– Рея, уверен, он за это ответит.
Эти слова как будто придают мне уверенности и желания жить дальше. Смущенно улыбаюсь и скрываюсь в другой комнате. Зепп не поймет, если я выйду на связь в присутствии альтерранца. Да и вообще, я очень сомневаюсь, что после всего, что произошло в последние дни, мой кукловод с легкостью мне поверит.
Поэтому я начинаю сеанс “секретной” связи с сердцем, которое бешено колотится в груди. Но вскоре вдруг понимаю, что больше не боюсь этого зеленокожего так сильно, как раньше. Теперь ведь у меня есть мужчина, способный защитить – по крайней мере, мне очень хочется в это верить. И, может быть, дело в том, что я не вижу Зеппа, мы с ним просто общаемся зашифрованными кодами, но мой страх перед ним в конце концов попросту вымывает из души и кажется, мне удается убедить зеленокожего урода в том, что все под контролем.
Он даже разрешает мне оставить в покое Ивлина!
“Раз ты уверена, что этот оборотень больше не имеет на компанию никаких прав и его защищает законодательство Альтерры, то сворачиваем операцию”, – это последняя инструкция, которую я получаю от Зеппа.
Фух! Это значит, что мне можно больше не преследовать Ивлина! После этого я чувствую себя так, словно у меня камень с души упал. Вот это настоящий повод отпраздновать!
Врываюсь в спальню, рассчитывая как можно крепче обнять Доракса. Если бы не он, мне едва ли удалось бы так многое сделать! И тут же замечаю, что мужчина спит, практически полностью заняв гигантскую кровать собственным телом. Его грудь медленно вздымается, Доракс хмурится от чего-то во сне.
Я аккуратно присаживаюсь на край, вспомнив о том, что альтерранцу пришлось перенести накануне. Будить его даже для того чтобы рассказать о своих успехах будет просто кощунством. Поэтому я подбираю под себя ноги и аккуратненько устраиваюсь под боком у этого большого и бесстрашного мужчины. И впервые за очень долгое время мне становится спокойно и уютно.
Почти не замечаю того как Доракс накрывает меня своей гигантской рукой, едва я только захлопываю глаза.
Мой сон выглядит удивительно безмятежным до тех самых пор как я не встречаю в нем Миллса. Мужчина заперт в одноместной узкой камере. Я вижу как он мечется от стенке к стенке. Как мимо время от времени проходит охрана. Кто-то даже бьет по прутьям. Я не понимаю, что происходит, но чувствую только боль и отчаяние.
Я не слышу звуков, но чувствую, что Миллс кричит, что в этой темноте и пустоте он постоянно зовет меня.
Наконец его призыв как будто прорывается сквозь расстояние, разделяющее нас и я просыпаюсь от оглушающего вопля “Рея!!!”, который как будто разрывает мою голову на части.
Не сразу понимаю, что села на кровати.
Доракс перекатился на другой бок и теперь безмятежно дремлет справа от меня. А мне продолжает казаться, что вся комната вибрирует от боли, которую причиняет другому наша неразделенная связь. Прижимаю ладони к груди и чувствую, что сердце того и гляди готово выпрыгнуть наружу.
Я понимаю, что Миллс не хотел того чтобы я испугалась. Но он, похоже, просто не может теперь разговаривать со мной иначе.
Его состояние, кажется, может отравить…
В этот момент Доракс разлепляет веки и присаживается, сонно притягивая меня к себе.
– Плохие сновидения?
Прикусываю губы. Если бы ты только мог знать, насколько плохие!
– Лучше бы мне приснился, Зепп, – бормочу, утыкаясь носом в плечо моего мужчины, – обними меня покрепче.
Доракс без слов выполняет мою просьбу. Я решаю не посвящать его в то, что произошло. Хватило того, что альтерранец отхватил немало ударов электрическим током из-за этой дурацкой ситуации.
– Я буду защищать тебя, – сонно бормочет он, – я обещал.
