с неким подвыванием. Мы вскинули автоматы, встали по краям, а ФЕТ ударил в районе замка. Вот только силищи приложил столько, что у двери до кучи вырвало верхнюю петлю. Она так и замерла в нелепом положении, зато мы наконец нашли то, что искали.
— Пиздец, и что с ними делать? — уставился на детей Грог.
— Валить, — пожал я плечами. — Допрашивать их я точно не смогу.
— Да мне и стрелять как-то стрёмно, — озвучил общие мысли ФЕТ.
Всё это время мы пытались подсветить их ультрафиолетовыми фонарями. А детки шипели, словно дикие кошки и каждый раз забивались в тёмный угол. Именно это хоть как-то отличало их от людей и немного помогало бороться с моралью. Однако на душе творилось полное дерьмо, иначе даже сказать не получается. Сомнения боролись со здравым смыслом, хотя каждый из нас понимал — это не люди, из них вырастут полноценные уроды, их нужно убить.
— Ладно, валите отсюда, — сказал я товарищам и снял с разгрузки гранату.
Парни молча отошли в сторону, я свёл усики предохранительной чеки выдернул её и отпустил рычаг. В уме посчитал до трёх, закинул в помещение гранату и поспешил отскочить в сторону. Гулко грохнуло, аж в ушах зазвенело, но чёрное сердце под языком быстро исправило контузию, вспыхнув огнём в повреждённых местах. Я немного выждал, заглянул в комнату, которую неслабо заволокло дымом и пылью, вытянул пистолет и практически на ощупь проконтролировал каждого.
— Спасибо, шеф, — пожал мне руку Грог, когда я догнал их на следующем повороте.
— Дай глотнуть, — кивнул я на фляжку.
Алкоголь горячей волной провалился в желудок и присоединился к предыдущей дозе. Спустя некоторое время напряжение немного отпустило, хотя то, что я только что сделал, ещё долго будет преследовать меня во снах. Я знаю, уже проходил нечто подобное. Именно по этой причине, спустя почти полгода метаний, я всё же выбрал профессию добытчика. На охотников хорошо смотреть лишь сквозь призму подросткового восхищения. На самом деле в этом участвуют полные отморозки.
Однажды мы напали на гнездо, в котором находились только женские особи, а так как трахать их можно без опаски заразиться, то мои бывшие соратники закатили такую оргию… Бр-р-р, зачем только я это вспомнил. Даже не знаю, на самом деле, что хуже, та история или моё недавнее убийство детей?
— А где она? — наигранно удивился Грог, глядя на кровавый след на полу, — Шеф, кажется, наша пташка упорхнула.
— Блядь, мне вот сейчас вообще не до шуток, — отмахнулся от него я и прошёл по кровавому следу в комнату.
Не знаю, на что надеялась эта злая. В том положении, в каком я её оставил, далеко не уйдёшь. Даже эти несколько метров, что она проползла, можно смело называть подвигом. К тому же раны на её ногах даже и не думали заживать, а ниже колен уже начали чернеть. А значит, на допрос у нас осталось не так много времени, часа два, максимум три, в любом случае, до рассвета она всё равно не доживёт.
— Поговорим? — присел я перед девушкой на корточки.
— Пошёл на хуй! — выплюнула она в ответ и даже попыталась укусить меня, но звонкая пощёчина откинула её голову.
— Ты в любом случае сдохнешь, тебе решать: долго и мучительно, или быстро.
— Мне насрать, — выдохнула та, и я наступил на кровоточащие раны.
Я, конечно, ожидал, что она закричит от боли, но не был готов к настолько пронзительному визгу, который резко ударил по ушам. Пришлось выждать немного, когда взгляд уродки слегка прояснится, прежде чем перейти к вопросам. Я выудил из кармана распечатанную фотографию старого друга и поднёс её к глазам твари.
— Видела его?
— Пошёл на хуй! — прошипела сквозь зубы та, и теперь я направил ей в лицо ультрафиолетовый фонарик.
Девушка снова взвыла и попыталась отстраниться, но я схватил её за волосы и продолжил светить, пока кожа на её щеке не почернела.
— Если что, у Хана отлично получается развязывать языки, — привнёс предложение Грог из-за спины. — Могу попросить, мне не сложно.
— Ты видела его или нет? — повторил я вопрос и снова показал девушке фотографию, переключив фонарь в обычный режим.
— Я ничего вам не скажу, можете запытать меня хоть до смерти, — заявила та. — Вам всем скоро пиздец, осталось недолго.
— А вот с этого места подробнее, пожалуйста, — ухватился я за обрывок информации.
— Полижи мне между ног, выродок! — огрызнулась в ответ та.
— Ну давай, — поднялся я на ноги и обратился к Грогу.
— Хан, рвать! — спокойным голосом приказал тот, и пёс моментально приступил к делу.
Видимо, команды «Взять» и «Рвать», как-то для него отличались, потому как он не бросился девушке в горло, а вцепился в ногу. Уродка снова подняла визг, но Хану от этого было ни жарко, ни холодно, он подчинялся лишь одному человеку, а тот пока не просил его остановиться. Вскоре раздался хруст кости, а визг уже перешёл в завывания с элементами хрипа. И ведь все дело именно в серебре, не будь у Хана этих клыков, она бы ничего не почувствовала, по крайней мере, не настолько ярко. Серебро каким-то непонятным образом блокировало все их плюсы, превращая из грозных, смертоносных тварей в беззащитных жалких существ.
— Нельзя, — наконец прервал страдания жертвы Грог.
Пёс почти сразу отстранился и принялся слизывать кровь в морды, при этом он так причмокивал, что невольно вызывал тошноту. Всё же зрелище на самом деле было очень неприятным.
— Говори, тварь! — крикнул я, в попытке переключить отвращение на гнев и пнул девушку по обглоданной ноге.
— А-а-а-а! Взревела от острой боли та, но вскоре замолотила языком, правда не совсем то, что мы от неё ждали. — Вам всем пиздец, всем! Вонючее мясо! Он скоро придёт за вами, мы осушим ваши города, не помогут ни стены, ни серебро. Нас будет так много, что вы обосрётесь от страха при одном только виде этой орды.
— Где он прячется, мразь! Отвечай! — я снова пнул её по больному месту.
— Пошёл на хуй! Все пошли на хуй! Аха-ха-ха! Вам уже ничто не поможет!
— Сука! Я тебя наизнанку выверну! — взревел я и принялся пинать девушку по ноге.
Хан, видимо, почувствовал гнев и в тон моим крикам гавкал, волновался, но броситься в атаку без приказа хозяина не решался. Девушка больше не выла, она хрипела от каждого удара, тряслась всем телом, выкрикивала проклятия, но ничего нового к своим словам так и не добавила. В итоге я выдохся быстрее и попросту пристрелил её.
Мы выбрались из подвала на морозный воздух, где
