Я бросаю на него последний взгляд и поспешно выхожу в коридор.
Тихо иду до нужно двери и опускаю ручку двери в спальню Палача.
Камин уже почти прогорел. В комнате нестерпимо жарко. На кровати никого.
Подхожу к окну и приоткрываю его. Свежий воздух врывается в комнату, наполняя её кислородом.
Делаю глубокий вдох.
Я волнуюсь.
Боюсь идти к нему, но одновременно не могу не идти.
Ноги начинают трястись. Я не знаю, как унять эту дрожь, поэтому просто собираю волю в кулак и открываю дверь ванной комнаты.
В воздухе витают влажные клубы пара.
Палач сидит в ванной.
Вода доходит ему лишь до пояса.
Его глаза закрыты. Голова откинута назад.
Губы кажутся неестественно бледными.
Нервно сглатываю, подходя ближе. Он, ведь, жив?
Опускаюсь на колени и провожу пальцами по могучим плечам.
Горячий. Он такой горячий...
Дотрагиваюсь до лба, покрытого капельками пота.
Внезапно сильная рука перехватывает моё запястье.
- Это ты, - он не спрашивает, а утверждает.
Палач открывает глаза и смотрит на меня.
Пронзительно и остро.
- Вернулась, - его тихий голос кажется ровным и спокойным. - Зачем?
- Ты сказал, что теперь я должна спать тут, - говорю, опуская взгляд.
В ответ мужчина молчит. Секунды кажутся безумно долгими.
Я замечаю, что вода порозовела от его крови... боже... что же делать? Как ему помочь?
- А тебе самой хочется этого? - вдруг спрашивает он.
Сердце начинает биться чаще. Я... я сама не понимаю, чего бы мне сейчас хотелось... Пытаюсь представить, как ухожу от него... и внутри всё почему-то наполняется тоской.
- Да, - шепчут мои губы. - Да, я хочу остаться тут. С тобой.
Поднимаю на него взгляд. Палач тоже смотрит на меня. В его взгляде читается необъяснимая грусть.
Сильные пальцы, до боли сжимающие моё запястье, начинают потихоньку слабеть.
Но я не убираю руку.
- У тебя жар, - провожу ладонью по горячим мышцам.
- Я принял антибиотики, должно помочь, - хрипит он.
- Что случилось? - я продолжаю гладить его кожу.
- Я разворошил осиное гнездо, - усмехается он. - Осы оборонялись и кусались.
- А как же Аркадий? - взволнованно спрашиваю я.
- Ему удалось уйти, - цедит мужчина сквозь зубы. - Леван пустился в погоню, скоро должен вернуться.
Значит, Аркадий всё ещё на свободе. Но мой брат в безопасности.
- Спасибо тебе, - улыбка благодарности трогает мои губы, и я заглядываю в его глаза.
- Мы забрали его бизнес, - холодно отвечает Палач. - Ты тут не при чём, - его глаза сощуриваются. - Это не ради тебя.
Я выдерживаю его взгляд.
Там, на дне этих бездонных, черных как ночь, зрачков я замечаю что-то новое. Намёк на беспокойство? Палач... защищается от меня? Он... меня боится? Боится, что я пойму правду. Или мне только это чудится?
- Да, я понимаю, - соглашаюсь, принимая правила его игры я. - Но всё равно... - я слегка поднимаюсь вверх и нахожу его ладонь своей. Пожимаю её, а потом касаюсь кожи губами. - Я тебе благодарна.
Хочу добавить ещё что-то, но ничего, чтобы могло выразить мои чувства не приходит на ум. При виде Дамира по телу расползается тёплая волна доверия.
Однако мужчина, будто испугавшись чрезмерной откровенности вновь превращается в камень.
- Никому не доверяй, Лира, - говорит он и, прикрывая глаза, откидывается на бортик ванны. – Доверие коварно. Оно опаснее вражеской пули. Оно может убить.
Я хмурюсь, не понимая, к чему он клонит, и с губ срывается быстрый вопрос:
- А как же ты? Я же могу доверять тебе?
Палач молчит, отвечая не сразу. Но когда он говорит, я слышу боль и усталость в его голосе.
- Доверять Палачу опаснее всего.
Лира
Чувствую жар, исходящий от его тела. Мы лежим рядом на атласных простынях.
У каждого из нас есть свои раны в душе и на теле. Я чувствую, как они выступают из-под кожи, просачиваясь на в этот полный отчаяния и одиночества мир.
