более. Турки – народ, не похожий ни на грузин, ни на азербайджанцев, хотя нам, россиянам, кавказский народ привычен. Но турки – совсем другое. У них иной рисунок красоты, бо́льшая расположенность к контакту.
Впервые в жизни угодил на часовой массаж. Что-то не то с поясницей, почти как на рекламном ролике, что сопровождает рекламу лекарства под названием «Вольтарен»: идёт некто с располагающей внешностью, неожиданно нагибается, а разогнуться не может и далее двигается скособоченной походкой. Нечто подобное случилось сначала у меня, а потом у моей жены. Так что скособочило не только меня, а затем и весь отдых.
* * *
Вчера посмотрел президентский марафон. Президент отвечает на вопросы народа. Разговор продолжался четыре часа. Продолжительность зашкаливающая, но это стиль Путина.
Обстановка вокруг России сверхнапряжённая. Одно-полярный мир, который утвердила, как ей казалось, Америка, а точнее говоря, пользуясь своим превосходством, навязала его мировому сообществу, агрессивен, но неустойчив. И фактор этой неустойчивости подогревает агрессивность властвующую.
Россия, ее президент Владимир Путин бросил вызов Америке о своём несогласии с концепцией однополярного мира. Именно Советский Союз и Вторая мировая война опрокинули эту однополярность мира, в силу победы в этой войне СССР и его союзников с бесспорным пониманием, что СССР в этой войне был главенствующим фактором победы, а роль остальных осталась в рамках присоединившихся, получивших политический статус союзников на правах коалиции. Существование СССР и Великая Отечественная война, в исторической хронике как Вторая мировая война, расставили все точки над «и», и однополярный мир перестал существовать. Страны социализма, практически созданные СССР, образовали второй общемировой центр. Всё это продолжалось до семидесятых годов, до окончания холодной войны, объявленной странами, бывшими союзниками по коалиции Америкой и Англией, инициатором этой идеи был Черчилль.
И естественно, СССР все восточные и европейские страны сформировал как своих идеологических союзников: Болгария, Румыния, Чехословакия, Венгрия, Югославия, Польша, названных впоследствии странами социалистического лагеря. Все эти страны во время разгрома фашистской Германии были освобождены войсками советской армии.
Это давало СССР право, как победителя во Второй мировой войне, создать защитный пояс из дружественных стран, безопасность которых он гарантировал. Путин в своём прямом разговоре с гражданами России, 17 апреля 2015 года, дал этим событиям скорректированную оценку: силовое давление, которое имело место при создании восточноевропейского блока социалистических стран, стало причиной раскола соцлагеря после крушения СССР. Социалистический лагерь перестал существовать и в памяти политической элиты этих стран оставил негативный след; если бы история послевоенного мира сложилась по-другому, мы бы оказались в окружении друзей, именуемых Чехословакией, Болгарией, Польшей, Румынией, Югославией.
Однополярный мир, созданный Америкой как бесспорное подчинение всей и вся на правах вассалов, это практически повторение послевоенного Советского Союза, где кто не с нами – тот против нас. И сегодняшняя история, и поведение того же Евросоюза – полное подтверждение этой истине. Что такое НАТО? Это якобы материализация гарантии Америки европейским странам: мы вас защитим от агрессии, которую может осуществить Россия. Упрекать Америку, что она не знает историю государства Российского – смешно, Америке это не нужно, время диктует характер политики. Прожив в одной жизни несколько эпох, ты невольно погружаешься в сравнения, тем более что эти эпохи ты прожил не в роли зрителя или очевидца тех лет, а прожил их как участник событий, в силу этого ты понимал эти процессы и разбирался в них.
Я был в Америке Джона Кеннеди, а затем президента Джонсона, я был в Америке Джимми Картера, и в Америке Билла Клинтона.
Мои жизненные роли тогда менялись, сначала я секретарь Ленинградского обкома комсомола, затем заместитель заведующего отдела пропаганды ЦК ВЛКСМ, затем главный редактор журнала «Сельская молодёжь» и секретарь Союза писателей Москвы, а затем России, и уже в 90-е годы – создатель и председатель Российского телевидения и радио. Это перечисление необходимо, потому что видение и понимание Америки было разным. Менялся Советский Союз, существовал режим холодной войны, провозглашённый едва ли не в начале послевоенного времени участником антигитлеровской коалиции Уинстоном Черчиллем.
Я помню период президентства Никсона. Это было непростое событие. И тем не менее, ничего подобного, равного отражению сегодняшнего времени, не было, хотя была холодная война. Возможно, только заявления республиканца Рейгана были по духу неприязни и ненавистничества близки к заявлениям одного из последних президентов Америки Обамы. А ведь это были отношения с Советским Союзом, далеким от понимания демократии в американском летоисчислении. Я не говорю об отношении простых американцев, оно во все перечисленные времена исключало враждебность к русским. Всё было прямо наоборот.
В своих американских поездках, а тогда был другой формат поездки, продолжалась до трех недель, я жил в американских семьях банкира, священника, юриста, преподавателя Гарвардского университета – отношения были располагающими и абсолютно дружественными.
Я помню слова американского юриста: «Наша политика должна понять очевидную истину – Советский Союз нужен Америке, как самое значимое, но и Америка нужна Советскому Союзу в той же мере». Эти слова были сказаны при президенте Джонсоне, который после убийства Кеннеди занял его пост на правах вице-президента. Это было скорее эхом Кеннеди, нежели аттестацией взглядов Джонсона на американо-советские отношения. Впрочем, это не так важно.
То были трехнедельные и двухнедельные поездки за рубеж не официальных делегаций, а инициативных групп, представляющих либо комсомол, либо профсоюзы, либо студенческие организации, но по большей части это были смешанные группы, где были представители рабочего класса: инженеры, работники сельского хозяйства, молодые учёные, учителя, врачи, деятели культуры. Тогда родилась эта идея народной дипломатии, успех её был очевиден. Люди общались не с верхами, а проникали вглубь общества. Именно там сеялись зерна дружелюбия.
Моё длительное редакторство в журнале «Сельская молодёжь» не было исключением. Редактора всех молодёжных изданий, а они полнообъёмно курировались комсомолом, были долгожителями. Их редакторство исчислялось десятилетиями. Это касалось буквально всех изданий: литературного журнала «Молодая гвардия», общественно-политического журнала «Смена», журналов «Молодой коммунист», «Сельская молодёжь», «Техника молодёжи», «Комсомольская жизнь», «Вокруг света». Таким образом, создавался особый мир молодёжной журналистики. Единственным журналом, нацеленным на молодёжную аудиторию и не входившим в реестр изданий ЦК ВЛКСМ, был журнал «Юность», издаваемый Союзом писателей СССР.
Каким журналам было проще встраиваться в общеполитическую жизнь – тем, что числились изданиями Союза писателей, такие как «Новый мир», «Октябрь», «Знамя» и та же «Юность», или тем изданиям, которые были в ЦК ВЛКСМ, потому как их присутствие в большой литературе начиналось и заканчивалось страницами «Молодой гвардии»? Напротив, мы в буквальном смысле слова врывались в литературный мир и взрывали его.
Любую конфликтность в мире литературы, публицистики и журналистики разруливали владельцы изданий, но правил бал ЦК КПСС. Апостолом этого правления мира литературы, публицистики и, конечно же, культуры и политики, был Михаил
