пойдём, куда скажешь.
Я не стала спорить. Затянувшийся поцелуй прервала музыка, грянувшая где-то на этаже.
— Ну вот, — я принялась быстро поправлять платье и волосы. — Мать будет не в восторге, что мы опоздали.
В коридоре слонялся официант. Глянул на нас удивлённо, но ничего не сказал.
В холле с зеркалами уже было пусто.
— Погоди, — Сашка остановился перед трюмо и, достав из кармана платок, принялся стирать помаду с шеи и подбородка. — Могла бы губы не красить…
Я пожала плечами и отошла к окну.
— Хм, — отодвинула занавеску. Внизу, во дворе стоял Сережкин автомобиль.
— Что? — спросил Сашка.
— Да нет, — я покачала головой. — Ничего.
И, правда, ничего. Прошлый раз я тоже встретила его в этом районе. Возможно, он тут подрабатывает или ездит к девушке. Не стоит же строить из себя пуп земли.
Сашка подошёл ко мне, но я уже опустила занавеску и обернулась.
У лестницы стоял Сережка.
Сашка увидел, как я изменилась в лице и резко развернулся. В этот же миг Сергей с каменным лицом вскинул руку. Перекрыв музыку и гул голосов, в зале грянул гром. Сашка дернулся, отступил к стене, зажимая простреленное плечо и, злобно оскалившись, уставился на Сергея.
Я раскинула руки и замерла перед Сашкой.
— Сергей! Что ты творишь?! Ты в своем уме?!
Двери банкетных залов распахивались. Оттуда выглядывали испуганные люди.
— Охрана! — раздался громкий крик, и внезапно наступила тишина. Все застыли, как будто кто-то нажал на "Паузу".
Сашка сполз на пол. Я присела рядом с ним.
— В Перехлестье! Быстрее!
Два следующих выстрела слились с громом снаружи и громом внутри. В меня словно впились щупальца Спрута — прошили спину и застряли в груди. Я, покачнувшись, замерла. Только и увидела, как побледневший Сашка с ужасом смотрит на меня и, забыв о своем ранении, кидается вперед.
— Трагедия, правда?
Меня будто насильно тянули из омута забытья. Я лежала на полу, на Сашкиных руках, а Зевс, поднявшись по лестнице, остановился подле Сергея, который так и замер с пистолетом в вытянутой руке.
— Бывший возлюбленный, не в силах пережить разрыв, крадёт оружие у отца, и отправляется убивать, — Зевс, скрестив руки на груди, оглядел Сергея, как если бы тот был статуей в музее. — Что, Арес, — фантом обернулся. — Удивлён, что ничего не можешь сделать? Ты бы мог разорвать его на части одним усилием воли. Ты бы мог унести её в Перехлестье за один, пусть и последний её вздох. Но ты ничего не можешь. Я тебе не позволяю, сын.
— Отпусти нас, — прорычал Сашка.
— Это угроза? Ты до сих пор не понял, что я сильнее? И тебя, и Афины, возомнившей себя венцом творения. А сейчас мы зря теряем время. Люди без сердца не живут долго. Я держу её сознание. Пусть знает, какое решение ты примешь.
— Чего ты хочешь?
— Твоего подчинения. Ты станешь моим духом, и твои женщины будут в безопасности.
— Ты всегда лжешь.
Моя рука рефлекторно сжала Сашкину ладонь. Грудь горела и плавилась. Я начала хватать ртом воздух, но он застревал где-то в глотке.
— У тебя есть выбор. Можешь мне не верить. И она умрёт меньше, чем через…
Я выгнулась, дернулась куда-то, словно хотела убежать от боли. Мне нужно было вздохнуть, нужно было закричать, прохрипеть, простонать, чтобы он не смел идти на поводу у фантома. Потому что это глупо… Это так глупо — рисковать всем ради одного.
Но я уже ничего не могла сказать.
Сашка посмотрел на меня широко открытыми глазами. Я теряла только свою жизнь, он же терял всех.
— Прости, — прочитала я по его губам.
— Хорошо, Арес, — голос Зевса доносился будто бы издалека. — Тебя ждет великое будущее.
Сашка зажмурился, и мы ушли в Перехлестье.
Глава 9
Кажется, я на какое-то время отключилась, потому что, открыв глаза, увидела вокруг себя лишь туман. Сашки рядом не было. Я приподнялась на локте, огляделась. Мгла зашевелилась, и я, мигом вскочив и сняв с плеча лук, приготовились выстрелить светом. Из дымки нереальности выступил Зевс. Здесь, в Перехлестье, он снова выглядел как лысый старик в тоге — иллюзия, не больше.
— Где он? — процедила я.
— Охотится, — старик отвел острие стрелы в сторону. — Не трать силы понапрасну. Тебе разве неизвестно, что меня тут нет?
— Надо было убить тебя в мире людей.
Старик хихикнул.
— Вот же глупая. Я не привязан к телу так, как вы. Или, думаешь, в этом человеке, — Зевс моментально сменил форму, став тем мужчиной, который называл себя отцом Сашки в нашем мире. — Я провёл сотни лет? Исключено, Артемида. Любое влияние хорошо в меру.
Он чуть повернул голову в сторону, как делала Афина, прислушиваясь к центурионам.
— Нам пора. Думаю, ты не будешь против проследовать в наш мир?
Из серой пелены ко мне шагнул Арес. Он был без шлема, и глаза его будто затянула серебристая плёнка. Напарник протянул мне руку.
Я злобно посмотрела на Зевса.
— Он очнется и убьет тебя.
Зевс покачал головой.
— Пойдём, Артемида. Ты станешь свидетельницей битвы богов.
Я убрала лук и взяла Сашку за руку. Его ладонь была ледяной. Я резко притянула его к себе и, заглянув в глаза, крикнула.
— Просыпайся!
Он не шелохнулся. Зевс повернулся ко мне спиной и бросил через плечо.
— Он добровольно отдал мне свой разум. Что толку спасать тонущего, если он решил умереть? Осторожно, утопит и тебя.
— Зачем он вам? Вы и сами можете победить Сильнейших.
Зевс ушёл в туман, ничего мне не ответив. Я сжала руку Ареса, и мы ушли в мир духов.
Грязно-оранжевая пустошь тянулась до горизонта. Вдалеке высились тонкие, похожие на кривые пальцы, пики, вонзающиеся в чёрную небесную полосу. Зевс сидел на троне из камня, который словно вырос из песка, стоило фантому появиться. В своем мире Сильнейший не имел лица — его будто бы скрывала чёрная маска, на шее переходящая в кожу золотистого цвета. На Зевсе были доспехи — легче и ярче, чем у Ареса, но, тем не менее, очень похожие на облачение моего напарника. Сам воин столетия стоял спиной к нам, неподвижный и молчаливый.
Лук и колчан лежали у меня на коленях. Но стрелять мне было не в кого.
— Смотри, — глухо произнёс низкий мужской голос из-под маски, и земля вздрогнула.
Арес присел, коснулся пальцами оранжевой пыли и… стал меняться. Мгновенно, за один вздох, за его спиной появились перепончатые чёрные крылья и стали расти, закрывая собой сотрясаемое метаморфозой тело.
Я сжала лук.