И мне действительно удается отлично выспаться. Утро для меня наступает уже после полудня. Встаю и обнаруживаю справа от себя лишь смятую постель. Впрочем, я быстро понимаю, что Доракс передал мне все необходимые сведения через робота-помощника. Оказывается, альтерранец с утра умчался в Совет, как раз для того чтобы обговаривать наш полет в Валорианскую Империю, ну а я… могу наконец заняться тем, чем долго мечтала: обычной спокойной жизнью замужней женщины. Могу, например, выбрать себе костюм для полета и выбрать, что у нас будет на обед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
“Он больше тебя не побеспокоит”, – вот что было в последнем видео-сообщении от моего мужчины. Писал его Доракс уже в гравикаре и я, честно сказать, любовалась тем, как здорово он выглядит в официальной одежде для слушаний.
Вот только по мере того как я начинаю заниматься нашим общим бытом, мне все больше становистя не по себе.
Он это Миллс. Едва ли Доракс имел в виду Зеппа. Сегодня мой муж исполнил данное накануне обещание: “не подпускать ко мне второго мужчину, если я сама так решу”. Для Доракса главное чтобы я была счастлива.
Но, кажется, я приняла неправильное решение – вот какая мысль не дает мне даже толком позавтракать.
Глава 36
Еду для Доракса я все же завершаю. Я никому раньше не готовила, но я всегда об этом мечтала. Когда я жила одна одной из немногих привычек, которая помогала мне не сойти с ума была та, когда я представляла себе будто у меня уже есть семья и настоящий дом. В те дни, когда мне бывало совсем плохо, я временами прикрывала глаза и думала о том, что все, кто мне дорог просто вышли. А потом начинала готовить что-нибудь вкусное. После этого съедала все сама, пытаясь в еде утопить свое горе.
Таким образом, я знаю наизусть очень много рецептов, но никогда не имела шанса показать на что я способна кому-то, кто мне дорог. Ведь, в сущности, приятно не только получать заботу, не менее радостно ее отдавать.
Наконец шикарнейший обед готов. Даже не верится, что мне удалось сделать все это в настолько расстроенных чувствах. Останавливаюсь у стола и упираю свободную руку в собственную талию. Выглядит так словно я для вип-персоны старалась. Хотя, по сути, это и есть так.
Я очень долго мечтала о семье и вот теперь, когда моя мечта сбывается…
Меня снова пронзает ощущение чужой боли. От этого я чувствую себя настолько плохо, что слезы почти тут же наворачиваются на глаза.
Запускаю ладони в волосы и делаю два глубокий вдоха.
Кажется, настало время поступить как разумная женщина – именно этому долго учил меня Зепп. Это значит, что нужно прикинуть все “за” и “против” визита неизвестно куда, который, к тому же, может поставить меня в очень уязвимое положение.
Сажусь за стол и пытаюсь начертить на личном планшете два столбика, но ничего толкового не выходит. Я то и дело прикусываю кончик чувствительного пера, которым орудую. Слезы наворачиваются на глаза, потому что я знаю, что в этой ситуации решил бы любой хладнокровный шпион, одной из которых я еще недавно была.
Он ни за что в такую авантюру бы не ввязался! Потому что тут одни минусы вместо плюсов: Миллс явно не владеет собой и своими эмоциями, его уже выставили козлом отпущения во всей этой истории, мое появление где-либо кроме этого отеля вызовет слишком много вопросов. По всему выходит, что мне нужно попросту оставить этого мужчину в покое.
Но странная тревога внутри все так и не утихает – недаром, видимо, Доракс обмолвился про маленькую черную дыру внутри. Он будто бы в воду глядел! Впрочем, удивительно, почему я ничего подобного раньше не чувствовала?
Хожу по комнате, пытаясь успокоиться. К счастью, за время работы с Ивлином Флитом я бесподобно научилась медитировать. Вдыхаю, приподнимаясь на мыски и развожу руки в стороны и тут меня буквально пронзает иглой новое откровение, пришедшее как будто из ниоткуда.
“Мы больше не увидимся, Рея”
Вот тут я останавливаюсь. Похоже, я поняла, отчего мне так плохо: Миллс в реальной опасности. И тут моя сдержанность, которой так долго гордились мои хозяева дает первый на моей памяти сбой.
Я бросаюсь к коммуникатору. Доракс оставил мне собственный доступ в местную сеть, за что я ему искренне благодарна, потому что могу сейчас найти то, до чего никогда в жизни не докопалась бы самостоятельно – а именно, местоположение Миллса.
