Читаем без скачивания Вандал (сборник) - Андрей Посняков

И снова Феодосия не обратила никакого внимания на слова Саши. Лишь, тяжело задышав, прижалась к любовнику грудью:

– Ах, друг мой… Какой ты неутомимый… ах…

Как же ее разговорить-то, черт побери?

И снова ухмылялись наяды, сатиры, помахивая хвостами, завистливо скалили зубы, и женщина – красавица-сектантка с явно промытыми мозгами, обворожительно-чувственная сильфида эротических грез – стонала, в наслаждении закатывая сияющие сапфиры очей.

– Расскажи мне про свою страну, – отпив вина, тихо попросил Александр. – Какой город тебе больше нравится? Карфаген?

– Карфаген, да, – Феодосия улыбнулась. – А еще – Триполитания, я же родом оттуда. Отец торговал пшеницей, у него было шесть зерновозов, представляешь, целых шесть «круглых» торговых кораблей!

– Да, он был богат, твой отец.

– А потом все пошло прахом – нападения пиратов, долги и все такое прочее.

– Пираты? Он что же, торговал где-то в районе Сомали?

– И тут подвернулся этот Гай Нумиций, всадник. Он тогда командовал отрядом варваров, прибыл на помощь, подавлять бунт диких племен пустыни. Предложил мне руку и сердце… – Феодосия закусила губу, едва не до крови, и, тяжело вздохнув, продолжала: – Я его не любила, нет… И сейчас не люблю. Но это все же лучше, чем уйти в монастырь. Супруга аристократа… Эх, если б не эти проклятые времена! Многие надеются, что империю… да хотя бы провинции… спасет свежая кровь – варвары: аланы, свевы, вандалы… Клянусь посохом Святого Петра, я в это не очень верю. Да, империя притягательна для всех, варварские народы хотят жить в империи, хотят жить, как живут в империи, хотят сами быть империей! И это им удастся. Только вот где потом очутимся мы – последние осколки некогда знатных и могущественных родов? И дети… мои дети, Авл и Анна – что с ними будет лет через двадцать? Аланы и вандалы защитят Африку? Ага… их же самих потеснили готы!

А ведь она, вне всяких сомнений, образованна! Ишь, как чешет… прямо как в учебниках: готы, вандалы, аланы, империя. Получила историческое образование? Магистерскую степень? Очень может быть… да так и есть, наверное… Тогда… Почему же не говорит по-французски? По-английски? Не хочет?

– А что вы скажете о Карле Великом, моя госпожа?

– О… Карле? Странное имя… оно германское?

– Да… были такой народ – франки.

– Франки? Те самые, что поселились в Галлии?

– Ну да, они самые.

Феодосия пригладила волосы. Легкая улыбка тронула аристократически тонкие губы:

– А знаешь, ты не такой тупой, как я думала!

Тупой?

Саша даже не обиделся… уж кто бы говорил-то!

– Я бы даже сказала – ты умный, – шепотом продолжила женщина. – Ты умный… и это плохо.

– Плохо? Почему плохо?

– Варвару… тем более – рабу, нельзя быть слишком умным.

– Может быть, просто нельзя показывать свой ум?

Феодосия приподнялась и посмотрела Сашке в глаза:

– Я же и говорю – ты слишком умный. Слишком много выспрашиваешь, сам же не рассказываешь ничего. Собрался в побег? А ну, признавайся.

Молодой человек пожал плечами и как можно более искренно расхохотался:

– Если б хотел – давно бы меня здесь не было.

– Что же тебя держит? – разливая по кубкам вино, ухмыльнулась хозяйка. – Я? Или, может быть, моя служанка, Кассия?

Черт… да, эта женщина вовсе не дура. Все знает! Ну, еще бы… на собственной-то вилле. В секте то есть…

– А почему вы не купите себе грузовик? И вообще, я у вас автомобилей не видел…

Слова «грузовик» и «автомобили» Александр произнес по-французски.

– Нет, правда… Я понимаю, конечно, вера, секта и все такое – экологически чистые продукты, отказ от телевидения и прочего… но от грузовиков-то – зачем? Уж так-то не нужно с ума сходить.

Где-то рядом, за дверью, вдруг послышались шаги, мягкие, острожные, словно бы кто-то крался.

Александр непроизвольно напрягся.

– Успокойся, – повысила голос хозяйка. – На вилле остались только верные мне люди… остальным я сумела укоротить языки.

Неслышно отворилась дверь – желтое пламя светильников чуть качнулось от сквозняка, и по потолку, по разрисованным фресками стенам пробежали темные тени – словно бы сатиры с наядами вдруг пустились в пляс.

Послышался свистящий шепот:

– Госпожа… Хозяин вернулся и вскоре будет здесь.

