финансирующий, чисто азиатский. Но корпорации, в него входящие, по крайней мере, некоторые из них, являются ТНК. Так что найти или нанять специалиста американского или европейского происхождения для них несложно. Возможно, даже на постоянной основе в какой-то из них и работает мистер Крейн.
— Так-так… и появление американца, представителя инвестирующего фонда, произвело на казахов неизгладимое впечатление, — спойлерит Бушуев.
— Вам не интересно рассказывать, Станислав Алексеевич. Вы сразу обо всём наперёд догадываетесь. Хорошо, что не обо всём.
— Говорите, говорите, Виктор! Я ни о чём не догадалась! — смеётся Сартава.
— Линдон Крейн ошарашил и нашу сторону, вот в чём главная фишка. Он сразу дал всем понять, что решающий голос именно за ним. Именно он решает, придёт Агентство на Байконур или нет. Наши скромно промолчали, казахи почти мгновенно перестали упираться. Линдон прямо сказал, что инвестфонд не намерен платить казахам ни цента просто так. Попытка казахов поднять цену за имущество комплекса «Энергия-Буран» буквально испарилась. Согласились на символическую цену в один доллар.
— Ох, ты ж… казахскую их мать… — непроизвольно выдаёт Федотов.
— После этого Линдон раскрутил казахов на золотой кредит. Они инвестируют в Агентство два миллиарда долларов в форме физического золота.
Лица проректоров, всех троих, вызывают в памяти финальную сцену бессмертного гоголевского «Ревизора».
— Что вы так смотрите? — я вовсе не испытываю ликования. — Отдавать-то тоже физическим золотом, причём с изрядными процентами.
— Ну, это когда ещё, — успокаивает Бушуев, внимательно выслушав условия кредита. — Ты своим первым инвесторам ещё больше пообещал. Как будто точно знаешь, где на Луне тебя сотни тонн драгметаллов ждут.
— Не знаю, — тяжко вздыхаю. — Точно знаю, что есть, не может не быть.
Знать точное место не знаю, зато знаю, где надо искать в первую очередь. Подумаешь, бином Ньютона!
2 мая, четверг, время 17:30.
Москва, ул. Большая Дмитровка, р-н «Соната».
— Виктор, Света! — Иннокентий приветствует нас, мы — его. — Не будете возражать против ещё одного участника нашей компании?
— Места вроде хватает, почему нет?
— Сергей Анатольевич, — представляется невысокий и круглолицый мужчина.
Жму его почти крепкую руку, удерживаюсь от сощуривания при отблеске от лысины спереди.
— Мой начальник, — упоминает важное обстоятельство Иннокентий.
Уговорить его составить нам компанию сначала не получалось, но затем…
— Понимаете, Виктор, у нас сейчас запарка, сложности в работе. Вот нет никакого настроения, — так он вчера отвечал по телефону.
— Что-то случилось? — интересуюсь по-светски вежливо.
— Понимаете, тестя моего на пенсию отправили. Мог бы ещё поработать, некоторые и в его возрасте крепко сидят, но…
— Интриги, подковёрная возня, деревянные игрушки, прибитые к полу? — мой тон по-прежнему эталон для светской беседы.
— Вы всё правильно понимаете. Так что поймите меня правильно ещё раз, — вздыхает Иннокентий. — Не до развлечений, бегаем уже по Подмосковью, даже за дачные домики берёмся.
— Даже понимать не хочу, Иннокентий Романович, — по-прежнему говорю лёгким тоном, но уже с небольшим натиском. — Вы забыли, кто я. Генеральный директор космического Агентства, мультимиллиардер. А значит, что? Ну, вы же догадливый!
— Ох, ёксель! Извините, Виктор, вырвалось. Я думал, вы шутите.
— Вообще-то обожаю юмор, но вы-то должны знать, что в любой шутке только доля шутки. Хотите, ещё пошучу? Ну, чисто для развлечения?
— Ну, попробуйте… — совершенно мужик теряется.
— Я рад, что у вас проблемы. Значит, могу купить вас задёшево, — немного подумав, докидываю: — И это не шутка. А теперь догадывайтесь, где я пошутил.
Интрига — наше всё. Но паспорт с собой беру. И сейчас протягиваю им обоим. А то, что я — гендир и владелец Агентства, можно в сети найти. Регистрационные данные публикуются.
Пока суть да дело, нам приносят заказ — нечто на деревянных подставках, исполняющих роль подноса. Не даю себе труда запоминать названия блюд, оставляю эти мелочи на откуп Светланке. Парок над кусками мяса — сегодня это аппетитные рёбрышки, украшенные перчиками, кольцами лука и ещё чем-то неопознанным, но, надеюсь, съедобным.
Прячу в карман возвращённый паспорт, замечаю внимательный взгляд Иннокентия. Засёк мою пристяжку с пистолетом под мышкой? Остроглазый он фрукт. Я тоже не дуб стоеросовый, по глазам вижу, что не удивлён, видит знакомое. Значит, заметил ещё в прошлый раз.
Достаю из наплечной сумки планшет, вытаскиваю нужный раздел.
— Глядите! Там есть городские виды казахстанской столицы, это то, от чего я в восторге. А также скучная линейная планировка неких жилых кварталов. Однообразный советский стиль, чистая функциональность. Мне нужны идеи на первом этапе и проекты на следующем, как оживить эти стандартные коробки. Сделать внешние лифты, раскрасить какими-нибудь панно, что-то соорудить на крыше, построить рядом нечто футуристическое, что сразу изменит весь облик.
Некоторое время отвечаю на уточняющие вопросы. И сам задаю:
— Коммунальная инфраструктура — водопровод, канализация, теплосети и прочее, — тоже в числе ваших компетенций?
Подтверждают, хотя с оговорками:
— Иногда привлекаем сторонние специализированные организации, но не часто.
А я за едой думаю. Мне понадобятся очистные сооружения — не собираюсь просто так выливать зря использованную воду, электростанция на водороде, поля солнечных батарей, завод «Ассемблер-2» и много ещё чего. Поэтому вывод закономерен. Озвучить сразу не тороплюсь.
— Какого размера будет авансовый платёж? — Сергей Анатольевич берёт быка за рога.
— Пусть будет миллион рублей. А там посмотрим.
— За миллион вы только эскизы получите. Ну, ещё набор каких-то идей.
— Устроит. Как раз за это время я вашу фирму проверю досконально, — а чего мне, у меня дядя Фёдор есть. — Надеюсь, у вас таджиков нет? Работники добросовестные? Тяп-ляпщиков в стиле «и так сойдёт» нет?
Мужчины усмехаются после переглядывания.
— Таджики разбегаются. Халтурщиков по мере сил выкидываем.
— То есть не всегда и не сразу? — уточняю за бракоделов.
— Не всегда и сразу можно заменить, — вздыхает директор, Иннокентий сочувственно улыбается. — С рабочими кадрами в последнее время беда.
Думаю, что с кадрами вопрос решим, есть кое-какие идеи. А пока озвучиваю пришедшее в голову несколько минут назад:
— А давайте я вас куплю? Станете собственностью Агентства? Нет, после того, как справки о вас наведу, конечно. Подумать у вас есть время.
— То ни гроша, то вдруг алтын, — бормочет Иннокентий. — А что это за место?
— Не узнали? Байконур.
Директор трёт
