Вблизи можно было увидеть, что у Мими красивая, бархатная кожа цвета жженой ириски и легкая россыпь веснушек на горле, спускающаяся в темную ложбинку между грудями.
Элоиза задумалась.
— К сожалению, у меня нет столько времени. Они все разбежались кто куда и, как мне кажется, через пару дней уедут из дома.
Мими посадила Элоизу на низкий стул у окна и вручила ей бокал шампанского.
— Именно поэтому мы хотим, чтобы вы остались здесь до утра воскресенья. Мы будем приходить и уходить и хотим, чтобы вы порхали туда-сюда, как маленький призрак, и запечатлели весь этот хаос.
— Я могу остаться, но надеюсь, что господин Эпсом сам попросит меня об этом. — Элоиза произвела быстрые подсчеты. Возможности, известность, оплата, слишком хорошая, чтобы отказаться от нее ради гордости. И, конечно, муж Мими, подбивающий к ней клинья ублюдок.
— О, на работе он крупный человек, но здесь босс я, уверяю вас. Он говорит, что упомянул об этом там, внизу, когда мы немного расшалились, однако вы смутились. Так что это расширение ваших обязанностей было моей идеей. Это шанс для вас получше узнать нас.
Элоиза нервно засмеялась.
— Хорошо. Но забудьте, что я здесь. Я буду как тень.
— Не выйдет. С таким прекрасным телом, как ваше? Это первый раз, когда Седрик позволил одной из своих прекрасных протеже переступить порог. — Мими свалила охапку одежды на стул. — Считайте, что вам позволили предстать перед нами, как говорят мальчики.
Когда Элоиза начала копаться в шелковистых платьях и трусиках, Мими подняла ее густые волосы и начала нажимать пальцами на кости черепа, массируя кожу головы успокоительными движениями.
— Мы создадим совершенно новый образ, — бормотала она, как будто про себя. — Сначала душ, затем волосы.
Мими отправила оцепеневшую Элоизу по мягкому ковру в ванную и начала регулировать воду в душе. Из кабины начал вырываться душистый пар.
Сейчас Элоиза чувствовала еще большую застенчивость, чем когда имела дело с Седриком, даже когда она ехала на нем, как полудикая лошадь, перед окном, когда за ними наблюдало множество незнакомых людей. Но почему? Может быть, причина была в пристальном внимании, которое оказывала ей Мими? Или в ее экзотической красоте? В вызывающих головокружение ароматах и тепле ее спальни? В том факте, что она раздевала ее, тихо напевая, как будто Элоиза принадлежала ей, расстегивала ее бледно-зеленый лифчик в тон туники?
— Сними все, — пробормотала Мими. Элоиза покорно сбросила свои обтягивающие шорты, и ее кожа вздулась от облегчения. Глаза Мими мерцали. Ее рука направилась к горлу Элоизы и погладила нежную кожу чуть выше грудины.
— О, мой бог, какое сокровище я тут обнаружила! Посмотри, как хорошо ты выглядишь, когда обнажена, — она хрипло дышала, подходя и обнимая Элоизу за талию. — Эти длинные ноги, раньше я их не замечала. И эта грудь, которую я не могла не заметить. Они могли бы играть самостоятельную роль на твоем портрете!
Ее платье изящно сползло с одного гладкого плеча, она смотрела на Элоизу с ведьминской энергией в черных глазах. Элоиза покраснела, быстро вошла в душ, чтобы смыть с себя пыль и пот лондонского дня. Она вспенила мыло на коже, разгоняя кровь так, чтобы все ее тело покалывало. Она направляла в лицо потоки резких брызг, пока не смогла полностью взбодриться, затем выключила воду и нащупала полотенце. Мими была уже там, насухо вытирая ее.
— Я ничего не могу поделать, Элоиза, — Мими прижалась щекой к ее лицу. — Ты понятия не имеешь, насколько ты привлекательна.
Элоиза стояла совершенно неподвижно. Шок лишил ее способности шевелиться. Мими приняла ее молчание за согласие и поцеловала в щеку, медленно двигая ртом, губами, такими теплыми и сладкими, что Элоиза не могла дышать.
Мими отодвинулась от Элоизы и мягко засмеялась.
— Я просто не могу сопротивляться этому вызову. Если ты никогда раньше не была с женщиной, я хочу быть первой.
Руки Мими провели по грудной клетке Элоизы, ее бедрам, сделали круг по спине и ягодицам, прежде чем погладить грудь снова. Внезапно она отбросила полотенце. Они обе задохнулись, когда грудь Элоизы мягко упала в ожидающие руки Мими, а соски затвердели и сжались в жесткие острия. Новый шар страсти прокатился внутри живота Элоизы, когда Мими сжала ее грудь в своих ладонях. Она сделала паузу, а затем прижала груди одну к другой, обхватывая указательными пальцами ярко-розовые соски.
Элоиза не могла смотреть в лицо Мими. Ее ноги дрожали. Чтобы удержать равновесие, она схватилась за плечо Мими, но — случайно или нет — ее рука упала на воротник ее платья. Оно соскользнуло прочь, как вспугнутое животное, сжимаясь, как сброшенная кожа, а затем показалась круглая коричневая грудь, с невероятно большим соском шоколадного цвета посередине. Шар страсти внутри Элоизы покачнулся, запретный и опьяняющий, заставив ее, уже не думая, страстно впиться в пухлые алые губы Мими, а затем совершить нечто еще более извращенное — облизать ее шоколадный сосок, зная, что он затвердеет от удовольствия, увеличится и запружинит под ее зубами.
Мими отвела Элоизу назад в спальню, где стояло огромное венецианское зеркало, которое занимало почти всю стену. Элоиза выпрямилась, пристально разглядывая свое бледное, пышное, чистое тело, по которому бегали мурашки от неизведанного еще удовольствия. Мими улыбалась у ее плеча, в то время как ее руки скользили по груди Элоизы и снова спускались вниз. Зеленые глаза Элоизы расширились, когда она наблюдала, как коричневые пальцы начали поглаживать низ ее живота. Дыхание Мими на все еще влажной шее Элоизы было невероятно теплым.
— Вы собирались показать мне платья, — запинаясь, произнесла Элоиза в тишине.
— Конечно, через минуту. Я собираюсь превратить тебя в принцессу. Но мы не можем позволить тебе принять участие в битве, не разогревшись, не так ли?
— В битве?
— Ты понятия не имеешь, что тебя ждет. Проболтаться с этим выводком все выходные и вернуться с достойными наград снимками. Седрик не согласится на что-то меньшее, ты же понимаешь.
Идея Мими «разогреться» означала, что ее пальцы двинулись вниз, к желтовато-коричневому кустарнику Элоизы, все еще завивающемуся и темному от воды. Бедра Элоизы нетерпеливо разошлись в стороны, даже при том, что ее ноги все еще дрожали. Пальцы Мими остановились, а затем медленно и осторожно вошли в скрытую расселину между губами, пока она не достигла расположенного там таинственного входа.
Элоиза уставилась на свое отражение, увидела свой открытый, задыхающийся рот. Было лишь одно, что она хотела сделать прямо сейчас. Элоиза потянулась все еще открытым ртом к Мими. Ее губы были похожи на подушки, они мягко касались губ Элоизы, позволяя ей пережить, ощутить это касание. Элоиза прижалась к ней сильнее, чувствуя ужас от этой крошечной попытки доминирования.
