Джун отошла от перил, уже почти решив спуститься вниз и отведать охотничьих колбасок. Ведь не обязательно же она встретит Гордона! Всего лишь на пятнадцать минут…
Ланса на острове уже нет. Пару часов назад Джун слышала, как отправился вертолет в незапланированный рейс. По крайней мере о нем ей не надо беспокоиться. Ох и везет же ей в этой жизни! Энди — предатель, Ланс — насильник, Гордон — бессердечный плейбой…
Джун вернулась в комнату, решив, что глупо надевать сейчас шорты и майку и спускаться вниз, когда проще и правильнее надеть ночную сорочку и отправиться в кровать. Глупо надеяться на то, что придет Гордон и будет упрашивать ее присоединиться к гостям.
Ее размышления прервал неожиданный стук в дверь. Неужели… Ох уж этот непобедимый девичий оптимизм!
— Кто там?
Стук повторился. Очевидно, ее голос слишком слаб, и его не услышали за дверью.
— Мисс Мортон?
Джун прислушалась. Это был не Гордон.
— Да!
— Меня послал мистер Ньюэлл.
Джун нахмурилась.
— Да?
— Извините, я немного поздно.
Джун смутилась. Но затем смысл происходящего словно пощечина обрушился на нее. Как он посмел! Ведь он же знал, как она это воспримет!
— Мне ничего не нужно! — ледяным голосом произнесла Джун.
— Мистер Ньюэлл предупредил меня, что вы будете отказываться, но он сказал, чтобы я настаивал. Это для вашей же пользы!
— Для моей пользы?! — Джун не могла найти слов, чтобы высказать свое возмущение. — Послушайте, я знаю, зачем вы здесь. И поэтому говорю вам, чтобы вы убирались ко всем чертям с вашей дурацкой идеей, — выпалила она, в негодовании широко распахнув дверь.
Молодой человек выглядел очень импозантно в белых летних брюках и рубашке с вышитым золотым вензелем «Н». Светлые волнистые волосы и румяное лицо придавали ему юношеский вид. Такие зеленые огромные глаза она как-то видела на обложке журнала «Плейбой».
Юноша смущенно моргал, уставившись на нее.
— Повторяю — я не собираюсь заниматься сексом с вами, и неважно, что на этом настаивает мистер Ньюэлл.
Глаза молодого человека округлились, а рот раскрылся от удивления.
— Мэ-эм? — Хотя он говорил спокойно, Джун услышала недоумение в его голосе.
Что-то здесь было не так. Предполагаемый сексуальный партнер заметался, как крыса на тонущем корабле.
— Мистер Ньюэлл послал меня сюда не…
Лицо молодого человека стало пунцовым. Видимо, он никогда не решился бы повторить это слово…
— А зачем он вас сюда послал?
Юноша сделал шаг вправо, и оказалось, что в его левой руке, скрытой до этого дверью, был поднос с едой.
— Ваш ужин, мэм.
Объяснение было таким простым, что не могло прийти Джун в голову. Она совсем забыла о реальных вещах с этими бесконечными разговорами о сексе и повела себя как последняя дура, заставив краснеть ни в чем не повинного молодого человека.
— Вы принесли еду?
Он кивнул. Но в его глазах все еще оставались недоверие и настороженность. Этот молодой служащий был скорее напуган, чем очарован ею.
— Извините. Я не голодна, — наконец произнесла Джун и указала на поднос. — Пожалуйста, отнесите назад.
Но даже поняв, что ошиблась, Джун не могла отделаться от подозрения, что Гордон предвидел ее ошибку и специально все подстроил, чтобы в очередной раз унизить ее.
— Да, да, разумеется. — Видимо, угроза быть обвиненным в сексуальном насилии заставила юношу забыть об указаниях хозяина быть настойчивым.
— Пожалуйста, скажите мистеру Ньюэллу… — Джун замолчала, еще не зная, что она хочет передать Гордону Ньюэллу. — Скажите ему, чтобы он повысил вас по службе.
Молодой человек с недоумением посмотрел на нее, но послушно кивнул.
— Да, мэм.
Он исчез в мгновение ока, и Джун не винила его за это. Ей лишь было неприятно, что слух о том, что здесь произошло, быстро разлетится по острову. И она опять порадовалась, что уезжает отсюда через несколько дней.
Неожиданно она расхохоталась, и смеялась долго, до слез. А затем смех перешел в рыдания.
О сне не могло быть и речи. Обвинять во всем Гордона Ньюэлла — хорошее занятие, но скоро и оно ей наскучило. Чтобы немного успокоиться и расслабиться, она решила побродить — в который уже раз — по острову.
Мысли вихрем кружились в ее голове, но она не могла сосредоточиться ни на одной из них. Причина была в том, что она могла думать только о Гордоне Ньюэлле, но не позволяла себе этого. Ноги ее коснулись теплого песка, и она вдруг поняла, что поневоле опять очутилась в той самой бухте, где познакомилась с хозяином острова.
Окинув взглядом залитую лунным светом бухту и каркас недостроенного дома на холме, Джун не заметила ни одной живой души. По крайней мере, на первый взгляд. Но вспомнив потрясающую способность Ньюэлла внезапно материализоваться из пустоты, она решила для верности подать голос и крикнула:
— Эй! — Никакого ответа, лишь шум прибоя. — Гордон, если ты разгуливаешь голым поблизости, то отзовись, пожалуйста.
Снова тишина. На этот раз она действительно одна. Джун спустилась к воде. Мысли ее вновь и вновь возвращались к тому дню, когда она впервые оказалась здесь. Джун улыбнулась своим воспоминаниям: какой наивной она была всего лишь три недели назад! Казалось, целая жизнь прошла с тех пор. Тогда она раздумывала, будет ли прилично закатать шорты, чтобы подальше зайти в море!
У нее вновь появилось сильное желание побродить босиком по воде. Поколебавшись секунду, вслед за теннисными туфлями она скинула и майку, а затем расстегнула лифчик. Выскользнув из шортов и трусиков, она почувствовала себя лесной нимфой. А ведь в глубине души она ею и была!
Джун была поражена этим неожиданным открытием. Однако, прежде чем войти в воду, она тщательно сложила одежду. Джун Мортон — аккуратная дикая женщина, улыбнувшись, подумала она и с криками восторга кинулась в море.
Плывя на спине, она представила себе, что луна — это лицо мужчины, и нисколько не смутилась, хотя оно очень внимательно смотрело на нее. Ведь она узнала о себе много нового и теперь понимала, что у нее масса достоинств. Она такой же прекрасный педагог, каким был ее отец, и великолепная обворожительная женщина, как ее сестра Фэй. Да, у нее немного устаревшие взгляды на жизнь, но это не так уж плохо. И она, разумеется, когда-нибудь встретит мужчину, который не будет законченным эгоистом и сможет оценить ее по достоинству.
Джун улыбнулась. Решено — она разделит свою жизнь с достойным человеком. Она перестала грести и встала на дно, наслаждаясь потоками воды, омывающими ее тело. Взглянув на то место, где оставила свою одежду, Джун вздрогнула, пораженная. У кромки воды стоял Гордон, сложив руки на голой груди. На нем были только шорты.
