полной ароматного напитка чашки!..
Говорят, в местном магазинчике можно купить растворимый. Правда, всегда добавляют, что качество у него... То же касается и моего самого любимого напитка...
— И о чем опять задумался? — Поинтересовалась слегка шокированная новостями блондинка, тоже прикидывавшая как нам теперь натянуть сову на глобус... В смысле, жить дальше.
Делиться своими мыслями с Леной вообще? Нет уж, увольте. Мы пока не слишком хорошо друг друга знаем. И доверием там и не пахнет. Как говорится, однажды один очень мудрый человек... Взял, да и ничего не сказал! Времена были суровые, да и собеседники ненадежные...
Может, и преувеличиваю, но пока буду исходить именно из таких установок.
— Готов выйти на Пушкинскй тракт и броситься под первую же кофемашину! — Относительно честно заявил я.
Относительно потому, что хоть для меня эта тема и была важной, но все-таки не столь животрепещущей, как вопрос "Кто виноват?" и "Что делать?". Однако, повторюсь, с Терской их пока обсуждать готов не был.
— О да, я бы тоже душу продала за чашечку кофе...
Мы как по команде оглянулись вокруг. Что-то такие "обещания" после бесед с майором не казались смешными.
— ... Чью-нибудь! — Закончила на всякий случай блондинка.
На мой взгляд получилось еще хуже. Демонопоклонники, каких немало осталось на развалинах городов, ребята такие... Подлежащие уничтожению на месте любым военнослужащим имперской армии.
— Так себе получилась шутка, да? — Вздохнула Лена, вполне верно оценив, что она сегодня явно не в ударе.
— Угу... — Буркнул я, подозрительно косясь на девушку.
"А не подведет ли она меня под монастырь с такими шуточками?", — билась в моей черепной коробке чрезвычайно беспокойная мысль.
— Можешь лучше? — Поинтересовалась она, прищурившись.
— Иногда я не пью кофе часами, — сообщил я первое, что пришло на ум. — Это называется сон!
Терская миг помолчала, оценивая выданное по ее просьбе заявление, после чего заключила:
— Нуууу... Тоже так себе!
Мне же только плечами пожать осталось и нейтрально заметить:
— Зато за нее не подтянут ни с какого ракурса.
Девушка вновь задумалась, оценивая с какой точки зрения можно приковыряться к моим словам. Нет, додолбаться-то и до столба можно. И если этим займется контрразведка, то абсолютно все равно, что она примет за "ересь". Хоть букварь вслух зачитывай, а основания для более глубокой разработки найдутся.
Но если ты дожил до такого момента, то это лишь повод задуматься, где твоя жизнь свернула не туда. Больше тебе делать не остается НИЧЕГО. А вот если так, с точки зрения логики и здравого смысла, то...
— Туше! — Признала Лена, слегка разводя руками. — Куда ты идешь?
Вопрос праздным не был. Коробки общежитий явно оставались по правую руку от меня.
— Вообще-то до того как меня пригласили на "беседу", планировал пройтись прогуляться, — сознался я. — На людей посмотреть, себя показать... Но что-то мне как-то расхотелось, если честно. Пока думаю дойти до Центрального склада РАВ. Нужно забрать мою детк...
Терская рассмеялась. Громко, счастливо, от души!
— Не волнуйся, я никому не расскажу! — Заверила она, подмигнув. — И да, я свой танк тоже "деткой" зову!
Танка, положим, у нее еще нет. Но мысль ясна. Как "Борт №1" когда-то, "Деткой" становится любая бронированная машина, которой повезло попасть в цепкие пальчики блондиночки.
Развожу руками: "Каждый борется с комплексами по-своему!".
Присматриваюсь к девушке чуть внимательнее, "подбивая" все, что я знаю о ней на данный момент. Простолюдинка, рост сто шестьдесят сантиметров, что для танкиста ни разу не минус, глаза зелеными изумрудиками выделяются на фоне светлой чистой кожи лица и еще более светлых же локонов.
"Ууууу, ведьма!", — решил я, неожиданно вспомнив анекдот про учительницу, что смешала желтую и зеленую краски, получив синий, за что дети сожгли ее на хрен по обвинению в колдовстве. Кстати, одаренная у нас девушка-то! Аспекты: Земля и целительство. Стоит отметить, что как маг Леночка посильнее меня будет. Значительно. По моей внутренней классификации: "ежик" натуральный — настоящий характер скрывает за выставленными против всего мира "иголками". А "еж" — у нас всегда птица гордая. Пока не пнешь — не полетит... "Ой, куда-то не в ту сторону тебя несет с твоими шуточками!", — сделал замечание сам себе я. С другой стороны, смысл в моей последней шутке-самосмейке был. Придется еще побороться, чтобы доказать, что рядом с ней я мнение свое иметь право имею... Как завернул-то!
— Понравилась никак? — немного нервно поинтересовалась в ответ на мой серьезный взгляд девушка, слегка отвернув голову в сторону.
"Стесняется шрама на левой брови, что придает ей легкий "излом".", — слегка дополнил все четче вырисовывающийся портрет я. Кстати, если б кто меня спросил, совершенно зря она этого "украшения" стесняется. Напротив, оно придает ей легкий шарм. Хотя что могло случится с дочерью одной из лучших в империи ЦЕЛИТЕЛЬНИЦ, чтобы осталась такая отметина на всю жизнь, я даже представить не могу!
— Мне двадцать лет, — ухмыльнулся в ответ я. — Попа круглая, грудь на месте — уже достаточный повод для краткосрочной влюбленности. Очень краткосрочной.
Последние слова я выделил голосом особо. Грубовато прозвучало? Пусть так! Зато сразу дал понять, что задача у нас сейчас из засады вырваться, в которой мы оказались, а не любови разводить!
— Я поняла. — Усмехнулась без всякой обиды Терская.
Хотя что я понимаю в женщинах, чтобы утверждать что-то наверняка? Повторюсь, мне всего двадцать. Хотя, например, дядька Игорь уже к девятому десятку подбирается, а все никак, по его собственным словам, разобраться не может!
— Ну и хорошо, раз так! — Закрыл тему я. — Теперь я хочу поговорить с тобой об интимном!
Блондиночка ухмыльнулась, томно протянув:
— Да, детка!
— Вот-вот, — покивал я серьезно. — Как раз о ней. Расскажи-ка мне что у тебя на танке помимо основного калибра стоит?
Шутливое настроение с девушки слетело в момент. Раз уж разговор зашел о ее будущей "пятидесятке".
Кстати, тут стоило уточнить, что когда-то существовал Т-50. Легкий танк СССР. Однако нынешняя "пятидесятка" выполнялась по чертежам Т-54[1]. Хорошая машинка. Надежная. И в производстве... Посильная. Потому-то и была выбрана одна из самых удачных модификаций, под которую и было развернуто производство. Клепать их тысячами, как Советский Союз, пока империя себе позволить не могла. Но пару тройку десятков получать все же удавалось.
— Два СГМТ[2], один ДШК[3]. — Коротко отчеканила она.
Прикидываю. Значит, два
