Каждый из нас родился с телом, которое регулирует свои внутренние потребности и температуру, запускает стремление к производству потомства и исцеляет свои порезы и раны. Телесная лихорадка — это целебный отклик на опасную инфекцию. Хотя лихорадка потенциально может убить пациента так же, как и болезнь, это не какие-то темные силы, которые выходят, чтобы захватить нас. Точно так же сильные землетрясения и вспышки вирусов работают как земная лихорадка, которая выявляет и иногда способна помочь устранить неравновесие и нездоровье, угрожающее общему земному телу. Мы также являемся неотъемлемыми частями и участниками планетарного бытия, планетарного изменения, и каждый день нам сообщают о выборе: быть либо частью проблемы, либо частью исцеления. Незнание — это не недостаток информации: это намеренное нежелание знать о воздействии нашего стиля жизни, о результатах того, что мы сделали, и того, что нам до сих пор не удалось сделать. Нежелание знать о затухающих криках падающих спелых лесов, о сотнях видов, ежегодно обрекаемых на вымирание.
Нежелание знать о мольбе бездетных матерей, оскорбленных жен и голодных и бездомных, ночующих на улицах. Нежелание знать об исключительной миссии нашего рода и времени, состоящей в объединении, воспоминании, возвращении сакральности и восстановлении. Хотя в определенных моментах этот путь более труден, служение истине Гайи и исцелению Гайи дает некоторые немедленные и длительные вознаграждения. Большая часть этой работы состоит в том, чтобы снова оживить наши животные тела и полный жизни настоящий момент, в котором с помощью каждого из шести органов чувств мы можем полностью проживать разворачивающийся вокруг нас мир. Именно здесь мы открываем не только проблемы и вызовы, но и пользу и решения, приходящие от них. Здесь мы чувствуем вкус нашей еды и вдыхаем аромат наших любовников. Когда мы бросаем в землю семена или саженцы, мы сажаем сами себя во время и место. Каждый круг, который мы проводим, каждый ритуал, который мы практикуем или изобретаем, создает магию, и ей не требуется действие или оценка в будущем, чтобы быть завершенной. Обучение и исцеление оказываются ритмичными и мелодичными, когда мы начинаем кружиться в экстазе, делясь с погрустневшей культурой своей первобытной увлеченностью и блаженством. Даже необходимый для нас активизм и наше настойчивое сопротивление являются частью этого танца. И нет иной такой радости, чем радость помогать другим людям, другим видам, другим проявлениям Природы, быть подлинно реализованными, свободно расцветать и нестесненно развиваться. Нет большего удовлетворения, чем помогать им сиять! Именно здесь и сейчас мы делаем выбор — полететь или упасть... игнорировать или принять участие в этом творческом процессе.
Возможно, на Земле никогда не наступит период всеобщего мира, и истина в том, что мы становимся сильнее и чище в испытаниях. Но может и должно произойти возвращение к равновесию, которое поддерживает цветение и благословение Целого. Необходимое исцеление будет включать в себя полную трансформацию ощущения себя, сообщества, цели и места. Она потребует новые формы обучения, в центре которых будет находиться Земля, и учителей, которые будут одновременно заземленными и прозорливыми. Будущее, основанное на благодарности и неугасимой надежде. И возврат к чувствительности, восприимчивости и ценностям нашего священного племенного прошлого. Мы можем остановить большую часть разрушения, обнажая факты, через наши наиболее осознанные, бескорыстные действия. Даже землетрясения и засухи можно усмирить, если не приручить, через глубину нашей благодарности, искренность наших ритуалов и силу молитв.
Убивая оленя для еды, наши примитивные предки любой расы выражали благодарность. Американские индейцы раскладывали кукурузные зерна перед застывшим ртом животного. Находящиеся на другом берегу океана, ранние индоевропейцы зажигали дымовые палочки, описывая поваленной добыче своих голодных детей, и обещали воспевать выносливость и красоту животного в песнях, спетых всем племенем. Настало время и для нас раскладывать священную желтую кукурузу или слезы уважения у ног множества наших даров. Время для сочинения новых песен источнику нашей чувствительности и средствам пропитания, блаженства и восторга. Время для приношения всех заблуждений и колебаний в жертву на чудесном алтаре жизни.