Однако теперь мне кажется, что я не одна. Странное чувство общности наших с Дамиром судеб успокаивает меня.
Этот таинственный мужчина, лежащий рядом со мной, внушает такие противоречивые чувства...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Страх и трепет перед ним теперь отступают на второй план, давая место надежде. Надежде на то, что ещё не всё потеряно.
Быть может, с моей стороны глупо продолжать видеть в Палаче не только монстра, но и человека? Человека со своими сомнениями и тревогами... Очень одинокого человека.
Ему подвластно вершить чужие судьбы. Решать, кому жить, а с кого уже хватит. Но вместе с тем, ему не доступно тепло... любовь и доверие окружающим.
В каком-то смысле, он такой же нищий, как и я.
Мы лежим под одним одеялом, и я боюсь пошевелиться. Боюсь потревожить его покой.
Палач лежит на животе, повернув голову ко мне. Его глаза закрыты. Могучая спина вздымается от глубоких вдохов. Я лежу на боку и смотрю на него.
Брови хмуро сведены к переносице. Дыхание ровное.
Понимаю, что мне сейчас нужно тоже просто закрыть глаза и уснуть, но не могу позволить себе такую роскошь. Всё тело ужасно напряжено. Мышцы в любой момент готовы к тому, что нужно будет снова бежать.
Приглядываюсь к лежащему передо мной мужчине. Кожа на его спине испещрена множеством мелких шрамов. Уродливый рисунок начинается с плеч и идёт дальше, скрываясь от моих глаз под одеялом. Господи… откуда у него эти раны? Видимо, он получил их давно, так как они уже покрылись рубцами и побелели. Дамир говорил, что когда-то был на войне… Быть может, он попал в плен? Подвергся пыткам?
Сердце сжимается от боли, когда я представляю, через что ему пришлось пройти.
Дрожащая рука сама тянется вперёд и замирает над его кожей.
Сердце нервно бьётся, когда я позволяю подушечкам пальцев пробежать по страшным отметинам.
Они оказываются на удивление мягкими на ощупь.
- Изучаешь меня? – в тишине комнаты раздаётся его спокойный голос.
Я вздрагиваю и отдёргиваю руку.
Палач открывает глаза и смотрит на меня.
- Прости, что разбудила, - взволнованно шепчу я.
- Ты хочешь что-то спросить? – говорит он, не мигая уставившись на моё лицо.
- Как… - запинаясь начинаю я. – Как ты их получил?
Сперва он молчит. Так долго, что мне начинает казаться, что мужчина не расслышал мой вопрос.
- Это было очень давно, - задумчиво отвечает он. – Я был солдатом. Наёмником. Тогда я ещё верил, что смогу сделать мир лучше… - Палач снова закрывает глаза. – Но он доказал мне обратное.
- Кто? – тут же спрашиваю я.
- Мир, - загадочно отвечает мужчина.
- Что произошло? – робко спрашиваю я.
- Наш отряд попал в горячую точку. Все погибли. А меня взяли в плен.
Я поражённо охаю и прикрываю рукой рот от ужаса. Боже… мои худшие предположения оказались верны…
- Сколько ты был в плену? – тихо спрашиваю, сглатывая ком в горле.
- Год, - отстранённо отвечает он.
Господи… целый год…
- Как же ты вернулся?
- Я оттуда так и не вернулся, Лира, - его голос кажется мне печальным. – Во всяком случае, прежний я.
- После него у тебя возникли… - я запинаюсь, подбирая слова. – Возникли проблемы со сном?
- Отчасти, - Палач не стремится к откровенности. – Они были и до этого, но потом… - он будто вспоминает что-то. – Потом всё усугубилось.
Мне на ум не приходит ничего, что могло бы хоть как-то его подбодрить… Прошлое Дамира кажется просто ужасающе безнадёжным. Не представляю, смогла бы я пережить подобное… И если бы смогла, то кем бы стала после такого?
Быть может, Палач родился в нём именно тогда? Его душу поглотила тьма и боль, в которой ему пришлось выживать. С тех пор они стали неизменными спутниками его жизни?
- Мне жаль… - выдыхаю я.
Не знаю, что ещё тут можно сказать.
Глаза мужчины снова открываются.
Он прищуривается.
- Не жалей меня, - резко говорит он. – Прошлого не воротишь.
