Резкая вспышка злости внутри отрезвила, но не успела даже отодвинуться от него, как новая щемящая волна нежности окутала с ног до головы. Меня обнимали, целовали, гладили с утроенной силой. В очередной раз пытаясь заставить не думать, не бояться, не грустить.
И в очередной раз мне было легче поддаться, чем продолжать размышлять о том, насколько же безвыходная эта ситуация.
Он обещает не давать в обиду, не обижать. Считает, что сможет меня уберечь от холода и голода. Что ж. Может хоть раз в жизни стоит попробовать довериться?
Человеку или зверю – так ли важно? Если он уже которую неделю пытается убедить, что ценит и дорожит моей тушкой.
И пусть не понятно, чем продиктованы его намерения – страхом одиночества, желанием иметь рядом послушную безотказную самку или просто привычкой и привязанностью, но он обо мне заботится. Факт. И не отпускает. Тоже факт.
А значит, невеселыми думами, я уже ничего не решу.
– Пошли проверим наши запасы и перекусим?
Легкий поцелуй в лоб.
Вот и отлично.
Глава 41
– Привет, – я потрепала по голове белоснежного барса, улыбаясь едва теплым солнечным лучам.
С того самого дня почти неделю оборотень встречал меня утром в своем (в буквальном смысле слова) «зверином» обличье. Огромный голубоглазый кот тоже прекрасно понимал, что я говорю, реагировал на мои просьбы и даже кивал при необходимости.
– Опять бегал по лесу, пока я спала?
Животное терлось головой о моё плечо, требуя ещё ласки. И так ясно, что бегал, охотился, завтракал. И лучше мне не знать, чем именно.
– Идем сегодня на озеро? Та вода, что ты приносил, уж закончилась, и мне не мешало бы искупаться.
Погрузила пальцы в густую шелковистую шерсть, и сразу же громкое мурчание и тепло в области моей груди дали знать, что этот жест оценен по достоинству.
Спустя пару минут нехотя кот оторвался от меня и сделал шаг по направлению к лесу, оглядываясь, будто приглашая за собой. Да и почему будто?
Мы шли бок о бок. Готовая поверить во что угодно я, окунувшаяся в нереальный мир волшебства (или галлюцинаций), и возвышающийся рядом снежный барс, который одним ударом лапы может превратить меня в наисвежайшую сырую котлету.
Правда, никакой угрозы я не чувствовала. Переживая лишь в его отсутствие.
Периодически он прислонялся ко мне больше, случайно толкая, и тогда приходилось приложить усилия, чтобы не свалиться в кусты с нашей тропинки. Даже в таком виде зверь предпочитал не просто находиться рядом, но и поддерживать физический контакт. Хотя бы таким образом.
Теперь наши походы на озеро стали чуть быстрее, ведь я практически бежала, не желая замерзнуть и стараясь разогнать кровь. Барс иногда приглашающее опускал морду к земле, подставляя мне шею и широкую мохнатую спину для сидения. Но решиться использовать его как ездовое животное я не могла.
Даже если он сам на это согласен.
Поэтому закутавшись во что угодно, просто шла рядом, не отставая, а порой и обгоняя спутника. Он же периодически крутился вокруг меня, подталкивая, мурлыкая, снова и снова подставляя морду для ласки.
Когда показалось озеро, неожиданно для меня барс ускорился и влетел с берега в воду, взметая вихрь брызг и смешно фыркая от попавшей в нос воды.
Это зрелище, озадачив в первую секунду, рассмешило так, что я наверное впервые здесь хохотала в голос. Мой смех звонким эхом разносился по пустынному лесу, от чего вдали с дерева резко взлетела целая стайка птиц.
Наблюдая за ними и продолжая посмеиваться над их пугливостью, не сразу заметила, что кот уже вернувшись на берег, не сводит с меня глаз.
– Ты наверное первый раз видишь, что я так смеюсь? Тебя тоже испугала?
Подойдя ближе, потрепала его по холке. А тот лизнул руку, не отводя взгляда от лица.
Нет. Его не испугала. Скорее, напротив, он едва ли не восхищен этим зрелищем. Ему всегда нравится, если я радуюсь, улыбаюсь, и вот теперь – смеюсь.