Если вымирание человеческого рода когда-либо случится, это произойдет потому, что мы пренебрегли Землей, не смогли исполнить свою Гайянскую и эволюционную роль. И если мы переживем изменения Земли и самые потрясающие ошибки своего собственного рода, это произойдет потому, что мы научились применять сопутствующие уроки так, что это принесло пользу не только нам, но и Земле. Именно тогда мы воистину расцветем, телом и душой... служа ей, как ее возлюбленные и защитники, творцы ритуалов и реставраторы, полные обостренного чувства настоящего и сопереживания.
Глава 23
Реинтеграция: здоровье и целостность себя и Земли
Что длится вечно:
Сильное желанье, как мускул, как скала…
Скелет, что пьет из грязи,
Или любовник из бесчувственной кости…
Что длится вечно?
Годы, листья, лица…
Барбара Мор
Земля постоянно теряет виды живых существ, они вымирают: песни птиц, которые больше никогда не будут слышны. И, как и Земля, я тоже потерял части себя — только чтобы возродить их через практику, молитву, личную настойчивость и время. Такие вещи, как готовность смеяться и способность плакать. Глубины агонии и крайние пределы радости. Свое внутреннее животное и причину бытия. Склонность играть и терпение в остановке. Это хорошо, потому что чем дольше я здесь, тем лучше я способен слышать волю и шепот Земли... и тем более становиться собой.
Воистину здоровье означает целостность: уравновешенный союз даров и потребностей, сердца и ума, видения и действия. Гайя учит, что хорошее здоровье — это не отсутствие травм и боли, но скорее наиболее полное воплощение нашего настоящего «Я». Глубина чувствования, эмоций и переживания. Полнота выражения и отклика. Осуществление своей страсти и цели, своей судьбы и мечтаний. Это то, как мы живем, а не как долго. «Благополучие» означает жить в благости: сознательно и сострадательно, с искусством и целенаправленно.
Не болезнь делает нас нецелостными, потому что боль позволяет нам больше осознавать свои тела и чувства и то, как наш стиль жизни и непосредственная окружающая среда влияет на нас. Страдание закаляет наши способности, проверяет наше решение и укрепляет волю. Бессилие учит нас смирению, а недомогание рекомендует терпение. Потеря одного из органов чувств приводит к обострению работы остальных. В самом худшем случае смертоносный вирус не делает ничего, кроме возвращения нас к Земле, из которой мы поднялись, продолжением которой мы стали и которой принадлежим. Нас делает нецельными не смерть, но неспособность целостно жить. То, что разбавляет нашу концентрацию, ослабляет наше внимание или бесчестит наш дух. То, что заставляет нас сомневаться в своих инстинктах или интуиции, значимости и ценности. Нас делает нецелостным подавление своих чувств и подавление своих потребностей. Покорение своего животного существа.
Нам нужно отказаться от некоторых аспектов и частей нас самих, чтобы соответствовать форме, по которой отливают в обществе. Именно потеря или неуважение этих частей составляет наше величайшее нездоровье: наша воображаемая отделенность от остального живущего мира. И вспоминание о мире и возвращение его принадлежности нам — это первый из многих шагов на пути к необходимому исцелению.
И точно так же Земля не станет меньше — или менее здоровой — из-за эрозии горного утеса в почву плодородной долины или гибели американского кролика в челюстях лисицы. Или даже из-за сжигания лесов извергающимся вулканом, ведь они достаточно быстро вырастут снова. Даже естественное вымирание видов это только возвращение частей в Целое, и каждая утрата приводит к новому всплеску роста, возможности для нового цвета и формы. Степень ослабления зависит не от уничтожения индивидуальных жизненных форм, но от общего сокращения биологического, культурного и топографического разнообразия. Вымирание видов без иной причины, чем забвение и жадность. Экспансия цивилизации. И генетические манипуляции с жизнью. И речь идет не только об убийстве исконных певчих птиц, но о сотнях утраченных исконных языков. Об обезображивании планеты асфальтом и обесчестивании ее пластиком. О нашей неспособности замечать каждое чудо и дар Гайи, каждый намек ветра, раскрытие цветка у дороги, танца дрейфующего листа. И о том, что мы забыли благодарить. Мы делаем мир больным своим пренебрежением к себе и планете, оскорблением Духа и концептуальным и физическим разделением того, что было единым.
