Парни радостно зашумели на своём, и Афшин сказал:
— Не обманешь, Виктор?
«Ну что ж логично, — подумал Виктор. — Обещать — не значит жениться», — а вслух произнёс:
— Не обману.
Достал деньги, отсчитал шестнадцать тысяч, протянул Афшину:
— Это за сегодня.
На следующий день желание работать упало до нуля. Ярский еле встал с кровати. Физическая нагрузка была огромная. Виктор улыбнулся, вспомнив занятия спортом в детстве. Тогда было что-то подобное. Когда приехали в деревню, там уже работало пять человек. Один КамАЗ стоял полный, второй почти разгрузили. Виктор непонимающе хлопал глазами, а Николай Васильевич, поздоровавшись со всеми, сказал:
— Долго спите, товарищи. Вишь, я тоже бригаду сколотил.
Голь на выдумку хитра. За день раскидали пять машин и почти закончили деревню. Виктор сгонял в соседний посёлок, где был магазин, и накупил полный багажник продуктов. Набрал колбас, сыров, круп, банок с консервами. Взял целую коробку мороженого. Продавщица даже немного растерялась, когда он скупил полмагазина. Привёз всё это жене Васильича. Она заохала: мол, куда это всё девать. Холодильника не хватит.
— Слопаем, — махнул он рукой.
И действительно, слопали.
На третий день работали на дороге за деревней. Все уже наловчились, и получалось гораздо быстрее. В конце дня опять подъехал товарищ на Pajero. На этот раз с ним были ещё двое: пожилая полная дама и молодой человек. Дама была строгая, скорее даже сердитая, с ярко накрашенными губами, синими тенями на глазах и с высоким шиньоном. На толстых бёдрах, явно не по размеру, натянута чёрная юбка. Блузка с блестящими пуговицами и кружевным воротником была на два размера меньше и плотно стягивала огромную грудь. Несуразно длинный паренёк был одет в голубую «двойку» с клетчатым ярко-красным галстуком. Все трое уверенным шагом направились к работающим.
Виктор пошёл к ним навстречу, поздоровались. Улыбнувшись, он пошутил:
— Вы помогать приехали али как?
— Вы ответственный за мероприятие? — громко и с выражением вопросила дама.
— Да, я здесь главный, — продолжая улыбаться, в тон ей ответил Виктор.
— Меня зовут Елена Сергеевна. Я зам начальника ООО «Доржилстрой». Кто вас авторизовал на ремонт федеральной трассы? — дамочка говорила как по заученному тексту. Голос был чётко поставлен, хоть и выдавало вологодское оканье.
– Да никто не ав-тор-ри-зов-вы-вал, — Виктор нарочито по слогам выговорил слово. — Мы с парнями решили своими силами выровнять дорогу, а то жесть какая задница. Ведь яма на яме.
— Вы не можете заниматься ремонтом федеральной трассы. Это противозаконно, — дама смешно погрозила толстым указательным пальцем. — Вы можете на своём участке хоть всё в асфальт закатать, но дорога — это не ваша собственность. Даже если вы думаете, что делаете лучше, на самом деле только всё портите. В следующем году область выделит деньги, и трасса будет отремонтирована профессионально, а не кустарно, как вы сейчас. Поэтому сейчас же сворачивайте свою лопатную деятельность — и брысь по участкам садить картошку, или чем вы там занимаетесь! — Тётка, кажется, даже ногой притопнула, или это просто ему показалось.
— Елена Сергеевна, — Виктору реально стало смешно. — Я понимаю, что вы переживаете за свою компанию, которая, вероятно, имеет долю в этой теме. Уверяю вас, что от нашей работы вам не будет никакого убытка, только профит. Мы никем не финансируемся и никаким образом не пытаемся отнять кусок от вашего пирога. Мы просто выровняем несколько километров дороги, заметьте, за свой счёт, и вы нас больше никогда не увидите. Разве это плохо? Если хотите, вы даже можете записать потом всё это в свои расходы.
— Те чо непонятно? — неожиданно резко подал голос молодой парень. Виктор думал, что он интеллигентный офисный молчун, но ошибался. — Сворачивайтесь, и нахер с пляжа! Вроде же ясно сказано. — Парень был лет тридцати, худощавый, длинный. Костюм ему был маловат, рукава пиджака явно короче, чем нужно.
