Юный королевич ни в чём не уступал отцу. Без вины, без повода, а потехи ради избивал он хлыстом золочёным слуг и придворных, вонзал золотые шпоры в бока верного своего коня, пока кровь не брызнет. Но больше всего любил он залезть на высокое дерево и выбрасывать из гнёзд беспомощных птенцов.
Неподалёку от королевского замка в расписной хатке жила добрая волшебница. Она жалела людей, помогала им. Кормила зимой голодных синичек. А под крышей её домика каждую весну ласточки гнездились.
Вот как-то скачет королевич на вороном коне. На душе у него невесело, оттого что не знает он, кого бы обидеть, кому зло причинить. И вдруг смотрит — расписная хатка, на окошке фуксии цветут, в саду розы, лилии, мальвы пёстрым ковром раскинулись. Обрадовался королевич, коня пришпорил, через низкую изгородь перескочил и давай топтать цветы. До тех пор коня плетью нахлёстывал да шпорами колол, пока все цветы не вытоптал. А когда розы, лилии и мальвы на земле неживые лежали, он к окошку подъехал, горшки с фуксией на землю сбросил и тоже потоптал. А сам смеётся, рад-радёшенек: злое сердце своё потешил.
Добрая волшебница цветы пощадить просит, но он в ответ только смеётся злобно да по сторонам озирается: что бы ещё натворить.
И тут попались ему на глаза ласточкины гнёзда. Встал он на стременах и давай сбивать их хлыстом золочёным. А когда на землю всё посбивал, слез с коня и стал золотым кинжалом птенцам глаза выкалывать. Матери-ласточки с жалобным писком летают вокруг, мечутся. А королевич злобно смеётся.
Не стерпела волшебница — схватила королевича за руку.
— Пошла прочь, ведьма! — вскричал он, взмахнул хлыстом и ударил старушку.
Тогда добрая волшебница рассердилась и сказала:
— Чтоб ты ослеп в наказание за своё злодейство!
И как сказала, так и сделалось.
Глаза королевича заволокло туманом, туман становился всё гуще и гуще, и вот королевич уже ничего не видит. Напрасно он грозился, кричал и плакал. Волшебница была неумолима. И вороной конь воротился в замок со слепым седоком.
Время шло. Светлый день сменялся тёмной ночью, тёмная ночь — светлым днём, но королевич не замечал этого: для него воцарился вечный мрак.
Выйдет он ощупью на балкон, послушает шум ветра, птичий гомон, далёкую пастушью песню, и из незрячих глаз польются слёзы. Придворные и слуги видят, как плачет королевич, но никто его не жалеет.
Лишь жестокое сердце отца сжималось от жалости и боли.
В тот день, когда с сыном приключилась беда, велел король привести в замок волшебницу. И поклялся повесить её на самой высокой виселице, если королевич не прозреет. Посланцы вернулись и донесли королю: ни волшебницы, ни расписной хатки на прежнем месте нет.
Волшебница бесследно исчезла, словно её и не бывало.
День шёл за днём, седых волос у жестокого короля становилось всё больше, а доброты в сердце не прибавлялось.
Кого он только не призывал в свой замок: и мудрецов, и колдунов, и знахарей! Просил, грозил, богатство сулил — всё напрасно. Никто не знал, как помочь королевичу. Вот услышал король: в соседнем королевстве есть учёный звездочёт, который по звёздам, как по книге, читает. И велел его привезти.
Учёный звездочёт приехал, на слепого глянул, головой покачал и ни слова не промолвил. Три ночи смотрел он на звёзды, три дня думал, а на четвёртый говорит:
— Ваше величество! По звёздам выходит, волшебницу надо найти. Кроме неё, королевичу никто не поможет.
— А где её искать? — спрашивает король.
— Про то звёзды не ведают, — молвил звездочёт и уехал.
Разослал король гонцов во все концы клич кликать: «Кто волшебницу найдёт, того почёт-богатство ждёт».
Разъехались рыцари по всему свету, искали, искали волшебницу, да так и не нашли.
Прошло сколько-то времени, опять прослышал король: живёт за тридевять земель звездочёт, который всех звездочётов мудростью превосходит.
— Привезти его сюда! — приказал король.
Вот приехал в золочёной карете мудрец. Седая борода — до земли, на носу очки огромные, высокий колпак расшит затейливым узором — звёздами, луной да знаками колдовскими, непонятными. Под мышкой — подзорная труба. Маленький арапчонок толстенную книгу за ним несёт.
— Скажи, учёный муж, как найти волшебницу? — спрашивает король.
— Сперва три ночи на звёзды буду глядеть и три дня по книге читать, а потом скажу! — отвечает звездочёт.
