Читаем без скачивания Афера - Алексей Макеев

Пришлось для храбрости заказать еще сто граммов водки, а когда алкоголь ударил Копылову в голову, он решил захватить бутылку с собой. Его, что называется, повело.

Зато из ресторана он все-таки вышел, и даже вышел с чрезвычайно независимым видом – шагая вразвалочку, держа под мышкой завернутую в полиэтиленовый пакет бутылку водки. Осмотрел перрон вызывающим пьяным взглядом, никого не увидел и почти успокоился. «А может, это вообще не те? – подумал он. – А может, они вообще не на меня смотрели? Может, мне все это померещилось? Хорошо бы… А то я еле на ногах держусь».

К счастью, объявили прибытие поезда. Вокруг Копылова собралась небольшая, но вполне ощутимая толпа желающих уехать в Москву. Отъезжающие были с чемоданами, с припасами, и Копылов на их фоне выглядел провожающим, а поскольку он никого не провожал, то и вообще подозрительным типом. Он и сам забеспокоился, удастся ли ему сесть в поезд без приключений. Вдоль замедляющего ход железнодорожного состава с озабоченным видом двигались люди в милицейских погонах. У них к этому поезду, кажется, было особенное отношение.

Началась посадка. И тут выяснилось, что никаких проблем у Копылова не будет. Усталая проводница даже не обратила внимания на его пошатывающуюся походку и косые глаза. Автоматически просмотрела его паспорт, сверила с билетом и махнула – проходи! Копылов поправил локтем съезжающую вниз поклажу и взобрался по ступенькам.

В вагоне было душно и явственно пахло табаком. Несмотря на поздний час, откуда-то доносились странные выкрики, хриплый смех, звон гитары. Копылов не обратил на это внимания, пошатываясь, дошел до своего купе и откинул дверь.

Внутри столбом стоял сизый дым. На нижних местах плечом к плечу сидели здоровенные, как на подбор, мужики – кто в тельняшке, кто в кителе нараспашку. Они гуляли. На столике не было свободного места, так плотно стояли бутылки. Лица мужиков были красны, взгляды мутные, в крепких зубах дымились сигареты. На Копылова уставилось разом пять пар недоверчивых глаз, и один из собутыльников, на плечах которого Копылов углядел капитанские погоны, неприязненно спросил:

– Чего надо?!

Копылов совсем упал духом. Он понял, что покоя ему сегодня не будет. Мало того, его, по сути дела, могут лишить сейчас места, и ему негде будет спрятаться от преследователей. Такой расклад Копылова не устраивал, более того, он его пугал.

– Так это, мужики, – упавшим голосом сказал он. – Мне билет сюда продали. В это самое купе.

– Какой дурак тебе его продал? – грозно спросил капитан, сверля Копылова глазами. – Ты знаешь, кто я такой?!

– Подожди, Леша! – остановил его сосед, могучий белобрысый парень в тельнике. – Ты не прав! Тут разобраться надо. А если человеку в кассе билет продали – куда же ему теперь? Мы, допустим, с тобой домой едем, и он тоже домой едет. Это естественный процесс. Пускай едет.

– Покажи билет! – подумав, распорядился капитан.

Пока он, хмурясь, рассматривал на просвет билет, еще один из компании незаметно налил почти полный стакан водки и, подмигнув, сунул его оторопевшему Копылову.

– Махни! – шепотом сказал он ему. – За родину, за Сталина!

Снова все уставились на Копылова, даже капитан. Тот растерялся. Ну почему ему так не везет?

– Мужики! – жалобно сказал он. – Я ведь уже теплый! Если еще приму – упаду просто, и все!

– Упадешь – поднимем! – убежденно сказал в ответ белобрысый. – Мы своих никогда не бросаем. Такая у нас боевая традиция.

А тот, что наливал водку, строго добавил:

– За родину ты просто обязан выпить! Как же ты за родину-то не выпьешь? Бусурманин, что ли?

– Пей! – заключил капитан, возвращая Копылову билет.

Тот мучительно скривился, зажмурил глаза и, задыхаясь, выпил. У него сразу же поплыло перед глазами. Кто-то заботливо уступил ему место на нижней полке. Копылов плюхнулся на освободившееся пространство и, глупо улыбаясь, попросил сигарету. Его стали хлопать по плечам, называть другом и наперебой предлагать сигареты.

Тут он немного отключился, но вскоре пришел в себя. Он был весь потный, вдребезги пьяный, в зубах у него пылала сигарета, а на плече лежала громадная рука белобрысого мужика в тельняшке. Военные говорили о своем, совершенно позабыв о присутствии Копылова. Они вспоминали службу, ругали начальство, переводили разговор на женщин – в общем, развлекались вовсю. Копылов уловил из этих разговоров, что ребята возвращаются из какой-то южной республики, где стояли ограниченным, но серьезным контингентом. Это были люди отчаянные, прокаленные солнцем, понюхавшие пороху, мощные и бесстрашные бойцы. Рядом с ними Копылов чувствовал себя в безопасности, но ему нужно было проветриться.

