Читаем без скачивания Даже хороших драконов наказывают (ЛП) - Аарон Рэйчел

Марси бросилась вперед. Это произошло так быстро, что Джулиус не понял, что случилось, пока она не обвила руками его плечи и подтянулась по его телу. От резкого движения телефон вылетел из его рук вместе с мыслями о мебели и факте, что от нее слабо пахло Амелией… и вообще обо всем. Как только Марси прижалась телом к его груди в майке, вся вселенная Джулиуса сузилась до ее тепла на его теле и нежного щекотания ее дыхания у его уха.

— Знаешь, — тихо сказала она. — Можно и не летать этой ночью.

— Да? — ответил он, едва дыша, голос дрогнул.

Она кивнула, задев короткими волосами его щеку.

— Я хотела полетать, но это можно сделать завтра. Я бы хотела этой ночью сделать кое-что другое.

— Что? — глупо спросил он, его разум стал пюре из-за ее близости.

В ответ Марси склонилась ближе, ее голос стал шепотом:

— Можно покататься на драконе не только при полете.

Едва она сказала это, Джулиус был уверен, что взорвется. Он не мог смущаться еще сильнее, будучи при этом радостным и возбужденным, и выжить. Марси уже чуть отодвинулась, посмотрела на него из-под ресниц, пока ждала ответа, но Джулиус не мог заставить легкие работать для дыхания, не то что ответа. К счастью, говорить не требовалось. Как только стало ясно, что он не мог думать и связно говорить, Марси приняла решение за него, вонзила пальцы в его плечи, притянула его для поцелуя.

Мозг Джулиуса перестал работать. После ужасного дня без остановок радость из-за того, что он мог получить то, чего так долго хотел, была слишком сильной. Он не мог выдержать, не мог даже осознать это, так что не пытался. Было куда проще сдаться и позволить телу делать то, чего оно хотело, то есть — схватить Марси и поцеловать в ответ.

Это было верным выбором. Как только он сдался, сомнения и смущение пропали, и все стало ощущаться прекрасно и идеально правильным. Больше не было драконов, опасности, только теплое тело Марси возле его, он сжимал ее сильнее, вздыхая от радости, когда ее теплые ладони запутались в его волосах. Даже воздух, который он вдыхал, был наполнен ею: головокружительная смесь мела, магии и чудесного запаха самой Марси, который был для него как дом больше, чем даже знакомый запах его комнаты. Она была всем хорошим в мире для него: его драгоценная подруга, надежная союзница, гениальный маг, и она была с ним тут. Сама решила быть рядом с ним, как всегда было, и он любил ее за это.

Осознание было до боли очевидным, но все же ударило Джулиуса кулаком по животу. Он любил ее. Не как друга, союзника или в головокружительном потоке возможностей, к которым вел поцелуй, а во всем. Он любил Марси во всех пониманиях этого слова — и это было уже давно — и эта внезапная правда была самым ужасным и чудесным, что Джулиус ощущал в своей жизни. И только это было достаточно важным, чтобы пробиться сквозь дым его восторга и заставить его вспомнить две критичные детали в их ситуации: Марси была ужасно пьяна, и Челси все еще была в комнате.

Во второй раз за пару минут Джулиус был уверен, что взорвется. Но в этот раз не от радости. Он отпрянул от Марси, она растерянно заморгала.

— Что?

Обида и отказ в этом вопросе пронзил его глубже ножа. Он поспешил объясниться, пока она не поняла это не так.

— Мы не можем это сделать, — тихо сказал он. — Я хочу. Правда. Но мы не можем сейчас. Ты слишком пьяна, чтобы знать, что ты делаешь, и не так это, — он указал на их двоих, — должно быть.

Он притих, надеясь невольно, что этого хватит, ему не придется делать все неловким, объясняя подробнее. Ему не нужно было переживать. Даже пьяная, Марси всегда быстро соображала. Он видел, как крутились ее шестеренки, пока она обдумывала его логику, а потом она уткнулась лицом в его грудь.

— Мне будет стыдно из-за этого завтра, да?

— Надеюсь, нет, — Джулиус поцеловал ее макушку. — Мне не будет.

Она мягко рассмеялась.

— Ты самый хороший дракон.

Ее невнятная речь убедила его, что он принял верное решение, но, хоть она не звучала расстроено, она ничего больше не сказала. Джулиус начинал переживать, что задел ее чувства, и она просто молчала, когда он ощутил тихий храп, дрожащий у его груди.

