коричневой жидкостью и глиняный горшок. Пододвинула тяжеленный табурет, встала и достала горшок – в нем действительно был почти засахаренный мед, такой, наверное, тоже подойдет! Зубами открыла пробку бутыли, понюхала, там коньяк или бренди, я не разбираюсь. Главное, что как антисептик подойдёт! Нашла бутылочку с белой жидкостью, осторожно понюхала, это тоже берём. В нижнем отделении стола нашла плотные тряпки, наверное, салфетки.
Нож, салфетки, горшочек с медом, бутыли с алкоголем и уксусом сложила в миску.
«Нужна ещё вода! Блин, нужно будет делать две ходки, все не донесу», - командовала я себе, торопясь.
- Я могу помочь, сударыня?! – произнес тоненький детский голосок. Я обернулась – в дверях стояла маленькая девочка, что плакала возле раненого.
- Просто Лиза, - качая головой в знак согласия, произнесла я. – А тебя как зовут?
- Ирина Дмитриевна Листовская, мне почти 6 лет. А в каминном зале лежит мой брат Жорж, ему почти 12. А дедушке вчера исполнилось 86 лет, - прояснила обстановку малышка.
«О боже, старый дед с детьми в разграбленном, холодном здании, без еды и защиты», - с ужасом думала я.
Руки тряслись, хотелось пить и бежать отсюда за квалифицированной помощью. Я открыла кран, полилась чистая вода! Сполоснула руки, попила с ладоней. Наполнила кастрюлю водой, отнесла попить Марте. Нашла ведро побольше, сложила в него ковш и дала Марте нести в зубах.
В голове прозвучал девиз Воздушно-десантных войск — «Никто, кроме нас!». Господи! Мамочка! Все святые! Помогите!
- Держи! – сунула в руки ребенка миску с ножом, завёрнутым в салфетки и горшочек с медом.
В карманы своей кофты сложила бутыли, взяла полную кастрюлю с водой.
- Пошли, поможем твоему брату! – ласково попросила я.
Девочка с серьезным лицом быстро шла, постоянно оборачиваясь и проверяя, не заблудились ли мы. Я двигалась медленно, стараясь не расплескать воду. Завершала процессию Марта, неся ёмкость с ковшом в зубах и вертя головой - она осматривала обстановку. Ковш бился о ведро и издавал неприятный звук, напоминая набат.
- Начнем! Мне понадобится ваша помощь! – сообщила я собравшимся.
- Антон Никитич, пожалуйста, подогрейте воду! И мне нужно больше света! – попросила я, наливая воду из кастрюли в ведро и миску.
Камердинер подбросил дров в камин, на крюки как-то пристроил ведро. Иришка носилась по залу, собирая свечи. Отнесла деду, он их зажигал от каминного огня, передавал девчонке, она расставляли на полу возле брата.
- Антон Никитич, будете держать мальчика, пока я постараюсь достать пулю. А ты, Иришка, будешь класть мокрые салфетки ему на лоб, чтобы сбить жар, - как заправская медсестра, объясняла собравшимся их действия.
Над кастрюлей я сполоснула руки уже подогретой водой, что из ковша лила Иринка. Потом под тонкой струйкой коньяка из бутылки, что поливала на руки малышка. В миску с водой я налила уксус, смочила салфетку и протёрла лицо, руки и тело мальчика. Увлажнила ещё салфетку и дала Ирине, чтобы прикладывала на лоб раненому. Взяла ещё тряпицу, хоть бы их хватило, пропитала алкоголем и протерла кожу вокруг раны. Камердинер крепко держал Жоржа, Марта улеглась на ноги ребенка. «Моя умница! Все понимает и помогает», - похвалила я собаку.
Как только пораженные место было более-менее осушено, развела края раны в стороны ножом, сполоснутым крепким напитком. Пуля находилась с краю, ударившись об кость, но не раздробив ее. Повезло тебе, пацан!
Аккуратно, стараясь не дышать, поддела кончиком ножа кожу и добралась до пули, вытащила ее. Мальчик дёргался, крутил головой. Дед держал его крепко, скрепя зубами. Иришка протирала лицо и что-то напевала тоненьким голоском.
Я бросила пулю в кастрюлю. В ране не было волокон ткани от одежды и прочего мусора, который затолкала туда пуля. После промыла рану и наложила повязку с медом. Бинтов не было. Поэтому ножом разорвала подол туники, пришитый широкой рюшей. Перевязала ребенка.
Жорж был бледен, дышал тяжело. Дед наклонил голову моего пациента и я напоила его. Теперь вся надежда на больного! С одной стороны, мальчик молодой, организм должен бороться. С другой, тело истощено от голода и холода. Камердинер накрыл ребенка пледом.
Когда в первый раз узнала о меде, применяемым в лечении ран, ожогов, то не поверила. В интернете узнала, что бактерии плохо размножаются в меде - в нем содержится очень мало воды, которая необходима для роста. В продукте также содержится перекись водорода, помогающая бороться с бактериями. Мед обладает высокой кислотностью, уменьшает боль и воспаления. Здорово, что я это запомнила!
Об этом я сообщила своим ассистентам, когда мы расположились у камина, рядом с прооперированным. Дед выдал нам по маленькому сухарику, по железной кружке кипятка. Мне в кружку подлил пару капель коньяка.
Так и сидели мы, уставшие от проведенной операции, от накаленных нервов. Смачивали сухарик в теплой воде и ели, смотря на языки пламени. Ирина, сидела прижавшись ко мне, согрелась и начала посапывать. Марта осталась у ног маленького графа. Антон Никитич, не отводя взгляда от огня, начал свой рассказ.
Глава 37. Март 1919 г.
Революция 1917 года поначалу никак не отразилась на жизни семьи графа Листовского. После переезда из столицы в марте 1917 года граф и графиня с детьми обосновались в усадьбе Листово на окраине города. Поначалу все надеялись переехать в поместье рядом со столицей, но доклады управляющего и письма соседей о беспорядках в близлежащих деревнях, заставили их отказаться от этой идеи.
Финансовые дела графа пошатнулись уже через три месяца после кровавых событий. Доходы от имений перестали поступать, стало трудно покупать еду. Любимые продукты исчезали, крупы, мука и сыр продавали по фунту на человека, а мясо, любимое французское вино и сигары графа достать было невозможно.
Летом доходный дом господ в столице был разгромлен, а квартиры разграблены – собрания картин, скульптур, коллекции произведений искусства, библиотека с редкими экземплярами – растащены или испорчены.
Между местными крестьянами были споры – громить усадьбу графа или нет. И было решено пока оставить поместье в покое, так как хозяин был добр и много делал для их благополучия.
Постепенно, вести о погромах и
