Луару, включая остров между двумя берегами[217].
По любопытному стечению обстоятельств капитаном, которому поручили оборону города, был сир Рауль де Гокур, верный слуга Карла Орлеанского и весьма грозный противник. В 1415 году он навлек на себя гнев Генриха V, доставив подкрепление в Арфлёр под носом у короля и, несмотря на сильную бомбардировку, голод и болезни, продержался пять недель, прежде чем был вынужден сдаться. Вследствие его неповиновения Генрих отказался отпускать его за выкуп и, находясь на смертном одре, запретил освобождать его во время несовершеннолетия Генриха VI. Гокур пережил десять лет заключения в Англии и был освобожден только в 1425 году, когда его обменяли на Джона, графа Хантингдона, который был захвачен в плен при Боже[218]. Возможно, нашлось бы мало французов, более мотивированных или более квалифицированных для защиты Орлеана от англичан.
12 октября 1428 года Солсбери осадил город с юга, сосредоточив свое внимание на захвате моста через Луару. Гокур подготовился к этому, разрушив монастырь монахов-августинцев, который стоял прямо напротив Турели и мог бы стать отличной позицией для обстрела крепости. Он также построил массивное земляное сооружение, или больварк, перед главными воротами, чтобы смягчить пушечный огонь и прямые атаки. Тем не менее, англичане установили свою артиллерию и начали обстрел. 21 октября они попытались взять крепость штурмом, но были отбиты с помощью кипятка и горящих углей и масла, которые орлеанские женщины приготовили для защитников, чтобы те осыпали ими нападавших. Но через три дня французы отступили через мост в город, оставив Турель в руках Солсбери.
Эта победа оказалась никчемной. Пока англичане атаковали больварк и крепость, рабочие из Орлеана тайно готовили разрушение моста и дождавшись когда гарнизон Турели отступил, обрушили два последних пролета[219]. Cолсбери оказался на южном берегу Луары, где от цели его отделяли 380 ярдов глубокой и быстротекущей реки. Его положение стало уязвимым, так как с приближением зимы он не только находился не на той стороне реки, откуда можно было получать припасы с севера, но и подвергался опасности нападения со стороны Дофина, так как подконтрольные тому города Бурж и Тур находились всего в 70-и милях.
Вместо того чтобы отступить, Солсбери решил начать долгую осаду. Он разместил свой штаб и артиллерию в Туреле, нацелив орудия на городские стены, и начал перестраивать и расширять больварк, который в итоге превратился в массивное укрепление длиной 65½ фута и шириной 85 футов, окруженное рвом глубиной более 26 футов. 27 октября 1428 года, когда Солсбери обозревал город из верхнего окна башни Турели, он был поражен каменным пушечным ядром, выпущенным из Орлеана, выбившим металлический прут из оконной решетки который и раскроил графу череп. Смертельно раненного, его отвезли в Менг, где он умер через неделю в возрасте 40-а лет[220]. Хотя можно поставить под сомнение его мотивы и суждения при переброске войск вместо Анжера под Орлеан, его смерть, несомненно, лишила англичан способного полководца, "самого изобретательного, опытного и удачливого в войне из всех английских принцев и капитанов"[221].
Смерть Солсбери поставила Бедфорда перед неприятным выбором: либо отказаться от осады, которую он не одобрял, либо направить дополнительные ресурсы на ее успешное завершение. Через десять дней он назначил Уильяма, графа Саффолка, командующим вместо Солсбери, отдал приказ о продолжении осады и вызвал дополнительные войска для усиления блокады города. Саффолк тоже был опытным солдатом: хотя ему было всего 32 года, он непрерывно служил во Франции с момента вторжения в 1417 году и сражался при Азенкуре и Вернёе. Будучи скорее способным, чем блестящим полководцем, он собирался встретиться со своим заклятым врагом, что навсегда изменит ход его жизни и карьеры.
До прибытия новых сил в конце декабря осада замерла, и Гокур воспользовался возможностью укрепить свои оборонительные сооружения. Двенадцать водяных мельниц между мостом и самой восточной башней, которые были разрушены пушками Солсбери, были заменены мельницами с конным приводом в внутри городских стенах и таким образом находясь вне досягаемости английских пушек, они обеспечивали регулярные поставки муки для хлеба. Уязвимые ворота и башни были заблокированы, а обширные пригороды за стенами были сожжены и очищены, так было разрушено не менее двадцати трех церквей и часовен, а также множество прекрасных домов и зданий, принадлежавших богатым орлеанцам. Горожане проходили учения для подготовки к обороне, а оружие, доспехи, артиллерия и продовольствие были запрошены из соседних городов и складированы в Орлеане. Наконец, перед самым прибытием лордов Скейлза и Толбота с подкреплением, Гокур смог принять от 1.200 до 1.400 солдат для пополнения своего гарнизона. Это были элитные войска, которыми командовали одни из самых влиятельных арманьякских капитанов: Орлеанский бастард, Ла Гир и Потон де Сентрай. И именно Орлеанский бастард, как генерал-лейтенант Дофина, теперь взял на себя общее руководство обороной города своего единокровного брата[222].
Скейлз и Толбот привели с собой около 2.500 солдат, многие из которых должны были просто заменить людей Солсбери, чьи 6-месячные контракты заканчивались в конце декабря. Даже с прибытием 1.500 бургундцев не произошло значительного увеличения численности личного состава, поэтому осаждающие войска все еще не могли полностью окружить Орлеан. Вместо этого в течение следующих нескольких месяцев они построили ряд бастид, или небольших крепостей, в четырех точках по периметру осады, каждая из которых контролировала доступ к одним из главных ворот города. На юге и западе также были возведены пять больварков (один из них на острове на Луаре), чтобы помешать арманьякам из Блуа доставлять припасы или подкрепления по реке. Над каждым из больварков возвышался деревянный частокол для защиты орудийного расчета и размещенных там людей. Северо-восточный угол города, возможно, потому, что там не было ворот, через которые враг мог бы войти или выйти, остался незаблокированным[223].
Осада затянулась на всю зиму, сопровождаясь лишь вылазками и стычками, которые хронист Монстреле с чувством отверг как "слишком долгие и скучные", чтобы описывать их в деталях[224]. Очевидно, что цель заключалась в том, чтобы голодом заставить орлеанцев подчиниться, а не взять город штурмом, но из-за протяженности линии снабжения из Парижа осаждающие также страдали от нехватки продовольствия.
12 февраля 1429 года караван из нескольких сотен телег и повозок с мукой, сельдью и другими продуктами питания, подходящими для предстоящего сезона Великого поста, попал в засаду в Рувре, направляясь из Парижа в Орлеан. Предупрежденный о приближении врага, военный эскорт под командованием сэра Джона Фастольфа и Симона Морье, бургомистра Парижа, быстро собрал повозки в круг, образовав импровизированный вагенбург, вбил заостренные колья напротив двух входов и расположил парижских лучников и арбалетчиков на одном фланге, а английских лучников — на другом. Гражданские лица, которых насчитывалось почти 1.000, были собраны вместе с лошадьми в дальней части вагенбурга.
