После того, как компания выпустила новый сервис знакомств «One Day — One Love», Виктор, предварительно получив разрешение от отца Чарльза, немедленно открыл канал по освещению внутренней кухни. Популярность компании привлекала внимание к его контенту и очень скоро Виктор превратился в человека, которым мечтал стать всю жизнь, — в селебрити.
Когда Виктор увидел на горизонте прямого конкурента в виде Лулу, он не мог не отреагировать. Очень быстро адвокаты компании составили жалобу в судебные инстанции с целью закрыть канал конкурентов, который использовал сервис CommuniCat не надлежащим способом. Лулу, не успевшая пожать плоды популярности, оказалась в состоянии полного бессилия. Но это не продолжалось долго. Годами тренированная справляться с трудностями, она быстро воспряла духом аки феникс из пламени судебных кабинетов.
Вместе с Жаном она записала обращение к подписчикам с просьбой поддержать канал. Так началась первая война за право на новый вид отношений. Как известно, война, сближая одних людей, разобщает других. Так случилось и в этот раз. Алгоритмы Паоло засекли рост сегрегации в обществе, а синтетические оценки ненависти зашкалили невиданными значениями.
Это было последнее, что Паоло и Майкл смогли прочитать из данных Мемры, пока их не уволили с работы.
— Это та самая причина, почему я отказался помогать тебе, Майкл. Неумение просчитывать шаги врага наперёд, — сказал Ал, улыбаясь во все тридцать два зуба, — что никак не отнимает твоих талантов. И, конечно же, талантов Паоло. И всё же вы не созданы для войны.
— Войны? — переспросил Майкл.
— Именно войны, дорогой, — подтвердил Ал. — А ты мотай на ус, молодой адепт мысли, — посмотрел он в сторону юноши, который что-то писал в телефоне.
Ал, Майкл, Джим, Паоло и Микеле сидели в узкой компании перед окнами, выходящими в зимний сад. Старый тёмный дуб, лишившийся зелёных листьев, одиноко стоял в углу двора.
— Спасибо, что приехал, — поблагодарил Паоло.
— Конечно, приехал! — сказал Ал. — Чтобы вы без меня тут делали! — он загадочно посмотрел на Майкла и на Джима, который сидел рядом, — так значит, «Взгляд Бога»? Сам придумал?
— Извини, без доступа к Мемре, — начал было Майкл.
— Брось! Меньшего от тебя я и не ожидал, — похвалил Ал. — Но, честно говоря, удивлён, что ты смог проработать эмоции настолько хорошо и всего за пару лет. Соглашайся на предложение. Ты, Паоло и ваш сын. Я правильно называю? — Ал вопросительно окинул взглядом присутствующих.
— Да, переезжайте в Торонто все, вам понравится! Волшебная зима, сказочная осень, а не то, что тут! Полумеры какие-то, — предложил он.
Майкл глянул на Паоло и сказал:
— Мы бы хотели, чтобы ты забрал только Микеле. На какое-то время, пока ситуация не утихнет.
Ал развернул спинку стола лицом к себе и сел верхом.
— Если бы вы позвонили мне до того, как придумать «хитрый» план с Чарльзом, я бы объяснил вам, почему он нереален. Вы не рассчитали самого главного: Чарльз топ менеджер компании, но его отец всё ещё жив. А он сын своего отца. И почти всегда был им, если бы не…
Ал остановился, подумал над словами и продолжил:
— Вам нужно воспринимать Чарльза как альянс двух личностей. Первый Чарльз — примерный сын своего отца, воспитанный робот, или, если хотите, как поёт Микеле: машина морали, — Ал показал большой палец вверх. — Второй же Чарльз ненавидит первого до глубины души, и поэтому постоянно ругается матом. Эти яростные слова, которые как капли лавы разбрасываются из его рта — следы внутренней битвы.
Ал с удовольствием наблюдал внимательные взгляды собравшихся вокруг него.
— Именно поэтому, Майкл, именно поэтому шанс был раньше. Но я всё испортил!
— Значит это был… секс? — осторожно спросил Майкл.
Ал властно кивнул головой.
— Да! Но истинная причина, конечно, не в КРАНе. Он что-то вообразил. Что-то или кого-то, что изменило личность.
— Это возможно? — спросил Чандр.
— Да, парень, — кивнул Ал, — как видишь, возможно!
