СССР А.Н. Косыгин, который одновременно (но краткосрочно, до декабря 1948 г., сугубо по тактическим соображениям) был назначен министром финансов СССР.
Между тем в июле 1948 г. решением Политбюро была проведена очередная коренная реорганизация центрального партийного аппарата, начатая И.В. Сталиным, В.М. Молотовым и А.А. Ждановым ещё в марте 1939 г., когда сразу после окончания XVIII съезда ВКП(б) начался процесс отстранения партийной бюрократии от реальных рычагов власти и передача властных полномочий в руки союзного правительства. Эта перестройка властной вертикали, которая знаменовала собой поэтапный переход от традиционного производственно-отраслевого к сугубо функциональному принципу построения партаппарата, завершённая в марте-апреле 1946 г., теперь, по мнению многих историков (Ю.Н. Жуков, В.М. Зеленов, А.В. Пыжиков[110]), де-факто была отменена. Решением Политбюро в центральном аппарате ЦК ВКП(б) вместо трёх прежних управлений вновь создавались производственно-отраслевые отделы, руководство которыми было возложено на четырёх секретарей ЦК — А.А. Жданова, М.А. Суслова и А.А. Кузнецова, которые в целом сохранили контроль над своими прежними отделами, и Г.М. Маленкова, который из Совета Министров СССР вновь вернулся в центральный партийный аппарат и занял должность секретаря ЦК. Одновременно новым секретарём ЦК стал его протеже генерал-лейтенант Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, который в период войны успешно возглавлял Центральный штаб партизанского движения, а затем, с февраля 1944 г., не только вернулся к руководству ЦК Компартии Белоруссии, но и одновременно стал главой Совета Министров Белорусской ССР.
Кстати, по информации целого ряда нынешних историков (О.В. Хлевнюк, В.А. Кутузов, М.В. Зеленов[111]), данный проект очередной реформы аппарата ЦК готовил именно А.А. Жданов, который в своей пояснительной записке не только резко атаковал А.А. Кузнецова и выступал за разделение громоздкого управления кадров ЦК на целый ряд кадрово-отраслевых отделов, но и предлагал изменить функции и состав секретарей ЦК, увеличив их численность до 12 человек, каждый из которых должен был курировать подбор и расстановку кадров в отдельной сфере государственного управления. Однако последнее (слишком радикальное) предложение А.А. Жданова не было учтено его коллегами по Политбюро, и реформу аппарата ЦК провели в урезанном варианте. Между тем, как верно подметили те же В.А. Кутузов, М.В. Зеленов и К.А. Болдовский,[112] данный проект, обнаруженный в бывшем Центральном партийном архиве, вновь ставит под сомнение устоявшееся представление о существовании некой мифической «ленинградской группировки» и массовой «кадровой экспансии» ленинградских аппаратчиков и секретарей в высшие эшелоны власти страны.
При этом следует сказать, что тот же профессор В.А. Кутузов в одной из своих недавних публикаций «А.А. Жданов и Постановление ЦК ВКП(б) о журналах „Звезда“ и „Ленинград“»[113] дословно писал, что «неслучайно в закрытом письме Политбюро членам и кандидатом в члены ЦК ВКП(б) „Об антипартийной враждебной группе Кузнецова, Попкова, Родионова, Капустина, Соловьёва и др.“ прямо отмечалась политическая ответственность, которая ложится на Жданова А.А. за враждебную деятельность ленинградской „верхушки“, поскольку совершенно непонятно, как мог А.А. Жданов не разглядеть враждебного лица А.А. Кузнецова, П.С. Попкова, Я.Ф. Капустина, Н.В. Соловьёва и других, которых он настойчиво выдвигал».
