При выборе места для размещения хозяйственного объекта необходимо учитывать емкость и внутренний потенциал места. Емкость места размещения хозяйственного объекта определяется возможностью принятия в структуру данной территории того или иного объекта, т. е. наличием свободной ниши для новых производств или населенияВнутренний потенциал места образуется в результате сочетания свободной территории, неиспользуемых природных и трудовых ресурсов, производственно–инфраструктурных мощностей, потребительского спроса, лояльности законодательства, экологических квот и других факторов.
Соотношение потенциала конкретного места с требованиями хозяйственного объекта может быть положительным (объект «находит» свое местоположение) или отрицательным (объект отторгается).
Отечественный ученый Б. Б. Родоман, раскрывая особенности оптимального местоположения, ввел понятиелокальный территориальный оптимум. Для многих территориальных объектов (предприятий, поселений, организаций и учреждений) можно найти оптимальную точку, где они будут лучше всего функционировать, – точку территориального оптимума. Если объект не находится в точке своего территориального оптимума, то на него действует сила, которую можно назвать давлением места, или позиционным давлением.
Отдельный человек также ощущает давление места как негативный стресс, который побуждает его к перемещению. Под влиянием позиционного давления также могут перемещаться легкоподвижные объекты и так называемый мобильный капитал. Менее подвижные объекты обычно приспосабливаются и меняют свои физические свойства и функции или же постепенно деградируют.
Каждое место имеет собственный локационный ресурс и определенные функции. А. А. Минц и В. С. Преображенский подразделяли функции места на промышленные, сельскохозяйственные, культурные, рекреационные, научные и др.
Помимо общественно–географического положения объекта большое значение имеет его природно–географическое (физико–географическое) положение, которое проявляется в отношениях места к рельефу, природно–климатическим зонам, ландшафтам, рекам, озерам, морям и другим природным объектам и явлениям. Преломляясь сквозь призму социально–экономической эффективности и экологической безопасности, природно–географическое положение приобретает общественно значимый характер.[29]
Общественно–географическое положение – это сложная научно–познавательная категория, которая включает транспортно–географическое, промышленно–географическое, агрогеографическое, рыночно–географическое, демогеографическое, рекреационно–географическое, культурно–географическое, инновационно–географическое, политико–географическое и другие виды положения. Категория общественно–географического положения является результатом дальнейшего расширения и углубления традиционной категории экономико–географического положения.
Современные изменения в территориальной организации жизнедеятельности людей требуют углубленного анализа положения места, городов, регионов по отношению к социальным, духовным, социально–инфраструктурным, рыночно–инфраструктурным, управленческим и другим компонентам. Особенно актуальным стало исследование положения по отношению к центрам науки, культуры, искусства, а также рынкам товаров, услуг, труда, ценных бумаг и др.
В связи с этим положение мест, регионов, городов по отношению к рынкам сбыта товаров становится действенным аргументом в процессе территориальной организации общества и выбора направлений социально–экономического развития территорий.
Особое значение приобретает положение мест, городов, регионов по отношению к центрам обслуживания, очагам экологической опасности, полюсам роста, технополисам, инновационным центрам и т. д. Заметно повысилась роль политико–географического положения, что повлекло структурную переориентацию хозяйства регионов с учетом появления новых рынков, партнеров, конкурентов, смены геополитических интересов, а также новых границ, социально–экономической и политической активности населения.
Важную роль в обосновании понятия «экономико–географическое положение» сыграл Исаак Моисеевич Маергойз (1908–1975), предложивший принципиальную схему его структуризации. В частности, он выделил классы, подклассы, виды и подвиды положения.
Так, класс, объединяющий отношения территории и элементов общественного производства, включает следующие виды положения: 1) промышленно–географическое; 2) аграрно–географическое; 3) транспортно–географическое; 4) сбыто–географическое; 5) демографическое. Для экономической и социальной географии особенно актуально транспортно–географическое положение, которое определяет доступность для места, города, региона сырьевых ресурсов, рынка сбыта товаров, центров культуры, инновационных и информационных технологий. Транспортная доступность определяется не только физическим расстоянием, но и затратами (временными, финансовыми) на преодоление этого расстояния.
Различают также положение мест относительно линий движения: на грузопотоках, пассажиропотоках, энергетических потоках, информационных коммуникациях.
Значение имеет и положение места по отношению к таксонам (ареалам, зонам, регионам). Обычно различается внутриареальное (центральное, эксцентрическое, периферийное, глубинное) и межареальное (пограничное) положение (рис. 3.6).
Рис. 3.6. Разновидности географического положения объектов относительно площадных структур (таксонов): 1 – внутри–(интра–)ареальное (а – центральное; б – эксцентрическое; в – периферийное); 2 – межареальное (пограничное)
Общественно–географическое положение можно рассматривать по отношению к территориям разного масштаба. Различают микро–, мезо–, макро–и суперположение. При микроположении изучаются отношения мест (городов, регионов, таксонов) с непосредственным окружением. Если это город, то раскрываются отношения к общественным объектам региона (области, края, республики), выясняются возможности расширения связей, анализируется транспортная сеть и другие каналы, по которым осуществляются связи и реализуются отношения.
При изучении общественно–географическогомезоположенил рассматриваются связи второго и третьего порядков. Так, при изучении мезоположения г. Перми исследуются роль, место и связи этого города в структуре Уральского региона. Важную роль играет функция Перми как узла на пересечении общеуральских транспортных артерий: железной дороги Москва—Киров—Екатеринбург; Свердловской железной дороги; Казанского и Сибирского трактов; р. Камы; аэропорта Б. Савино. Определяющую роль играет местоположение города по отношению к Екатеринбургу, Уфе, Челябинску, Ижевску, Кирову, Сыктывкару и т. д.
Общественно–географическое макроположение предполагает выявление отношений в более крупной системе. Например, это положение Перми в макрорегионах РФ, Европейской части страны, Урало–Поволжье. Анализируются связи в рамках Единой глубоководной системы Европейской части РФ, Волго–Уральского бассейна, основной полосы расселения и т. д.
Общественно–географическое суперположение определяется местом и отношениями в структуре всей страны, межгосударственных регионов и образований (например, СНГ) и даже мира. Применительно к Перми – это положение по отношению к транспортному коридору «Север– Юг», магистрали «Белкомур», Транссибу.
Степень благоприятности общественно–географического положения определяет динамику и функциональный профиль социально–экономического развития территории. Это влияние обусловлено возможностью участия в системе территориального разделения и интеграции труда, услуг, культуры, информации. Вовлеченность в рыночные товарно–денежные отношения является важным фактором развития городов и регионов.
Социально–экономическая специализация городов, регионов, стран формируется под влиянием общественно–географического положения. Это категория историческая, существенно меняющаяся во времени. Развитие окружающих объектов, явлений и процессов воздействует на социально–экономическую и политическую ситуацию, что сказывается на параметрах общественно–географического положения. Так, строительство автомобильных и железнодорожных магистралей, совершенствование коммуникационных технологий, появление новых рынков, хозяйственных, научных и культурных центров существенно трансформируют микро–, мезо–, макро–и даже суперположение. Например, центр хозяйственного развития Прикамья на протяжении почти тысячелетия постепенно смещался на юг: в Чердынь, Соликамск, Пермь.