Канадский гость поднялся со стула:
— Вообще я очень удивлён, что вас до сих пор не арестовали по подозрению в промышленном шпионаже. Наверное, Чарльз понимает расклад. Если кто-то из вас дёрнется — не видать вам парнишку как своих ушей. А иначе ему тоже не хочется попасть в тюрьму. Скажите спасибо, что вы так много знаете!
За окном падал мокрый снег. Ал торжественно зашагал по комнате, посмотрел в окно, и со всей ответственностью заявил:
— Друзья, не буду скрывать своих высоких надежд касательно вас, — обратился он к Паоло и Майклу. — Вы отличные профессионалы, и даже больше. Твоя идея, Майкл, может стать новой вехой в истории развития человечества, и канадское правительство готово поддержать тебя в твоих начинаниях. Не сомневаюсь, что Паоло сможет написать аналог Мемры, но уже не с целью организации сервиса знакомств. Это будет новый инструмент для совершенствования мира.
Паоло и Майкл переглянулись. Микеле Чандр оторвался от мобильного телефона, в котором перед этим что-то набирал, и вмешался в разговор взрослых:
— Очень необдуманное решение, — заявил он.
Ал с улыбкой посмотрел на подростка:
— Разве тебя не вдохновляет познание?
— Очень вдохновляет, пока я живой. А если человечество уничтожит само себя – кому нужно вдохновение? — безразлично ответил подросток, пытаясь казаться циником.
— Почему ты считаешь, что Мемра уничтожит человечество? Это же не атомная бомба.
— Именно, — парень отложил телефон. — Даже человек со средним образованием понимает, насколько атомная бомба опасна. И желание выжить, страх смерти сдерживают его от необдуманных поступков, — Микеле сложил пальцы замком. — Конечно, атомная бомба опасна, так как люди часто поступают импульсивно, но против их импульсивности борется супер-инстинкт самосохранения, страх смерти. Тогда обозначим опасность ядерного оружия буквой омега, как разность между вероятностями стимулов агрессии и самосохранения, — Чандр начертил в воздухе воображаемый символ, который походил больше на ядерный гриб.
— Отсюда следует, — продолжил он, — что если мы найдём способ компенсировать супер-инстинкт самосохранения, то получим самое опасное оружие против человечества, которое точно приведёт к гибели, — Чандр поднял указательный палец левой руки. — И такой способ есть! Если мы добавим в уравнение плюс М, где М — это мораль, то даже если нечто само по себе не обладает никаким разрушительным действием, оно способно сделать оружие из человека.
Ал для проформы потратил несколько минут на обдумывание перед тем, как задал следующий вопрос:
— Допустим, в твоём уравнении и правда есть все необходимые составляющие, что сомнительно. Но скажи, как мораль подавляет инстинкт самосохранения?
— Правильно говорить супер-инстинкт, — заметил Чандр, — у человека нет инстинктов.
— Пускай. Так каким образом?
Микеле набросил на себя маску серьёзности, чтобы скрыть внутреннее волнение. Для него эта беседа значила намного больше, чем обычная болтовня на кухне. В ней было сконцентрировано страстное желание самоутвердиться, которое взрослые склонны не замечать в подростках.
— Я объясню.
Микеле опустил руки под стол, чтобы не было видно, как они начинают дрожать.
— Личное выживание — вовсе не есть высшей ценностью для социальных животных. Поэтому супер-инстинкт самосохранения не является для человека доминирующим, определяющим его поведение. Но плохая новость в том, — в глазах Чандра появился ликующий огонёк, — что выживание тоже не играет роль высшей ценности для человечества.
Паоло и Майкл подняли головы и вместе устремили взоры на Микеле.
— Да, именно так. — утвердительно произнёс подросток с нотками дрожания в голосе. — Выживание не является высшей целью.
Микеле сделал глубокий вдох.
— Нашему виду понадобился хитроумный механизм, чтобы понять ценность поступков с точки зрения других. Если бы этот механизм работал плохо, и люди совершали невыгодные для общества действия, то рано или поздно человечество вымерло бы. Поэтому в головном мозгу каждого должна образоваться особая машина, которая оценивала бы правильность поступков. И эта машина у нас есть, и носит название «совесть», а топливом для неё служит «мораль». — Чандр поднял указательный палец, чтобы подвести черту. — Высшая ценность для человека — соблюдение морали. Если соблюдение морали нарушено, все остальные функции объявляются несущественными!
