– Представляешь, я впервые узнал, что могу читать мысли. Меня будто озарило, – я поднёс пальцы к вискам, – Я вижу, вы будете прекрасной парой.
– О чём ты? – Лира ничего не понимала.
– О, я услышал мысли Вольдемара и всё понял. Меня аж затрясло. Наверное, от волнения.
– Возможно, – сухо ответил министр и как-то неестественно дёрнулся. Вдруг его лицо радостно озарилось, – Простите, я совсем забылся, меня ждут, – и он сделал попытку отнять у меня руку.
– Нет, постойте! – в задумчивости произнёс Танар Днибар младший. – Я, кажется, вспомнил о чём вы думали в этот момент.
– Наверное, какие-нибудь пустяки, – весело ответил министр, передёрнув ледяным лицом. – Мы с Лирой разговаривали о празднике.
– Да? – Спросил озадаченный телепат.
– Конечно! – поспешил заверить министр, – а теперь, извините, мне надо идти, – и он дёрнул рукой с такой силой, что никто на свете не смог бы его удержать.
Я проводил его взглядом и разжал руку. На ладони лежал платиновый перстень с большим изумрудом. Понадеявшись, что Лира ничего не заметила, я попытался сунуть его в карман. Но не тут то было! Она впёрлась в меня ненавидящим взглядом и прошипела:
– Ничтожество!
Женщины существа эмоциональные. А что делать? Я вздохнул и остановил первого попавшегося официанта.
– Друг, я вижу, ты хорошо работаешь.
– Спасибо, сэр, – сосискообразный засветился от счастья.
– Правительство решило тебя наградить, – я показал ему перстень и засунул его в нагрудный карман официанта, – Носи. Но помни, – я ткнул ему пальцем в нос. Он скосил глаза и кивнул, – теперь на тебе лежит двойная ответственность. Ты должен оправдать оказанное тебе доверие. Понял?
– Да, сэр! – он снова подобострастно кивнул и выпрямился.
– Теперь иди.
Счастливец поскакал, звеня посудой, в сторону небольшой группку официантов и страстным шёпотом стал рассказывать о своей награде. Те с завистью смотрели на него и изредка с любопытством поглядывали на меня. Вот так!
С этого момента я стану самым большим другом всех официантов в округе. Теперь со мной будут здороваться и вежливо мне улыбаться все сосискообразные, кого я ни встречу. А с Марса я или нет, им будет наплевать. Только Кружкинс так не станет делать. Он-то сразу раскусил, что дело тут не чисто, и поэтому, недовольно хмыкнув и бросив подозрительный взгляд в мою сторону, разогнал кучу бездельников по разным углам зала.
Я повернулся к Лире, чтобы объяснить ей своё поведение, но обнаружил перед собой дородного индюка. Он внимательно смотрел на меня, изредка моргая своими пьяными глазами, и что-то бормотал про себя.
– Что вы хотели? – осведомился я.
Он пробормотал что-то неопределённое, тряхнул хохолком, кое-как повернул своё тело и, переваливаясь с ноги на ногу, пошёл прочь.
Я стал искать глазами Лиру, но не мог её найти. Зато нашёл генерала. Он поманил меня когтистым пальчиком. На лице его не было ни тени недовольства, что должно было меня сразу насторожить, но я не придал этому значения. Когда подошёл, получил хорошую оплеуху. Как выяснилось, Его сиятельство церемониться не любил. Очнулся я в гардеробе, подвешенным на крючок, прямо напротив оскаленного лица Его Сиятельства.
– Зачем ты приставал к министру? – прозвучал вполне резонный вопрос.
– Ты о нём сам видно мало знаешь, – прозвучал ответ. Короткая встряска.
– Он нарушает двадцатилетний запрет, – завопил я.
– Ты почём знаешь?
– Я вижу… по глазам…
– Это не твоё дело. Значит, у него есть разрешение.
– Как так? – встрепенулся я. Он меня отпустил.
– За определённые заслуги, человеку могут позволить продолжить свой род, – смягчившись, ответил босс.
– Ага, и он решил его продолжить с помощью Лиры! – с негодованием воскликнул я.
– Не будь идиотом, Лире это совсем не нужно, – отозвался тот.
– А Лира здесь совершенно не при чём. По-моему, за неё уже всё решено.
– Ты бы свой пылкий ум направил в другую сторону, – посоветовал Его Сиятельство, протирая тряпочкой свои здоровенные клыки.
– Уж, не в сторону ли твоей умиротворённости? – язвительно поинтересовался я.
– Что ты имеешь в виду? Ты так безграмотно изъясняешься, что я понять не могу, о чём ты говоришь.
– Я хотел сказать, ты так спокоен из-за того, что всё сделал?