– Благодарю, Каледона, – Феодосия вовсе не выглядела испуганной, наоборот, вела себя так, будто ничего особенного и не случилось. Неспешно оделась, с улыбкой чмокнула любовника в щеку: – Возвращайся к себе. Кстати, супруг мой в восторге от твоего поварского искусства. Мне ты тоже угодил… во всем.

Работа на кухне, тем более – в качестве шеф-повара – конечно же давала куда больший доступ к информации – слухам и сплетням, нежели тупое строительство стен. Однако и здесь особых сдвигов не было, вот уже прошло около трех месяцев с того момента, когда Александр Иваныч очутился в секте – будем пока так называть – а все ж до сих пор пленник… или – узник? толком и не выяснил – где он? Кто все эти люди – тот же Ингульф, Нумиций, Феодосия? Обо всем этом молодой человек, увы, мог только догадываться, предполагать с большей или меньшей степенью уверенности.

И этот еще, «поваренок» – месье Альфред Бади, антиквар из Суса… Четыреста тридцать восьмой год… Нет, ну надо же такое придумать! Хотя, с другой стороны, если иметь в виду вот эту отдельно взятую виллу – очень на то похоже. А ничего другого Саша давно уже и не видел, если не считать того города… тоже вполне даже средневекового, или, лучше сказать – древнего.

А в общем-то, наверное, прав был старик антиквар – не так уж и плохо здесь было. Хобби вдруг стало профессией, никто теперь к Саше не придирался, не хамил, да еще и, опять же, Феодосия… и Кассия – о ней молодой человек тоже не забывал, особенно переселившись в отдельную комнатушку.

Что же касается побега… то и здесь Александр кое-что надумал. Нужны были деньги – лучше еврики или доллары, но сгодились бы и местные тунисские динары. Нанять лодку! Даже парусную рыбацкую фелюку – их тут было во множестве. Нанять и добраться до уж точно цивилизованных мест – в тот же город Тунис или Бизерту, в Сицилию, наконец! Документов, правда, нет никаких – это плохо. Так что лучше оставаться здесь, в Тунисе, в смысле – в стране. Отыскать своих чертей-киношников – они-то наверняка считают каскадера утонувшим. Наверняка…

Вообще-то уже могли и закончить съемки, уехать… не очень-то хорошо, ежели так. Опять же – документы… Ну, если что не так – заявиться в посольство России, на рю Бергамотов, уж придется, уж никуда не денешься.

Поспешить? Или же подсобирать еще информации? Хорошо бы, конечно, напарника… того же Ингульфа – как раз с ним и поговорить, господин антиквар вряд ли на такое рисковое дело сподвигнется, тем более старик не совсем нормальный… впрочем, тут все – сдвинутые. Одно слово – сектанты!

Саша поймал Ингульфа перед самым закатом, сразу же после скудного ужина. Обнял осунувшегося парня за плечи:

– Пойдем!

– Куда? – тут же, откуда ни возьмись, подскочил кривоногий хмырь Миршак. Ухмыльнулся: – Я теперь на строительстве – главный. Хозяин так приказал – господин.

Ох, с какой гордостью и чванством он произнес эту фразу! Словно бы отрекомендовался лучшим дружком Абрамовича или, уж, по крайней мере, капитаном его яхты. «На строительстве – главный!» – тьфу!

Саша не стал спорить – главный и главный – лишь, скромно потупив глаза, спросил:

– А в морду?

– Куда-куда? – не понял поначалу кривоногий.

– Тресну, говорю, сейчас вот тебе по харе – до самых ворот покатишься, – с любезной улыбкою охотно пояснил молодой человек. – Ингульфа я с собой забираю – чистить котлы.

– А…

– А завтра он, так и быть, явится… Забор ваш поганый строить. Ну! Пошли, парень!

Первым делом Александр накормил приятеля ужином, настоящим ужином, не тем жиденьким варевом, какое давали рабам. Остатки шурпы, Саша сделал-таки шурпу, заменив томатную пасту собственного изобретения соусом, в меру пряным и острым.

Ингульф ел жадно и быстро, только что не чавкал. Не то чтобы он сильно исхудал – таким ведь и был, поджарым, тощим… Только вот огонь в глазах угас, то ли парень смирился со своей участью, то ли что-то еще с ним произошло не очень хорошее.

– Миршак, – поев, неохотно признался юноша, видать, не привык жаловаться на проблемы. – Наушничает. Подбивает против меня остальных, своих подпевал – а они уж вредят, как могут. И, главное, исподтишка, не напрямую! Старик Василин, вилик, уже на меня косится – чувствую, скоро пройдется по моей спине плеть надсмотрщика.

Парень передернул плечами и, оглянувшись по сторонам, прошептал:

– Помоги мне бежать, друг Александр!

Молодой человек усмехнулся: