— Не многовато ли злоключений на одну персону? — невольно заинтересовалась я, подметив, что с каждой минутой история его приключений пополняется все новыми подробностями.
— А что не так? Обидно, конечно, что опоздал к первому учебному дню, а так все хорошо же. Столько всего нового узнал, пока добирался, целое путешествие! И людей сколько новых встретил, все такие интересные… Документы мои прибыли вовремя, а теперь и я тут! В нашей семье я самый везучий, между прочим, — выпалил он вполне искренне с некоторой долей самодовольства. Меня же передернуло, как только представила, какая там у него может быть семья. Не удивлюсь, если вокруг их дома пустошь, а редкие соседи либо закопались в бункеры под землю, либо, бедные, ходят все седые, заикающиеся и с энурезом.
— Хм, вы опоздали к первой учебной неделе, но это уже частности, — задумчиво прокомментировала я, пытаясь встать с пола самостоятельно и при этом поправить прическу и одновременно отследить опасность — вдруг придется падать обратно, а география ректора из-под меня уже сбежала.
— Я, пока кабинет рэсса ай’Сантеро искал, слышал, что преподаватель бытовой магии очень строгий. Как думаете, он не откажется от меня? — жалобно протянул Райко и попытался начать плести заклинание очистки, косясь на мое платье с парой прилипших ворсинок после встречи с полом. Но я вовремя распознала его маневр.
— Даже не думай, — отчеканила, погрозив пальцем, и самостоятельно очистила свою одежду одним щелчком пальцев. Покосившись на ничуть не обидевшегося улыбающегося парня, не смогла не спросить: — А я, по-твоему, кто?
— Судя по использованному бытовому заклинанию, моя одногруппница? Нет? — хлопая наивными глазенками, предположил он. Я в эти глазенки заглянула… и сразу захотелось либо молча выйти за дверь, либо просто утешающе погладить парня по волосам… И опять же молча выйти за дверь. Хотя ладно, чего это я — молча выйти… Бегом выбежать! И не останавливаться до самой нашей башни, где можно забаррикадироваться с девчонками и держать оборону. Но ректор таки прав: это в самом деле моя проблема. Я бы даже сказала, моя катастрофа.
— Увы, ты не угадал. Я как раз тот самый большой и страшный серый волк… В смысле, строгий преподаватель. Очень строгий. И я еще подумаю, отказываться или нет. — Надеюсь, грозный взгляд у меня получился. Хотя вообще-то было затруднительно: травмированный по всей своей географии ректор вспомнил, что он мужчина, и решил проявить галантность. То бишь поднять меня с пола. Но перестарался и так дернул за руку, что я пушинкой взлетела с ковра и оказалась в крепких ректорских объятиях прежде, чем смогла сообразить, что вообще происходит. А от неожиданности еще и схватилась за него, повиснув у мужчины на шее.
Ну и, естественно, утратила контроль над ситуацией. В частности, над странным товарищем, которого в своей голове уже прочно сплела с идиотским стишком из раннего пионерского детства. Ну, помните? «К нам сегодня приходил некромикрозоофил. Мертвых маленьких зверушек поиграться приносил».
Этот конкретный «некромикро» обошелся без зоофилии, но его энтузиазм все равно вышел всем нам боком: пытаясь втихую почистить от мелких осколков и пыли кабинет, этот чудик опять закрутил вектор не в ту сторону, в результате чего магия дала ему смачного пинка под самое необходимое место, и будущий первокурсник со всего маху влип в наши общие объятия, оказавшись, словно ломоть колбасы в бутерброде, зажат между жертвами своего магического недержания.
— …! — сказали мы с ректором. Хором.
— А что это вы тут делаете?! — раздался вдруг новый голос в кабинете. — А?!
32 глава
— Нового студента тестируем, не видишь, что ли? — пробурчала я, недовольно оглянувшись на застывшего в дверях Сайрена. — Ничего, годный. Беру. Отпустите уже его, рэсс ректор, для себя потом дотестируете.
Сказать, что на меня уставились квадратными глазами все трое, — это ничего не сказать.