Ярский мельком глянул на руки. Жилистые, крепкие кулаки уж точно не принадлежали работнику умственного труда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Погоди, Жека, не кипишись, — вступил в разговор хозяин Pajero и уже обратился к Виктору:
— Нам просто интересно, кто финансирует ремонт дороги. Я понимаю, что, может, гребёте вы и бесплатно, но вы же не сами оплачиваете транспорт.
— Получается, что сами, — Виктор развёл руками, переступая с ноги на ногу.
Даже не заметил, как машинально стоял в стойке, сбалансировав основной вес тела на левую ногу, на всякий случай высвободив правую для удара длинному наглецу, если тот ещё чего-нибудь вякнет.
Тут в разговор опять вступила толстая Елена Сергеевна:
— Не надо самовольничать. Есть проект. Есть смета. На следующий год выделят деньги из бюджета, и дорога будет ремонтироваться профессионалами. Надо соблюсти все допуски и правила дорожного ремонта. Поэтому, если завтра я увижу вас здесь, то вызову участкового и он составит на вас протокол. Придётся отвечать по всей строгости, — развела она пухлыми ручками.
Подошёл Поляков, поздоровался.
— Лена, ты уже который год обещаешь и ничего не делаешь. Вы там просиживаете штаны в конторе, а вон, Виктор взял и организовал сам. Смотри, за три дня сколько выровняли, пройди и посмотри, чем шуметь здесь.
— В общем, что сделали — хорошо, — немного смягчилась женщина. — Но, как я и сказала, всё, сворачивайтесь — и адьёс. Хотите продолжать, делайте всё по закону: подавайте заявку, участвуйте в тендере, как все делают. Разговор окончен. — И, не прощаясь, строго сказала своим коллегам: — Всё, поехали.
Когда разгрузили последнюю машину, Поляков пригласил к себе на чай.
— Ничего не меняется, — с грустью сказал он. — Как было двадцать лет назад, так и сейчас.
— Не понимаю, им-то какая разница? — спросил Виктор.
— Как какая? — искренне удивился дед. — Они же у кормушки. Проедет сметчик, а дорога ровная. Ну и зачем тогда деньги вкладывать? Отдадут в другой район, а этим мимо кассы. А деньги-то, знаешь, там какие, ого-го! Миллионы и миллионы. Поэтому и злятся. Вы картинку портите. Зря я, наверное, тебя сбаламутил. Закругляйтесь-ка вы, действительно, сворачивайте всё и поезжайте домой. И так много сделали. Вас уж здесь многие хвалят.
Виктор думал. На самом деле, а зачем это ему надо? Как Тимур и его команда, придумали тут балаган добрых дел. Можно было, конечно, продолжить, но зачем? Кому и чего доказывать? Как всегда, решение пришло само собой.
— Уезжаем в Череп, сегодня, — сказал он, вставая из-за стола.
Когда все уже уселись в машину, Виктор подошёл к деду. Мария Ивановна протянула ему большой бумажный пакет:
— Это вам, Виктор, смотрю, уж больно чаёк любите.
— Что это, чай? — улыбаясь, спросил тот, беря пакет.
— Чайный сбор. Там травушки разные. И вкусно, и полезно, пейте на здоровье, — сказала Мария Ивановна.
— Ладно, приезжай, гостем будешь, — улыбаясь, протянул руку дед. Виктор протянул ему свёрток:
— Бери, Василич, это тебе от одного хорошего человека. Только давай договоримся, что откроешь завтра утром.
— Да? А чего там? — заинтересовался Николай Васильевич. — Пряники, что ли? Тяжёлый-то какой.
— Бери, потом узнаешь. Ладно, бывай, — Виктор обнял деда как родного.
«Вот сентиментальный стал», — подумал он. Развернулся и быстро вышел за ворота.
В свёртке, туго перевязанные липкой лентой, лежали десять банковских пачек тысячных купюр. Миллион рублей. Всё. Худо-бедно, он выполнил просьбу Николаса. Кривенько, не на сто процентов, но выполнил. Виктор с чувством выполненного долга нажал на газ. Впереди триста километров дороги к дому. Он опять был почему-то счастлив. Когда остановились на заправке в Бабаево, Виктор рассчитался со своими работниками, дав каждому по десять тысяч.
— По договору было четыре за смену. Я заплатил вам по пять, — пояснил он. — Норм?
Парни на заднем сиденьи довольно перешёптывались.
— Да, всё хорошо, спасибо большое, — сказал Афшин. — Тебе, если надо будет чего, Виктор, ты на нас можешь всегда рассчитывать. С тобой очень приятно работать, — и он, видимо, перевёл свои слова парням, которые тут же закивали.
