Пожар в лаборатории
13 марта 1895 года лаборатория Теслы на Пятой авеню сгорела дотла.
Пожар начался рано утром, когда Тесла, по своему обыкновению проведя ночь за работой, уже вернулся в отель. Жертв, к счастью, не было, но два нижних этажа огромного здания выгорели полностью. Перекрытия обвалились, накрыв все оборудование, книги, чертежи, документы. Не уцелело ничего. В несколько часов Тесла потерял труд всей жизни – он лишился всех своих экспериментальных установок, всех устройств, над созданием которых работал, лишился почти готовой установки для беспроводной связи. Погибла мастерская чудотворца, где он показывал свои опыты сливкам нью-йоркской интеллектуальной элиты. Восстанавливать было нечего.
На этом фоне то, что лабораторное оборудование не было застраховано, казалось Тесле мелкой неприятностью.
Юридически лаборатория принадлежала компании «Тесла электрик», которой владели Тесла и Альфред Браун. Получив в свое время знаменитый вестингаузовский миллион, Тесла половину отдал Брауну, а на остальные деньги оснастил лабораторию. Теперь ни у компании, ни у самого Теслы денег не осталось. На доходы с патентов вполне можно было прожить, но о том, чтобы оснастить на них такую же лабораторию, не было и речи.
Тесла встретил несчастье с гордо поднятой головой. Когда журналисты прямо на пожарище набросились на него с расспросами, он ответил, что помнит все свои изобретения во всех подробностях, в записях не нуждается и, разумеется, твердо уверен, что все это будет воссоздано в ближайшем же будущем в новой лаборатории. Безвозвратно погибли лишь кое-какие личные вещи, добавил он. Тесла имел в виду скульптурный портрет матери, который он постоянно держал на рабочем столе, и письма родных.
Когда же ему намекнули на появившиеся в городе слухи, что-де лабораторию подожгли свои же сотрудники, подкупленные Эдисоном, Тесла искренне возмутился и заявил, что Эдисон, порядочный человек и великий изобретатель, никогда не опустился бы до подобной подлости.
О пожаре писали во всех газетах. Чарльз Дана, журналист из «Нью-Йорк Сан», озаглавил свою статью «Несчастье для всего мира». «Гибель мастерской Николы Теслы со всем ее удивительным содержимым – не просто личная трагедия, – писал он. – Это несчастье для всего мира. Не будет преувеличением сказать, что можно по пальцам одной руки пересчитать ныне живущих людей, которые больше значат для человечества, чем этот молодой джентльмен. Едва ли найдется даже один такой человек». Знакомые и коллеги писали ему сочувственные письма, управляющий компании «Вестингауз Электрик» прислал несколько установок, оставшихся после Чикагской выставки.
Тесла не позволил себе ни на секунду опустить руки и лишь вскользь жаловался на «некоторый упадок сил». Тем же вечером он взялся за восстановление записей и чертежей, а вскоре нашел подходящее помещение для новой лаборатории на Ист-Хьюстон стрит, 46–48.
Оборудование он заказал в компании «Вестингауз Электрик». «Относительно цены полностью полагаюсь на честность ваших сотрудников, – написал он в руководство фирмы и добавил: – Полагаю, в этой стране еще есть джентльмены, которые верят в загробную жизнь». Неизвестно, верили сотрудники Вестингауза во что бы то ни было, однако счета за сгоревшие на Пятой авеню арендованные приборы они Тесле прислали и отсрочки платежей за новое оборудование не предоставили. Между тем компания совсем недавно заключила два новых контракта на основе патентов Теслы и вполне могла бы простить ему долг в несколько тысяч долларов.
Нежданное спасение
Лаборатория заработала спустя всего четыре месяца – в июле 1895 года, а уже к осени работа в ней шла прежними, как до пожара, темпами. Интересно, что пока она не была готова, Тесла некоторое время работал в лабораториях Эдисона, который тоже публично выразил ему сочувствие. В своих воспоминаниях Тесла пишет о случившемся сухо и немногословно: «Успех неизменно сопутствовал работе до тех пор, пока мою лабораторию не уничтожило пожаром в 1895 году. Это бедствие во многом отбросило меня назад, и в тот год большую часть времени мне пришлось посвятить планированию и восстановлению. Однако, как только позволили обстоятельства, я вернулся к работе».
Создание новой лаборатории оказалось возможным благодаря помощи Эдварда Дина Адамса, который выделил Тесле средства из капитала Ниагарской компании. Технический гений Теслы произвел на Адамса сильнейшее впечатление, и он предложил ему заручиться поддержкой Джона Пирпонта Моргана, финансировавшего постройку Ниагарской гидроэлектростанции. И тут Тесла повел себя необъяснимо: он отказался. Это было крайне недальновидно и непрактично – но Тесла никогда не был дальновидным и практичным. В этой критической ситуации он не прислушался и к советам своих помощников обнародовать какое-нибудь изобретение, которое принесло бы немедленную коммерческую выгоду. Тесла всегда рассчитывал на справедливость мироздания, на то, что человечество в благодарность за великие изобретения непременно наградит его миллиардами, стоит лишь подождать.
Пожар в лаборатории был для Теслы тяжким ударом – но вовсе не концом света. Кроме всего прочего, на волне всеобщего сочувствия с новой силой вспыхнула конкуренция между Теслой и Эдисоном (по не зависящим от Теслы причинам) – более того, между «Дженерал Электрик» и «Вестингауз Электрик». Масла в тлевший огонь подлили, как часто случается, журналисты. В апреле один из них заявил, что заслуги Теслы перед человечеством бесспорно больше, чем заслуги Эдисона, после чего в прессе разгорелась жаркая дискуссия. В мае Тесла с Эдисоном встретились на Национальной электрической выставке в Филадельфии, где было зафиксировано очередное рекордное достижение: переменный ток при помощи установок Теслы удалось передать на восемьсот километров. Перфекционист Тесла, однако, был недоволен тем, что передали лишь небольшое количество энергии – страховые компании опасались аварий на линии электропередач, поэтому пришлось осторожничать. А Эдисон открыто признал преимущества переменного тока и поздравил Теслу с тем, что тот нашел ответ на главный вопрос, мешавший передавать электроэнергию на большие расстояния. Рекламная кампания в пользу постоянного тока, которую вела фирма Эдисона вот уже много лет, оказалась совершенно несостоятельной. «Дженерал Электрик» даже обратилась к компании «Вестингауз Электрик» с предложением, которое еще недавно казалось фантастическим – объединить патенты, но для этого надо было, во-первых, чтобы Вестингауз на это согласился – а он не спешил, – а во-вторых, ликвидировать те дочерние предприятия «Дженерал Электрик», которые использовали аппаратуру Теслы без лицензии. Эдисон еще держался на плаву исключительно благодаря Ниагарскому проекту – а одному Вестингаузу вести его было не по силам, поэтому многие, и в том числе Коммерфорд Мартин, были уверены, что вот-вот будут принесены публичные извинения и воцарится безмятежный мир и согласие. Но хотя общество уже единодушно признало, что именно Ниагарский водопад обуздали именно творения Теслы, денег это изобретателю не принесло. А между тем Вестингауз задумал новый проект – электролокомотив, попросту говоря, электричку. Тесла узнал об этом из третьих рук.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