В результате проведённой реорганизации: 1) упразднённое Управление пропаганды и агитации ЦК стало одноимённым Отделом ЦК, который возглавил генерал-майор Д.Т. Шепилов при прежнем кураторстве со стороны А.А. Жданова; 2) бывшее Управление по проверке партийных органов превратилось в ключевой Отдел партийных, профсоюзных и комсомольских органов, заведующим которого был назначен второй секретарь МК ВКП(б) Борис Николаевич Черноусов. Кстати, именно этот Отдел, контролировавший не только все без исключения министерства и ведомства страны, но и весь партийный аппарат, стал курировать Г.М. Маленков. Наконец, Управление кадров, на протяжении многих лет остававшееся неприкосновенным, впервые поделили на семь отделов, распределённых между тремя секретарями ЦК. Важнейший из них, Административный отдел ЦК (Е.Е. Андреев), непосредственно занимавшийся подбором и расстановкой руководящих кадров в Министерствах вооружённых сил, госбезопасности, внутренних дел и юстиции, включая всю судебную систему и прокуратуру, А.А. Кузнецов пока удержал за собой, однако все остальные кадровые отделы ЦК, в частности тяжёлой промышленности (С.Б. Задионченко), лёгкой промышленности (Н.М. Пегов), машиностроения (В.М. Чураев), транспортный (Т.А. Чумаченко), планово-финансово-торговый (С.В. Сазонов) и сельскохозяйственный (А.И. Козлов) были «по-братски» распределены между Г.М. Маленковым, А.А. Кузнецовым и П.К. Пономаренко. Перемены не коснулись лишь Отдела внешней политики ЦК, изменилось только его название — отныне он стал называться Отделом внешнеполитических сношений, — но его заведующим остался тот же Михаил Андреевич Суслов, который, как и другой секретарь ЦК Георгий Михайлович Попов, бывший одновременно Первым секретарём МК ВКП(б), не получил никаких дополнительных обязанностей по Секретариату ЦК.
По мнению ряда авторов (Ю.Н. Жуков[114]), такая расстановка сил в центральном партаппарате, всё ещё оставлявшая А.А. Кузнецову шанс сохранить своё положение в «девятке», на самом деле оказалась призрачной. В тот же день А.А. Жданов по состоянию здоровья, вторично за текущий год, ушёл в двухмесячный отпуск, из которого уже не вернулся. Поэтому вопросы идеологии сначала временно, а затем и постоянно, взял на себя Г.М. Маленков, вновь ставший де-факто вторым секретарём ЦК.
Как известно, в самом конце августа 1948 г. после тяжёлой и продолжительной болезни сердца скончался Андрей Александрович Жданов,[115] все полномочия которого тут же перешли к Г.М. Маленкову, ставшему уже де-юре вторым секретарём ЦК и значительно укрепившему своё положение в узком руководстве страны. Безусловно, это обстоятельство вызвало новый виток борьбы внутри узкого руководства за роль возможного преемника И.В. Сталина. Традиционный взгляд на данную проблему, давно представленный в работах большинства историков и публицистов (Р.Г. Пихоя, Ю.В. Аксёнов, А.В. Пыжиков, А.А. Данилов, О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий, А.И. Вдовин, Г.В. Костырченко, С.Ю. Рыбас, Е.Ю. Зубкова[116]), состоит в том, что эта острая схватка за власть была борьбой «ленинградской» и «бериевско-маленковской» группировок в верхних эшелонах правящей элиты. При этом ряд современных авторов (В.Д. Кузнечевский, А.И. Вдовина[117]) в категорической форме утверждают, что эта острая борьба была инспирирована лично И.В. Сталиным и очень умело и коварно направлялась именно вождём с целью разгрома «русской партии» внутри ВКП(б), которую олицетворяли «ленинградцы» во главе со А.А. Ждановым, ставшим «последним концептуальным национальным идеологом русского государства». Именно «ленинградцы», выступавшие с идей трансформации политического режима «в некое подобие социал-демократического устройства», за доминирующую роль русского народа, за устранение монолитной диктатуры партии и за увеличение субсидий в сельское хозяйство и лёгкую промышленность, стали «костью в горле» у «кавказцев». И сам И.В. Сталин прекрасно сознавал, что неизбежные репрессии против «ленинградцев» были направлены «не столько против бывших соратников А.А. Жданова, сколько в массовом порядке против этнических русских», занимавших в тот период ряд ключевых постов во всех структурах высшего партийного и государственного руководства. Поэтому
