друга, чтобы хорошо ладить. Но теперь у нее больше никого нет, и негоже ей оставаться одной, так что, надеюсь, она согласится. Конечно, это долгое путешествие для больной пожилой женщины, но, как говорится, свое дитя и горбато, да мило. Муж сказал мне: «Вези ее быстроходным судном, деньги я найду». Он добрый человек, мой муж.
– Это лучшее, что вы можете сделать, – обрадовался Уимзи. – И если позволите, я пришлю своего друга, чтобы он сопроводил вас в поезде и благополучно посадил на пароход. Не оставайтесь в Англии надолго. Простите, что вмешиваюсь в ваши дела, но, честно признаться, я думаю, вам безопаснее находиться за ее пределами.
– Так вы думаете, что Берту…
Глаза миссис Кроппер расширились от ужаса.
– Я бы не хотел говорить вам, что именно я думаю, потому что и сам в этом не уверен. Но что бы ни случилось, я позабочусь о том, чтобы вы с вашей матушкой не пострадали.
– А насчет Берты? Я могу чем-нибудь помочь?
– Вам придется приехать в Скотленд-Ярд и пересказать моим друзьям то, что вы поведали мне. Им это будет интересно.
– Ее смерть станут расследовать?
– Уверен, если возникнут основательные подозрения, что дело нечисто, полиция не успокоится, пока не найдет виновного. Трудность состоит в том, чтобы доказать, что смерть вашей сестры не была естественной.
– В сегодняшних газетах пишут, – сказал мистер Мерблс, – что начальник местного отделения полиции удовлетворился выводом, будто мисс Гоутубед приехала в лес, чтобы устроить себе тихий пикник в одиночестве, и умерла от сердечного приступа.
– Пусть этот человек говорит все, что ему заблагорассудится, – ответил Уимзи. – Из отчета о вскрытии нам известно, что незадолго до смерти мисс Гоутубед плотно поела – простите за натуралистические подробности, миссис Кроппер, – и что же, после этого она тут же отправилась на пикник?
– Думаю, их сбили с толку бутерброды и пивная бутылка, – мягко пояснил Мерблс.
– Ну конечно! Она поехала в Эппинг одна, с бутылкой «Басса», и голыми руками вытащила пробку. Вы когда-нибудь пробовали это проделать, Мерблс? Нет? Вот когда они найдут штопор, я поверю, что она была одна. А пока, надеюсь, в газетах появится еще несколько подобных версий. Ничто не вселяет в преступника уверенность в своей безнаказанности больше, чем ложные версии, Мерблс, вы уж поверьте.
Глава 11
На перепутье
Что ж, проиграли так проиграли – валяй сдавай опять.
М. де Сервантес. Дон Кихот[46]
Лорд Питер отвез миссис Кроппер в Крайстчерч и вернулся в город с намерением посовещаться с Паркером. Не успел он пересказать тому историю миссис Кроппер, как звук деликатно открытой, а потом закрытой входной двери возвестил о возвращении Бантера.
– Есть успехи? – поинтересовался Уимзи.
– Чрезвычайно сожалею, но вынужден сообщить вашей светлости, что я потерял след дамы. В сущности, если ваша светлость великодушно простит мне вульгарное выражение, она оставила меня с носом.
– Слава богу, Бантер, оказывается, и в вас есть что-то человеческое. Я и не думал, что это кому-нибудь окажется под силу. Выпейте.
– Покорно благодарю, ваша светлость. В соответствии с вашими инструкциями я осмотрел всю платформу в поисках дамы в малиновой шляпе и серых мехах, и в конце концов мне посчастливилось увидеть ее возле большого книжного киоска у выхода с перрона. Она шла немного впереди меня, но шляпа ее бросалась в глаза, и, говоря словами поэта, если позволите, я стал «идущим вослед за Лучом»[47].
– Отличное сравнение.
– Благодарю, милорд. Леди вошла в привокзальный отель, у которого, как вы знаете, два входа: один с платформы, другой – с улицы. Я поспешил за ней, опасаясь, как бы она от меня не улизнула, и прошел через вертящуюся дверь как раз вовремя, чтобы увидеть ее спину, исчезающую в дамской комнате.
– Куда, будучи скромным человеком, вы за ней последовать не могли. Прекрасно понимаю.
– Совершенно верно, милорд. Я сел в вестибюле так, чтобы видеть дверь в дамскую комнату, не показывая, что я за ней наблюдаю.
– И слишком поздно обнаружили, что в этой комнате два выхода, полагаю. Это необычно и огорчительно.
– Нет, милорд, дело было не в этом. Я просидел три четверти часа, но малиновая шляпка так и не появилась. Имейте в виду, ваша светлость, что лица дамы я не видел.
Лорд Питер застонал.
– Предвижу конец истории, Бантер. В этом нет вашей вины. Продолжайте.
– В конце концов, милорд, я был вынужден сделать вывод, что либо леди стало плохо, либо случилось нечто непредвиденное. Я подозвал девушку из обслуживающего персонала, которая как раз шла через вестибюль, и сказал ей, что мне поручено передать сообщение даме, описал ее одежду и попросил женщину узнать у служительницы дамской комнаты, там ли еще интересующая меня дама. Девушка ушла и через какое-то время, вернувшись, сообщила, что дама переоделась в туалете и ушла полчаса тому назад.
– О, Бантер, Бантер! Вы не обратили внимания, был ли у нее с собой чемодан или большая сумка, когда она туда входила?
– Прошу прощения, милорд. Эта дама, как выяснилось, уже побывала в тот день в дамской комнате и оставила там атташе-кейс, попросив служительницу присмотреть за ним. Вернувшись, она сняла и положила в него шляпу и горжетку, а надела маленькую черную фетровую шляпку и легкий плащ, которые были припасены в атташе-кейсе. Поэтому, когда она выходила, платье ее было скрыто под длинным плащом, а в руках она держала кейс, которого у нее не имелось, когда я впервые увидел ее, тогда руки у нее были свободны.
– Все предусмотрела. Вот это женщина!
– Я немедленно стал наводить справки, милорд, в районе отеля и на вокзале, но безрезультатно. Черная шляпка и плащ не привлекали внимания, поэтому никто ее не запомнил. Я отправился к кассам, чтобы узнать, не покупала ли она билет на поезд. Мне сказали, что несколько женщин, подходящих под мое описание, брали билеты на разные поезда, но никакой точной информации я не получил. Заходил я и в ливерпульские гаражи – с тем же успехом. Я чрезвычайно расстроен тем, что подвел вашу светлость.
– Ну, тут уж ничего не попишешь. Вы сделали все, что могли. Не унывайте и не отчаивайтесь. Вы, должно быть, устали до смерти. Даю вам выходной, чтобы отоспаться.
– Благодарю, ваша светлость, но я прекрасно выспался в поезде на обратном пути.
– Ну, как хотите, Бантер. Я надеялся, что вы все же хоть когда-нибудь устаете, как обычные люди.
Бантер скромно улыбнулся и вышел.
– Ну, это по крайней мере хоть что-то, – сказал Паркер. – Теперь мы знаем, что этой мисс Уиттакер
