теми, кого отправили в шахту за этим критием? Они потом возвращаются вообще? Или это на верную смерть?
— Некоторые возвращаются, — Марьян испуганно огляделся и перешел на громкий шепот. — Они живут в поместье на берегу. Туда никого не пускают, потому что они все уроды. У кого-то лишний глаз вырастает. У кого-то пальцы. Говорят, что после критиевой шахты нормальным остаться нельзя.
— Да кто вам наплел такой чуши?! — Веру затрясло, кажется от бессильного гнева.
— Это вам кто-то чего-то наплел! — перешел в наступление Марьян. — Вы нам врете все время, льете в уши сладкую сказочку о том, что Хозяин нас защищает. А на самом деле он уже из ума давно выжил! И труп ходячий! Олежка его видел!
— Олежка твой врет все время! — выкрикнула Вера.
— А вот и не врет! — Марьян сделал шаг вперед. — Это вы врете все. Почему в поместье заходить тогда нельзя?!
— Да чтобы вы любопытные носы свои в чужие дела не совали! — прошипела Вера. — Люди работали всю жизнь, хотят в покое побыть. А тут к ним всякие бездельники вламываются...
— А вы их видели, Вера Никаноровна?! Видели?! — Марьян сделал еще шаг вперед.
— А ты видел? — спросил я.
— Олежка... — начал Марьян.
— Так, что-то история стала по кругу крутиться, — сказал я. — Давайте-ка сменим пластинку. Вы Брюквера знаете? Рыжий такой, на цеппелине летает...
— Это что ли Галинкин хахаль? — спросила неожиданно обычным голосом Вера.
— Ага, он, — кивнул Марьян. — Говорит еще смешно так.
— Он же чужак, почему его никто не убивает? — спросил я.
— Хозяин приказал, — Марьян похлопал глазами.
— Вышел из своего бункера, притопал на железной ноге в центр деревни, всех собрал и отдал указание? — я подмигнул Марьяну.
— Да нет же... — Марьян сцепил на животе толстые пальцы. — Этот Брюквер друг Хозяина. И чинит его, когда его механические части выходят из строя. Поэтому и не трогает его никто.
— А кто это говорит? — спросил я.
— А зачем об этом говорить? — Марьян пожал плечами. — Это и так все знают.
— Интересно вы тут живете... — проговорил я. — Итак, давайте-ка я подведу некоторый промежуточный итог нашего разговора. На севере в бункере живет Хозяин, который не хочет, чтобы его называли по имени, но, судя по вашей реакции, имя вы все точно знаете. Каждая семья должна ему отправлять по одному сыну, а иногда и больше. И работать они отправляются на критиевую шахту. Для здоровья это дело вредное, не все возвращаются. А те, которых отпускают, живут в поместье за высоким забором, куда даже подсмотреть нельзя. И взамен на это все Хозяин снабжает вас всякими нужными в хозяйстве механизмами. И требует, чтобы чужаков вы убивали, а сами покидать Белобородово даже не смели. Верно излагаю?
Марьян закивал. Я наклонился к Вере. Та сжала губы и зло прищурила глаза.
— Значит, более или менее верно, — я кивнул. — А почему вы этого Хозяина, например, не пошлете лесом?
— Нарушителя стрекало убивает, — сказал Марьян. Вера снова напряглась, будто тоже хотела что-то сказать, но вовремя одумалась.
— А у тебя тут весело, как я посмотрю, — раздался от окна голос Натахи.
Глава 12. Повелитель мусора
Я повторил для Натахи свои выводы, она выслушала с непроницаемым лицом. Потом надолго задержала взгляд на Марьяне. Тот забился обратно в угол.
— Про уродов он не соврал, — сказала она. — Я заглядывала в это поместье, там... — ее явственно передернуло. — Ты хочешь здесь еще что-то выяснить?
— Главное я уже знаю, — я пожал плечами. — Этот Панфил или кто-то из его наследников — живее всех живых. Что несколько... меняет дело. Так что возвращаемся к нашим, пока они каких-нибудь глупостей не наделали. Вера Никаноровна, сейчас я вас отпущу, и мы уйдем. И вряд ли вернемся, так что можете не волноваться на этот счет. Можете мне не верить, но никакого дела до вашей деревни нам нет. Так что будете и дальше жить как жили.
— Раз вы здесь, значит ничего уже не будет по-прежнему, — проговорила женщина. Я не особенно понял, она радуется этому факту или огорчается. Учитывая, что когда я пришел, она была готова умереть.
— Может и так, — я пожал плечами. — Поднимете тревогу?
— Можно мне с вами, пожалуйста?! — Марьян молитвенно сложил руки.
Натаха с недоумением посмотрела на меня. Я ухмыльнулся.
— Ну пожалуйста, заберите меня отсюда! — почти взвыл Марьян. — Или я подниму тревогу сразу же, как только вы уйдете!
Натаха с равнодушным лицом взялась за рукоять ножа. Марьян вздрогнул и побледнел.
— Значит так... — сказал я и побарабанил пальцами по дверному косяку. — Вера Никаноровна... Прошу прощения за вторжение, я правда не планировал ничего такого. Марьян... — я задумался. С одной стороны, страшно хотелось отделаться от назойливого толстяка. С другой — эта деревня оказалась более, чем странным местом. Так что источник информации, пусть даже противоречивой, точно не повредит. Кроме того, сбросить его с хвоста никогда не поздно. — Считай, уговорил. Натаха, по дороге все объясню.
Я освободил Веру Никаноровну, помог ей подняться и усадил на стул. Ее лицо было каким-то потерянным. Мне на пару секунд даже стало стыдно. Хотя вот сфига ли вообще? Если бы я не появился, то пришел бы Марьян со своими похабными планами. Так что я ее так-то спас можно сказать. Если не от смерти, то от позора.
— Думаешь, разумно оставлять ее просто так? — Натаха остановилась рядом с подоконником.
— Ну не убивать же... — сказал я. — Связанной бросать тоже как-то не очень. Я бы даже компенсацию оставил какую-нибудь в знак, так сказать, добрых намерений. Но как-то не готовился к такому развитию событий...
— Ну, смотри сам, — Натаха забросила косу за спину. — Устроит эта дамочка на нас облаву, пожалеем еще.
— Может и так... — повторил я.
Дом старосты мы покинули через дверь. Марьян практически всю дорогу вел себя тихо, сопел, правда, когда мы на косогор взбирались, но в целом даже не замедлил передвижение особо. Видимо, очень хочет покинуть Белобородово. Даже не стал нас просить заскочить