— А вы всех студентов так тестируете? Боевиков тоже? — наконец прозвучал задумчивый голос Сайрена. Я повернулась к нему, чтобы высказать все, что думаю о его дурацких шутках, но, отметив в самом деле ошалелое выражение лица, переменила решение.
— Нет, только новеньких, — хмыкнула я, поправляя платье и забирая с ректорского стола папку с документами. — А ты, как выпускник, уже не годишься. Райко! За мной. С вашего позволения, рэсс ректор, свою проблему я забираю. А ваша вам остается. — И слегка кивнула подбородком в сторону младшего шлимазла.
— А это все косметическая магия, да? — выдал вдруг Райко, как только мы вышли за дверь.
— Прости? — удивилась я, но скорее так, машинально. Мысли были заняты другим — куда я этот подарок дену в женской спальне? А душ-туалет? А… Вот не было печали!
— Ну, вот это вот все… — Он обрисовал в воздухе нечто похожее на гитару, после этого почему-то указав раскрытыми ладонями на мое лицо. Но прежде чем я успела поднять отвисшую челюсть, продолжил бесхитростно: — Нет, я слышал, что при ее использовании можно выглядеть так молодо, но вам больше двадцати пяти лет не дашь!
— Двадцати четырех.
— Там можно задавать настолько четкие параметры?! — с восхищением и искренним восторгом в глазах, едва ли не подпрыгивая от переизбытка эмоций и все норовя забежать наперед. Из-за чего уже несколько студентов пострадали, не успев увильнуть с траектории движения Райко. Но это уже их проблемы, я сама лишь чудом избежала того, чтобы мне оттоптали ноги. Исключительно из благих побуждений, ага. И от непомерного любопытства и наивности.
— Угадал. На самом деле мне триста лет и я помню еще прадедушку нынешнего императора. А еще ем любопытных и болтливых студентов мужеска полу в перерыве между завтраком и обедом.
— Понял! — заверил меня Райко, но, судя по тому, как озорно блеснули его глаза, паршивец не слишком-то испугался. Не принял за чистую монету — и на том спасибо… Не принял же? Насчет возраста вот как раз и не уверена.
— Ай, смотри, куда прешь, придурок! — вскрикнул кто-то, кому не посчастливилось повстречаться с оступившимся на выщербленной ступеньке бытовиком. — Гадство, из-за тебя кофе на себя пролил…
Последняя фраза от пострадавшего плечистого парня прозвучала совсем тихо, но, как оказалось, Райко при всех своих достоинствах обладал еще одним: великолепным слухом.
— Простите! Я сейчас все исправлю! — воскликнул он, решительно подняв руки для выполнения заклинания.
— Не надо! Руки по швам! — рявкнула я командирским тоном, отчего тот самый невезучий студент повторно вылил на себя остатки кофе. Поморщившись, кивнула ему. — Еще поблагодаришь потом.
Благодарить меня боевик не торопился, но и что-то возразить не рискнул, явно проглотив ругательство. Мы же двинулись дальше. Только теперь я во избежание непредвиденного нападения юного бытовика-террориста на мирных боевиков цепко ухватила парня за рукав и не отпускала всю дорогу.
Так мы и добрались до башни, но я по дороге не смогла придумать, куда все же селить неожиданного подкидыша.
— Девочки, у нас пополнение! — Я впихнула Райко в кухню, где в последнее время кучковалось большинство девчонок. Мы навели чистоту и уют, начистили до блеска старую медную посуду, инертную к магическим воздействиям и потому почти вечную, выскоблили могучие деревянные столы добела, отремонтировали огромный — в полстены — очаг, где теперь горели специально зачарованные бездымные дрова, нашли и починили скамьи… Короче, в кухне стало даже уютнее, чем в девичьей спальне. А еще тут почти все время пахло чем-то вкусным и в старинном буфете можно было найти печеньки. В столовую мы теперь наведывались крайне редко, и то больше для того, чтобы проверить работу домодухов, с которыми постепенно сумели найти общий язык.
Несколько минут мои девицы удивленно молчали, а потом несколько голосов хором взвизгнули:
— Ра-а-айко!!!
Так. Интересно. Почему одни шарахнулись по углам, а другие кинулись к подкидышу обниматься?