Проходят три дня и три ночи. На четвёртый день звездочёт молвит:
— Где волшебница, звёзды не сказали, и в книге об этом не написано. Зато узнал я, кто её найдёт.
— Кто? Не пожалею для смельчака золота и драгоценных камней!
— Найдёт её отважный юноша с благородным сердцем. И ни золота, ни драгоценных камней ему не надо. В младенчестве качали его в колыбели, а сделана она из липы, что на распутье, выросла, посередине твоего королевства. И по твоему приказу повесили на той липе невинного человека. И вот в память о невинно загубленном зацветала каждую весну та колыбель липовым цветом. Вели отыскать юношу, которого в той колыбели качали.
Сказал, в карету сел и за тридевять земель укатил.
Разослал король гонцов во все концы государства клич кликать, юношу искать.
Гонцы вдоль и поперёк изъездили государство, охрипли от крика и так усердно дули в свои изогнутые трубы, что они совсем разогнулись. А юношу, которого в диковинной колыбели качали, так и не нашли.
Никому невдомёк, что он королевских свиней пасёт и зовут его Карлушей.
Вот сидит как-то Карлуша на выгоне и на дудочке играет. Вдруг видит — гонец в алом плаще мимо скачет, щёки надул — вот-вот лопнут — и в золочёную трубу трубит, да так сильно, что труба совсем и разогнулась.
— Кого в колыбели качали, которая каждую весну липовым цветом зацветала, пусть к королю явится! — кричит гонец охрипшим голосом.
Услыхал Карлуша и говорит:
— Меня в той колыбели качали.
— Тебя, свинопас? — переспросил гонец и засмеялся.
— А колыбель из липы сделана, что на распутье, посередине страны выросла, и повесили на ней по королевскому приказу невинного человека, — докончил Карлуша.
Удивился гонец и повёл свинопаса во дворец. Не отошли они далеко от выгона, забеспокоился Карлуша, как бы свиньи не разбежались. И велел королевскому гонцу свиней сторожить да на золотой трубе им играть.
Воротился гонец на выгон, а свинопас во дворец отправился.
Увидел король свинопаса и обрадовался:
— Найдёшь волшебницу, золотом осыплю!
— Не нужно мне, король, твоё золото, — отвечает Карлуша.
— Тогда говори, чем тебя наградить? Хочешь половину королевства?
— И половины королевства не надо мне, — говорит Карлуша.
— Чего хочешь, требуй, ничего для тебя не пожалею.
Тут Карлуша осмелел и говорит:
— Не надо мне ни золота, ни драгоценных камней, ни половины королевства, а вели все виселицы, какие есть на твоей земле, срубить-повалить — это для меня будет лучшей наградой.
— Ах ты наглец! — громко вскричал король да так стукнул по столу скипетром, что алмазы горохом посыпались. — Да я тебя, дерзкий пастух, прикажу на виселицу вздёрнуть! Ишь чего захотел! Где это видано, без виселиц королевством править, подданных в страхе и повиновении держать!
— Воля твоя, король! — отвечает свинопас. — Казнишь меня — королевич останется слепым. Хочешь, чтобы твой сын прозрел, сруби все виселицы в королевстве. Согласен?
Долго думал король, сопел от злости, колотил по столу скипетром, так что последние алмазы из него повысыпались и по полу раскатились, за усы, за бороду себя дёргал, в затылке чесал и, наконец, согласился.
— Будь по-твоему! Прозреет сын — велю срубить все виселицы в государстве. Но одну оставлю!
— Уж не для себя ли, милостивый король? — спрашивает свинопас.
Тут король как вскочит с трона да как замахнётся на пастуха скипетром, но пастух в сторону отскочил и говорит спокойно:
— Слышишь, король, как твой сын плачет? — и показывает рукой на открытое окно, из которого доносились плач и жалобные причитания.
— Ах я несчастный! Где мои глаза соколиные? Бедный я, бедный! — причитал королевич.
Услыхал король, и его каменное сердце чуть не раскололось на мелкие осколки.
— Согласен! — сказал он, но затаил на дерзкого свинопаса обиду.
Отправился Карлуша в путь-дорогу.
Долго ли, коротко ли, пришёл он к тёмному лесу. В лесу — большая поляна, на поляне лев, орёл и муравей о чём-то спорят. Лев со злости хвостом по земле бьёт, орёл подпрыгивает и клекочет, а муравей всеми шестью ножками топает.
— О чём вы спорите? — спрашивает Карлуша.
А лев ему:
— Из-за мёртвого зайца. Орёл говорит, заяц принадлежит ему, муравей доказывает, что ему, а я считаю — заяц мой! Рассуди нас, пожалуйста! Да смотри по справедливости, не то я вместо зайца съем тебя на ужин.
