, — девочка задумчиво почесала свой маленький подбородок, — а потом она танцевала с этим дядей на маленькой кухне, а за окном было много снега, — она развела руками в стороны, показывая, как много снега увидела, — у нас никогда не бывает столько снега.
— Это был мой папа, — я улыбнулась, понимая, что Амелина увидела первую встречу родителей, а после их жизнь в нашем уютном доме, — мы жили далеко отсюда, где всегда холодно.
— А почему ты уехала?
— Мои мама и папа заболели, — я погладила малышку по голове, она понимающе кивнула, — и я решила посмотреть город, в котором родилась моя мама. Так я оказалась в Эфосе и познакомилась с тобой, — я щелкнула ее по носу.
— Моя мама тоже заболела, — грустно сказала Амелина, — я видела, как она просила хлеб на улице, но люди не давали ей…
— Твоя мама оберегает тебя, Лина, — я постаралась успокоить девочку, обнимая ее хрупкое тельце, — хорошо, что ты можешь видеть ее. Так ты никогда ее не забудешь.
— Как и тебя, — малышка обняла меня в ответ, — мы будем жить рядом.
Возвращалась в пекарню я поздно, хоть баронесса и уговаривала меня остаться на ночь. Но у меня были обязательства перед посетителями, утром хлеб должен был быть готов. Я думала о словах Амелины о том, что мы будем жить рядом, но пока в голову не приходило ни одной логичной мысли на этот счет. Малышка напомнила мне о родителях, и я вдруг поняла, что скоро годовщина их смерти, и поймала себя на том, что моя грусть стала светлой, я больше не испытывала той горечи, что прежде. Я не знала, исцелил меня Юг, или время, или люди вокруг, но я искренне радовалась, что это, все же, произошло. В добром настроении я, не торопясь, прогулялась от центральной площади до пекарни, наслаждаясь ясной зимней ночью, но у пекарни меня ждал неприятный сюрприз. Худую высокую фигуру главы службы дознания я узнала сразу. Он заглядывал в окна моей лавки, приложив ладони к стеклу. Что он делает? Следит за мной? Ночью? Такое поведение больше похоже на вора, чем на главу службы дознания.
— Лорд Стрейд, — окликнула его я, понимая, что стоять в стороне дальше бессмысленно, — что Вы делаете?
Мужчина дернулся от неожиданности, он явно не ожидал встретить меня вот так. А может, он не ожидал, что кто-то застанет его в таком двусмысленном положении.
— Мадемуазель Вайс, — он быстро принял невозмутимый вид, — Вы поздно.
— Так что Вы делаете у моей пекарни? — повторила я свой вопрос, не спеша подходить ближе.
— Провожу расследование, — спокойно ответил лорд Стрейд, — что в этом необычного.
— Возможно то, что Вы заглядываете ко мне в окна ночью, как какой-то воришка, — я сложила руки на груди, скептически посмотрев на нежданного визитера.
— Вы все же говорите с главой Королевской службы дознания, — лорд Стрейд принял надменный вид, — выбирайте выражения.
— А что еще я могу думать, когда застаю Вас за странным занятием у моей лавки? — я не собиралась отступать, — может, я даже решу написать письмо в Вашу службу с просьбой разобраться. Подозрительно, знаете ли, когда незнакомый человек под покровом ночи следит за тобой через окна.
— Я просто проходил мимо, — возразил лорд Стрейд, — случайно увидел странный рыжий всполох в темноте, вот и заглянул. Вдруг бы это был пожар?
— Это мой Кот, — фыркнула я, не веря ни одному его слову, — и куда это Вы шли мимо моей лавки?
— Вы мне допрос устроили? — голос главы службы дознания стал колючим, — полагаю, мы решили это недоразумение.
— Как скажете, — я не стала накалять обстановку, — тогда позвольте мне попасть домой.
Мужчина отошел от пекарни, следя за каждым моим движением. Я быстро открыла лавку и прошмыгнула внутрь, крепко закрывая дверь и дополнительно запирая замок магией. Темная худая фигура еще немного постояла, а после бесшумно удалилась. Я вздохнула с облегчением. Что ему было нужно? Он и днем то не внушал доверия, а ночью так вообще наводил на меня ужас. Я огляделась по сторонам, но магического компаньона в пекарне не было. Значит, либо лорд Стрейд соврал, либо Кот скрывается. Я ставлю на первое.
Глава 10
Нэйла скривилась, оглядывая сад мадам Роуз.
— Это не сад, это — кладбище, — она скрестила руки на груди и осуждающе покачала головой.
Мне оставалось только вздохнуть. По сути, я была с ней согласна. Но дом уже не выглядел безжизненным.