– Да, – он поправил перед зеркалом свою ленту.
– Значит всё отлично?
– Даже лучше, чем я предполагал, – не поворачиваясь, ответил он.
– А как насчёт Макса?
– Что ты так из-за него извёлся? – он посмотрел на меня.
– Это принципиальный вопрос! Он поднял брови:
– Неужели?
– От этого зависит исход операции.
– Да? Вот уж не думал!
– Ты мне скажешь? – настаивал я.
– С ним всё в порядке. Он в реанимации, – просто ответил босс.
– Как? – опешил я.
– Беднягу укусил ядовитый таракан. Его откачивают уже второй час.
– Это ты?.. – я выпучился на него.
– Разве я похож на таракана? – невозмутимо парировал он.
– Но это же вызовет подозрения! Он с сожалением посмотрел на меня.
– Сомневаюсь. Конечно, мы принесём свои извинения. Потравим тараканов и уволим охрану. Так что всё будет в порядке. А ты, – он выразительно посмотрел на меня, – Ты слишком привлекаешь к себе внимание. Хватит шутить.
– А что ещё делать? Займи меня.
– Сейчас я вызову Лиру и она покажет тебе всё, что ты просил.
– Спасибо, шеф! – Я протянул ему руку. Он покосился, пожал её и ответил:
– Казнить тебя буду лично, – и отправился в зал.
– Подожди, вроде бы Лира была первой на очереди! – окликнул я его. Он обернулся и поднял палец вверх:
– Старшим нужно уступать.
Глава 18.
Она подошла ко мне, сверля ненавидящим взглядом:
– Если бы не Кир, я бы убила тебя!
– Если бы не кто? – переспросил я.
– Его сиятельство, – и она со всей силы тяпнула меня по ноге.
Ох, не много ли за один вечер! Крик я сдержал, а вот кровь силой воли не остановишь. Весь остаток праздника мне придётся ходить, прихрамывая, что может негативно сказаться на выполнении задания. Но опять же, не обошлось без плюсов. Оказывается моего босса и, как выяснилось, палача по совместительству величают генералом Киром. А вот как дальше я, к сожалению, не знаю. Но и то вперёд.
Повреждённую ногу мне обрабатывал врач. Доктор Лохени, очень обходительный сосискообразный в маленьких очках и сандалиях на босу ногу. Он достал какие-то скляночки, баночки, пузырёчки и стал сосредоточенно капать их содержимое на марлю, которую тщательно примотал бинтом к моей ноге.
– Рана не страшная, – констатировал он, – главное, чтобы не было заражения. Сейчас будет немного жечь.
Ногу обдало жаром так, как будто я сунул её в чан с расплавленным железом. Глаза мои выкатились из орбит, и я как полоумный уставился на окружающих, пытаясь выдавить из себя нечто наподобие крика. За исключением доктора, который бесстрастно созерцал мои муки и Лиры, которая откровенно наслаждалась ими, окружающие смотрели на меня с сожалением и сочувственно качали головами.
Шоу, устроенное Лирой и доктором, под названием 'Сострадай ближнему', несомненно, имело успех, и нашло живой отклик в сердцах нескольких перепивших энергии землян. Боль утихла. Доктор сменил повязку и, сказав: 'Сейчас будет немножко холодно', с научным интересом стал наблюдать, как я трясусь от внезапно охватившего меня озноба. Наконец, когда и эта пытка закончилась, сосискообразный компетентно заключил:
– Ну вот, теперь повязку можно снять. Ногу сегодня не перенапрягайте.
Затем сложил свои принадлежности и удалился. Когда все разошлись, ко мне подошла Лира:
– Урок преподнесён, думаю, повторять не придётся?
– ………… – сюда вы можете вставить любое самое крепкое ругательство, которое знаете.
– Не надо было доводить меня до белого каления, – не моргнув глазом, ответила она.
– …………… – другое не менее крепкое ругательство.
– Надеюсь, идти сможешь? – осведомилась она, после того как я выпустил пар.
– Попробую, – недовольно буркнул я и заковылял за ней. Через несколько метров я остановился и с расстановкой произнёс:
– Лира, в следующий раз я тебя убью. Шутки закончены.
– Ты получил то, что заслужил, – последовал ответ.
– Ах, так! И в чём же моя вина, позволь узнать? В том, что я попытался оградить тебя от приставаний этого зелёного мудилы?
– Как ты можешь так о нём говорить? – возмутилась она.
– Могу. Я это сделал только для твоей пользы.
– Моей пользы? – её зрачки округлились. – Да ты хоть понимаешь, что ты наделал?
– Я-то всё понимаю, а вот ты, похоже, нет.
– Ты оскорбил этого человека! Такому субъекту, как ты, меньше чем за милю нельзя подходить к нему!
