— И не надейся. Спасибо за розу, пока. — Вероника положила трубку, не дожидаясь ответа. К ее огромному облегчению он не стал перезванивать, ибо она не смогла бы с ним расстаться. Вероника с нежностью погладила увядшие нежные лепестки цветка. Еще в институте она отломала стебель и сунула розу в сумку. Выбросить в урну такую красоту у нее не поднялась рука. Теперь же шикарный бутон превратился в его жалкое подобие.
Ника поставила бледные остатки цветка в стакан с водой и направилась в ванну. Стоя под горячими струями ей вспоминались умелые ласки Кирилла. Она не выдержала пытки и включила холодную воду, чтобы остыть. Завернувшись в махровый халат, Вероника пошла в спальню. Она села на кровать и стала причесывать влажные волосы, размышляя о мужчине, подарившем ей ночь незабываемой страсти. Девушка не понимала, как такой красивый мужчина, как Кирилл, мог обратить на нее внимание. Она этого не понимала, но ей были приятны его знаки внимания. Ей хотелось, чтобы он смотрел только на нее одну и ни на кого больше. Вероника вновь вернулась к мысли, что она может быть влюблена в него.
— А кто бы в него не влюбился? Он умеет очаровать девушку. А его томные взгляды? — Ника почесала Кити и сама же ответила на свой же вопрос. — Они могут свести с ума любую, даже самую искушенную женщину. Вероника подождала, пока волосы немного подсохнут, и заплела их в косу. Она переоделась в любимую пижаму и легла на кровать, с той стороны, где больше всего чувствовался запах Кирилла. Девушка обняла вторую подушку и попыталась уснуть. Кити пришла ей на помощи и стала мурлыкать. Под мерную кошачью песню Вероника закрыла глаза.
Она бежала в темноте по длинному узкому коридору и не могла отдалиться от страшной двери ни на шаг. У нее за спиной ощущалось тяжелое сопение. Девушка покрылась испариной. Секундное облегчение наступило, когда она проникла в комнату. Но оно прошло также легко, как и возникло: здесь было негде спрятаться. Вероника обернулась на шум раскрывающейся двери. Она с грохотом отлетела и ударилась о стену. У девушки пересохло во рту и волосы на
руках встали дыбом, когда незнакомец схватил ее за горло и прохрипел: "вот и пришло твое время".
Вероника проснулась. Девушка выглянула в окно и поняла, что уже рассвет. Оранжевое солнце величественно выкатывалось из-за высотных зданий. "Как было бы здорово наблюдать рассвет вместе с Кириллом где-нибудь за городом. Где есть озеро, и солнце бросало бы завораживающие блики на водную гладь"- подумала Ника, потягиваясь. Она оглядела кровать и поняла, что сражалась с демонами не только во сне. Подушка валялась на полу, а белые простыни были измяты. К тому же она ощущала ломоту в теле. Девушка направилась в душ. Ей хотелось смыть с себя ночной кошмар. Настоящий ужас она испытала, когда ощущение тревоги и слабости не прошло. Завтракать не хотелось. Не смотря на то, что она была в халате, ей было ужасно жарко.
— Похоже, холодный душ не пришелся по вкусу моему телу, — пробормотала девушка, насыпая кошке в миску корм. Девушка вновь вернулась в ванную комнату и достала аптечку. К ее огорчению термометр показал 37, 7 градусов. Она все же решилась поехать в институт, хотя и понимала, что это чистой воды глупость.
— Как то ты плохо выглядишь, — заметила директор (она вела первую пару у Вероники). — Садись, опрошу кого-нибудь другого, а с тобой потом разберемся.
— Все нормально, — отмахнулась девушка.
— Если нормально, тогда продолжим. — Не успела она задать очередной вопрос, как Вероника потеряла сознание, ударившись головой о цветочный горшок, который стоял у доски.
Очнулась Ника в больничной палате.
— Что произошло? — задала она вопрос, вошедшей медсестре.
— У вас был сильный жар. Вы потеряли сознание и ударились головой.
— Я чувствую себя хорошо.
— Это вы скажете доктору, — ответила медсестра, сунув ей термометр в руку. Она вышла из палаты, оставив девушку одну. Она поежилась от холода, когда стала измерять температуру тела. Вероника с сожалением подумала, что на этот раз Кирилл не войдет сюда. Каково же было ее удивление, когда в палату вошел Марк. К тому же на нем был белый халат.
— Здравствуй, Вероника.
— Здрасте, — глупо ответила девушка.
— Не волнуйся, я не твой врач. Я — психолог, дожжен заметить без ложной скромности, что очень хороший. Наслышался от врачей, о какой-то безумной и решил проверить, не та ли это девушка, что отчитала меня. Увидев тебя, я понял, что с тобой все-таки стоит побеседовать.
— Простите.
— Забыли, — отмахнулся Марк. — Меня интересует по какой причине ты решила поехать на учебу с температурой, а не вызвала на дом врача, как это делают нормальные люди.
— Может я ненормальная? — предположила Ника.
— Действительно, нормальные люди с температурой в 40 градусов лежат.
— Когда я выходила из дома, у меня было 37,7. Только Кириллу не звоните.
— Звони, — поправил ее мужчина. — Я в полном здравии ума, чтобы не звонить брату и не такой я уж и старый, чтобы обращаться ко мне на "вы".
— Это из уважения к белому халату, — буркнула девушка.
Марк заразительно рассмеялся.
— Вижу у вас все в полном порядке, — проговорила приятная женщина и забрала у Вероники термометр. — Тут тоже все в полном порядке. Можно вас выписывать, не вижу оснований вас задерживать. Следует попить эти таблетки и витамины. Поменьше нагрузок и приходите на прием через три дня.
— Что у меня?
— Простуда.
Когда врач вышла, Вероника, подозрительно сощурив глаза, спросила:
— Так с какой температурой меня привезли?
— 38. Ты переутомилась и, похоже, перенервничала. Следствием явился обморок. Нельзя так много работать.
— Похоже, действительно нельзя. Следует взять отпуск, — и решительно добавила. — Сегодня же этим и займусь.
Следующий день Вероника проводила в полном безделье: смотрела телевизор, ела, заказанную пиццу, валялась на диване. К вечеру ей это надоело, и девушка принялась за вязание. Вскоре и это занятие ей наскучило. С Вероникой еще не случалось такого. Вязание было ей отдушиной и никогда не вызывало скуку. Девушка взяла книгу с полки и поставила диск: тот самый, что включал Кирилл памятной ночью. Музыка ее заворожила, и Вероника положила книгу на стол. Ей расхотелось читать.
Девушка легла на кровать и полностью отдалась мелодии и чарующему голосу. Ей казалось
будто она парит высоко в небесах и видит зеленые поля и голубые реки с высоты птичьего полета. Музыка сменилась и теперь она неслась со скоростью света на гребне волны. Соленые брызги летели в лицо, рождая потрясающее ощущение свободы. Ей хотелось прыгать от радости и рыдать от грусти. Вероника подошла к музыкальному центру и повертела в руках футляр от диска, но кроме имени и видов незнакомого города ничего не увидела. Она выключила музыку и