С бесконечными извинениями он выбрался из купе и пошел искать туалет. Это не самая сложная задача, какую приходится решать человеку в жизни, но важно учитывать, в каком состоянии решается эта задача. У Копылова на поиски ушло около получаса, и вдобавок он оказался почему-то в соседнем вагоне, плацкартном, где было почти темно, жарко и пахло грязными носками. Копылов потерял ориентировку и, пытаясь выбраться из незнакомого вагона, пошел в другую сторону. Попав в тамбур, он наконец нашел туалет и заперся в нем на какое-то время. В одиночестве под монотонный стук колес Копылов едва не заснул, но все же сумел взять себя в руки, долго мочил холодной водой голову и только после этого, растерзанный и страшный, вышел наружу.

Он вышел и сразу же ткнулся мокрой головой в чье-то плечо. Человек, которого он задел, с брезгливостью оттолкнул Копылова и выругался. Копылов оскорбился, взглянул на обидчика и едва не протрезвел: перед ним стоял один из его преследователей, чернявый, похожий на цыгана мужик. Копылов ахнул, рванул дверь и нырнул в темноту вагона.

Его суетливость привлекла внимание. Цыган тоже сообразил, на кого наткнулся, и бросился в погоню. Но предварительно он выскочил на тормозную площадку, где курил его напарник, и крикнул: «Он уходит!»

Теперь они бежали за Копыловым вдвоем. Он хотя и выиграл немного времени, состязаться в быстроте с трезвыми здоровыми мужиками не мог. К концу плацкартного вагона стало ясно, что его вот-вот настигнут.

Копылов был напуган настолько, что потерял всякую способность соображать. Все его действия сейчас были не продуманными логичными решениями, а чисто инстинктивными порывами. В таком порыве он и сорвал в самую последнюю секунду одеяло со спящего на боковой полке человека и швырнул под ноги настигающим его бандитам. Незамысловатое на вид действие имело самые удивительные последствия.

Оставшийся без одеяла человек мгновенно проснулся, подскочил на своем месте, как ванька-встанька, и заорал дурным голосом: «Наших бьют!» Возможно, ему просто что-то приснилось, но люди, которые спали на соседних полках, отреагировали на редкость слаженно – они по-военному разом откинули одеяла и как горох посыпались с полок.

– Кто? Где? Держи! Воры! – раздалось со всех сторон.

Тут же послышалось что-то похожее на удары, люди сплелись в проходе в клубок и стали хватать друг друга за руки.

– В чем дело?! Это я спрашиваю, в чем дело! В чем дело, я спрашиваю?! Я тебя, гад, спрашиваю!!

Видимо, в этом вагоне все знали друг друга и стояли друг за друга горой. Возникшая куча-мала помогла Копылову выиграть еще пару минут. Шарахаясь от стены к стене, он пробрался в соседний вагон, едва не прищемив тяжеленной стальной дверью палец, и, совершенно обессиленный, вцепился в поручень у окна. Он начисто забыл, в каком купе едет. Сейчас он, пожалуй, не смог бы даже правильно определить, в тот ли он попал вагон. Только звуки, доносившиеся из-за дверей купе, смутно подсказывали ему, что он на правильном пути.

Тогда, передохнув, Копылов стал пробираться вдоль стены, напряженно вглядываясь в номера на дверях. Он никак не мог вспомнить своего номера.

Пока он вспоминал, в тамбуре грохнула дверь, и в проходе появились двое возбужденных, слегка помятых мужчин. Копылов обернулся и застыл на месте. Это опять пришли по его душу. Разумеется, ведь свалка в соседнем вагоне не могла продолжаться вечно! Ему бы следовало подумать об этом.

Преследователи мчались прямо на Копылова. Теперь он даже и не пытался от них скрыться. Силы его закончились. Он сдался.

Первым подбежал похожий на цыгана тип, без лишних слов вывернул Копылову руку, приплюснул лицом к оконному стеклу. Копылов вскрикнул от боли.

– Тихо! Будешь базлать – враз душу выну! – пригрозил цыганистый. – Пошел в тамбур! Двигай копытами, быстро!

Они уже навалились на Копылова вдвоем и поволокли к выходу. Он представил себе темную грохочущую ночь за окном, ледяной ветер, обдувающий вагон, и свое изломанное тело, катящееся по насыпи, и заорал изо всех сил в отчаянной попытке привлечь хоть чье-то внимание.

Правда, на его крик вышла усталая проводница, без особой тревоги посмотрела на живописную группу из трех человек.