– Когда мы только встретились, думала, даже говорить без заикания не смогу, не то что смеяться, – я продолжала наглаживать густую шерсть в моментах между раздеванием, – но ты смог рассмешить. Спасибо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лизнув мою щеку шершавым языком, барс толкнул меня чуть назад. И пока я пыталась не упасть, запутавшись в джинсах, отвлеклась на то, за что бы ухватиться, выбрав ближайшую крепкую ветку, превратился в мужчину. Сам процесс оборота я пока так и не застала, но не сказать, что сильно хотела бы.
Он подошел ближе, поддерживая за локоть, и притянул к себе в объятия. Всё его существо излучало сейчас гармонию – никаких резких движений и рычания. Только распространяющееся от шеи по всему моему телу тепло и его застывшая статуей фигура.
И как бы комично я не выглядела с приспущенными джинсами, в одной порванной футболке, но тоже обнимала в ответ, проникнувшись глубиной и трогательностью момента. Наслаждалась его передающимся мне спокойствием.
Пока позади нас не раздалось шуршание, совсем не похожее на то, что издала бы птица или любой другой избегавший нас обычно зверек. Из глубины леса к нам направлялось нечто крупное, точно знающее, где мы находимся.
Неосознанно вцепилась пальцами в предплечья мужчины и попыталась обернуться. Он же, прижал сильнее к своей груди мою голову, но тем не менее, одной рукой поднял с земли покрывало и укрыл от самой шеи до пят.
Да что ж у нас в последнее время за проходной двор-то.
Глава 42
За моей спиной раздалось рычание так похожее на звуки, что издавал мой зверь. То есть сзади… ещё один оборотень?
Я как-то сразу сжалась, уже и не пытаясь оборачиваться. Не хотела видеть. Не хотела слышать. Жаль, что не ощущать напряжение мужчины, обнимавшего меня, невозможно.
Обычно он не пытался меня защищать, когда приходили те два барса. Сейчас же явно был настроен менее дружелюбно, пытался сильнее прижать к себе, спрятать.
Рычащие звуки повторились, но уже ближе, отчего я сама готова была залезть на шею своему защитнику. Он же отодвинул меня за спину, прикрывая собой и чуть наклоняясь вперед и обнажая зубы, как тогда – с волком, будто предупреждая.
Я тряслась за ним, сбоку видя очень похожего на прежнего барса – только одного. Это и правда тот же самый? Или они настолько похожи, и только он различает?
Противник наступал, тоже показав клыки, но мужчина не делал и шага назад. Видимо, это значило бы уступку или проигрыш в их не начавшемся поединке.
Внутри у меня вспыхивала неконтролируемая злость, раздражение и беспокойство. Не мои. И что с ним?
Решившись, положила сзади на его плечо ладошку, и мужчина как-то сразу стал более расслабленным что ли. Вальяжно он сделал шаг вперед и презрительно рыкнул, мотнув головой.
Глаза барса остановились на мне всего на мгновение, потом он перевел взгляд на соперника или друга, или кто он ему там, и устало (как мне показалось) фыркнул. Затем опустив голову, начал отступать.
Пока животное не скрылось в лесу, мужчина продолжал гипнотизировать его взглядом. И только когда светлый хвост перестал быть виден сквозь густые ветви, а хруст сухостоя уже был не слышен, он медленно подошел ко мне и виновато погладил по щеке большим пальцем.
– Что он хотел?
Вопрос был бессмысленный, ведь ответа на него услышать мне бы не удалось в любом случае.
– Не хочу, чтобы ты оставлял меня одну теперь. Ты говорил, что они милые, а этот таковым не выглядел.
Поймав удивленный взгляд, пояснила:
– Имею ввиду, что ты же вроде как давал понять, что они не опасны.
Он кивнул.
– То есть это он по-дружески к нам наведался? Дружелюбным не выглядел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Зверь мотнул головой совсем так же как недавно его «друг», будто сетуя, что я не понимаю, или что он не может объяснить. Это было именно сожаление, а не злость или ещё что-то. Может тогда и правда то рычание, что я приняла за угрожающее, было всего-то способом общения?
