Под первым заглавием наличествует три пункта: 1) только ли на благо направлена воля; 2) направлена ли она только на цель, или также и на средства; 3) если каким-либо образом она касается средств, то движется ли она к цели и к средствам одним и тем же движением.
Раздел 1. Только ли благо является объектом воли?
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что объектом воли может являться не только благо. В самом деле, любая способность имеет отношение к противоположностям, например, зрение имеет отношение как к белому, так и к черному Но благо и зло суть противоположности. Следовательно, объектом воли может являться не только благо, но также и зло.
Возражение 2. Далее, согласно Философу, разумные способности являются началами для противоположных действий[175]. Но воля – это разумная способность, поскольку, как сказано в третьей [книге трактата] «О душе», воля находится «в разумной части [души]»[176]. Таким образом, воля может быть направлена на противоположности и, следовательно, воля не ограничивается [исключительно] благом, но простирается и на зло.
Возражение 3. Далее, благо и бытие являются обратимыми [понятиями]. Но воля направлена не только на сущее, но также и на не сущее. Так, порой мы желаем «не идти» или «не говорить»; кроме того, мы иногда хотим чего-то в будущем, что не является актуально сущим. Следовательно, объектом воли может являться не только благо.
Этому противоречит сказанное Дионисием о том, что «зло находится вне желания» и что «все желает блага»[177].
Отвечаю: воля – это разумное желание. Но любое желание – это желание какого-то блага. Так это потому, что желание есть не что иное, как склонность желающего к желаемому. Затем, любая склонность к чему-либо подобна и соответственна тому, к чему она склонна. И коль скоро все, что обладает бытием и субстанцией, является благим, то, таким образом, каждая склонность к чему-либо необходимо является склонностью к благому. Следовательно, как сказал Философ, «все стремится к благу»[178].
Впрочем, должно иметь в виду, что коль скоро каждая склонность вытекает из формы, то естественное желание вытекает из существующей в природе вещей формы, в то время как чувственное желание, равно как и умственное, или разумное, желание, которое мы называем волей, вытекает из формы схватываемой. Поэтому как естественное желание имеет склонность к существующему в вещи благу, точно так же одушевленное или произвольное желание имеет склонность к схватываемому благу. Таким образом, склонность желания обусловливается не только истинным благом, но также и таким, которое схватывается как благо. Поэтому Философ говорит, что «цель – это или благо, или то, что кажется благом»[179].
Ответ на возражение 1. Одна и та же способность [действительно] связана с противоположностями, но не равным образом. Так, воля связана и с благом, и со злом, но с благом так, что желает его, а со злом так, что избегает его. Поэтому актуальное желание блага называется «волеизъявлением», каковым [названием] указывается на акт воли, и именно в этом смысле мы в настоящем случае говорим о воле. Что же касается избегания зла, то оно лучше передается термином «неприятие». Таким образом, волеизъявление относится к благу, а неприятие – к злу.
Ответ на возражение 2. Разумная способность определена не ко всем противоположным целям, а только к тем, которые относятся к присущему ей объекту, поскольку никакая способность не стремится к чему-либо помимо присущего ей объекта. Но объектом воли является благо. Следовательно, воля может быть определена к таким противоположным целям, которые относятся к благу, вроде двигаться или оставаться в покое, говорить или молчать и тому подобное, поскольку воля может быть определена к чему угодно из того, что находится под аспектом блага.
Ответ на возражение 3. То, чего нет в природе, рассматривается как находящееся в разуме, по каковой причине об отрицании и лишенности говорят как о «сущих в разуме». Точно так же и будущие вещи в той мере, в какой они схватываются, являются сущими. Соответственно, в той мере, в какой они в указанном смысле являются сущими, они могут быть схвачены под аспектом блага и, таким образом, к ним может быть определена воля. Ведь сказал же Философ, что «недостаток зла рассматривается как благо»[180].
Раздел 2. Относится ли волеизъявление только к цели, или также, и к средствам?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что волеизъявление относится только к цели, но никак не к средствам. Ведь сказал же Философ, что «волеизъявление направлено на цель, в то время как [сознательный] выбор имеет дело со средствами [к цели]»[181].
Возражение 2. Далее, «для вещей разного рода существуют разного рода части души»[182]. Но цель и средства принадлежат к различным родам блага, поскольку цель, которая является благом либо добродетели, либо наслаждения, надлежит относить к категории «качество», «действие» или «страсть», тогда как благо, которое является полезным и определено к цели, надлежит относить к категории «отношение»[183]. Следовательно, если воле изъявление относится к цели, то оно никак не может относиться к средствам.
Возражение 3. Далее, навыки адекватны способностям, поскольку они являются совершенством последних. Но в тех навыках, которые называются практическими искусствами, цель относится к одному, а средства – к другому искусству; так, пользование судном, которое является целью, относится [к искусству] судовождения, в то время как постройка судна, которая определена к цели, относится к искусству судостроения. Следовательно, коль скоро волеизъявление относится к цели, то оно никак не может относиться к средствам.
Этому противоречит следующее: в природных вещах одна и та же способность отвечает как за прохождение вещью промежуточного расстояния, так и за достижение ею своего предела. Но средства – это своего рода промежуток, благодаря которому достигается цель, или предел. Следовательно, если волеизъявление относится к цели, то оно относиться и к средствам.
Отвечаю: слово «волеизъявление» в одних случаях указывает на способность воли, а в других – на ее акт. Поэтому когда мы говорим о воле как о способности, то в этом случае она простирается как на цель, так и на средства. В самом деле, любая способность простирается на то, в чем может быть каким бы то ни было образом усмотрен аспект объекта этой способности; так, зрение простирается на все, что так или иначе является окрашенным. Но аспект блага, которое является объектом способности воли, может быть обнаружен не только в цели, но также и в средствах.
Если же мы говорим о воле в смысле ее акта, то в собственном смысле слова воля относится только к цели. Действительно, каждый определяемый через способность акт является непосредственным актом этой способности; так, «мышление» является непосредственным актом мыслительной [способности]. Затем, непосредственный акт способности относится к тому, что само по себе является объектом этой способности. Но именно цель сама по себе является желанной и благом. Поэтому волеизъявление в собственном смысле слова непосредственно относится к цели. С другой стороны, средства являются благом и желанны не сами по себе, а с точки зрения цели. Поэтому воля определена к ним постольку, поскольку она определена к цели, то есть они желанны ей с точки зрения цели. Так, мышление в строгом смысле слова определено к тому, что известно через самое себя, то есть к первым началам, однако мы не говорим о мышлении в отношении вещей, мыслимых через посредство первых начал, за исключением тех случаев, когда в таких вещах мы прозреваем эти начала. Поэтому целью этики являются те начала, которые содержатся в умозрительной науке.
Ответ на возражение 1. Философ говорит о воле в смысле непосредственного акта воли, а не в смысле способности воли.
Ответ на возражение 2. Различным по роду, но при этом соизмеримым объектам соответствуют различные способности; например, цвет и звук относятся к различным родам чувственного и им соответствуют зрение и слух. Но добродетель и польза не являются соизмеримыми, а одно является таковым через самое себя, другое же – через отношение к первому Однако такого свойства объекты всегда восходят к одной и той же способности; так, например, способность зрения равно воспринимает как цвет, так и свет, благодаря которому различим цвет.