Глупая улыбка появилась на его лице. Не важно, сколько раз это случалось — и он пылко надеялся, что в будущем будет еще много раз — он никогда не привыкнет к чудесному ощущению Марси, спящей на нем. Это было высшим проявлением доверия, и факт, что она делала это так легко, поднимал больше эмоций, чем Джулиус мог вынести. Он все еще пытался разобраться с ним, когда поняла, что стоило что-нибудь сказать сестре.

Челси умела пропадать, когда он отворачивался, Джулиус надеялся, что так было и теперь. Не повезло. Когда он оглянулся, Челси была там, где и до этого, прислонялась к стене у его шкафа, глядя на экран телефона.

— Надеюсь, вы остановились не из-за меня, — сказала она, не поднимая головы.

— Не только, — признался Джулиус, надеясь, что его лицо было не таким красным, как ощущалось. — Так, кхм, что теперь делать?

— Что хочешь, — она пожала плечами. — Я просто буду тут. Не буду мешать.

Он уставился на нее.

— Ты будешь стоять там, пока я сплю?

— Да, — Челси подняла голову, бросила на него испепеляющий взгляд. — Может, я не ясно выразилась до этого, но я тут, чтобы тебя не убили во сне. Я не могу защищать тебя из коридора, да? И не важно, ведь у тебя нет двери, но если ты остаешься тут, то и я буду тут, — она снова посмотрела на телефон. — Просто ложись и отдыхай. Никто не подойдет к тебе, пока я рядом, и ты забудешь, что я тут, через миг.

Джулиус был уверен, что это не произойдет.

— Челси, я не могу спать, пока ты смотришь на меня, — и теперь она напомнила ему о ситуации с дверью, он не думал, что мог спать тут, даже если бы она не смотрела. Он подозревал, что мог попросить работников повесить на входе штору или хотя бы принести ему еще матрац, но даже если они все исправят, они втроем не могли удобно устроиться в его комнатке. — Это глупо, — наконец, буркнул он.

— Согласна, — сказала Челси. — Но у нас мало вариантов. Как я и сказала, эта гора не предназначена вмешать всех Хартстрайкеров сразу, а оставшиеся Дочери Трех Сестер заняли гостевые комнаты, так что тут еще теснее. Я удивлена, если честно, что твою комнату не заняли, даже без двери. Хотя, может, тут был дракон, а потом те, кто наложили проклятие, его выгнали, — она пожала плечами. — Во всем можно найти плюс.

Джулиус пожал плечами. Часть него хотела спросить, могли ли они пойти наверх, к комнатам, выделенным для детей Бетезды высокого ранга и выгнать кого-то. Он был в Совете, и пора было, чтобы его новый статус принес ему что-то хорошее, а не только усложнял жизнь. Но, хоть идея о комнате с дверью и кроватью звучала привлекательно, идея о том, что он отнимет у родственника кровать, казалась слишком грубой для Джулиуса. И тот, кого они выгонят, примет это на свой счет, а Джулиус не хотел сейчас заводить нового врага. Он хотел сказать Челси, что останется тут, но его сестра убрала телефон в карман костюма на молнии.

— Ладно, — прорычала она и оттолкнулась от стены. — Это слишком глупо. Идём.

Он нахмурился.

— Куда?

Она бросила на него испепеляющий взгляд.

— Я не люблю смотреть на драконов всю ночь, что бы ни думали другие. И мне не хочется сторожить тебя восемь часов в пустой комнате без должной безопасности. Есть вариант лучше.

— Есть? — это было новостью для Джулиуса.

— Да, — раздраженно сказала Челси, шагая к коридору. — Франц и его команда уже идут забрать доспех, так что хватит повторять за мной, хватай своего человека, пойдем отсюда.

Джулиусу не нужно было повторять. Он подхватил Марси, сунул свой меч в ножнах под руку, ведь у него уже не было штанов, чтобы прикрепить его к поясу. Когда он убедился, что взял все, он пошел за сестрой по коридору, который был уже не таким пустым, как раньше.

Они особо не шумели, но Джулиус знал по опыту, как хорошо тут разносился звук. Да, драконов не было видно, но несколько дверей, которые были закрытыми, когда они пришли, теперь были приоткрыты. Челси зарычала у одной, пока они проходили, и многие закрылись, но не все. Челси больше не угрожала. Она ускорилась, и Джулиусу пришлось бежать, пока она шла по узкому коридору в главную часть горы и мимо лифтов. Она открыла дверь в огромную спиральную лестницу, которая тянулась в центре горы как хребет.