А.Н.: Григорий Шалвович, cкажу честно, я не ожидал ни от Вас, ни от демократической интеллигенции из Вашего круга таких вопросов. Демократическая интеллигенция должна по идее газеты читать и, если уж хоть немного интересуется моей деятельностью, то должна иметь базовое представление о моих политических взглядах. Про партию «ЯБЛОКО» знать, про движение «Демократическая альтернатива», про текущую деятельность.
А вопрос Ваш никакой не детский, а обидный. Работаешь, работаешь, а потом «демократическая интеллигенция» интересуется, считаю ли я кого-то людьми второго сорта. Людей второго сорта не бывает, а если кто-то так считает, то он опасный лунатик, которого нужно перевоспитывать, лечить или изолировать от общества. Ни о каком ограничении прав граждан по этническому принципу речи идти не может в принципе.
Я, кстати говоря, сам «полурусский» – наполовину украинец и человеком второго сорта себя чувствовать ни капельки не желаю.
Г.Ч.: Тогда что такое «русское национальное государство»? Или Вы не солидаризируетесь с этим лозунгом «Русского марша», в котором Вы участвовали?
А.Н.: Я такого лозунга никогда не выдвигал, но несомненно поддержу его в трактовке того же Ходорковского: это альтернатива попыткам построить из России империю формата 19 века. Такая штука в современном мире нежизнеспособна.
Источник власти в национальном государстве – нация, граждане страны, а не сословная элита, выдвигающая лозунги захвата полмира и глобального доминирования и под этим соусом грабящая население, марширующее в сторону Индийского океана.
Государство нам нужно для обеспечения комфортного и достойного проживания граждан этого государства, защиты их интересов, индивидуальных и коллективных. Национальное государство – это европейский путь развития России, наш милый уютный, при этом крепкий и надёжный, европейский домик.
Вот, кстати, главный «националистический» текст, который я подписывал. Манифест движения НАРОД. Я и сейчас подпишусь под каждым словом.
Опрос. Позиция А.Навального по национальному вопросу
Как вам это объяснение?
Участников: 10106
Позиция понятна и в принципе приемлема – 5161 (51.3 %)
Позиция понятна, но неприемлема – 574 (5.7 %)
Не могу определиться. Объяснений недостаточно – 4331 (43.0 %)
Г.Ч.: Ну, я под каждым словом в этом документе подписаться не готов. Например, идея о праве каждого гражданина на владение пистолетом кажется мне при наших реалиях чрезмерно романтической. Есть у меня по положениям Манифеста и другие вопросы, но ладно, все эти разногласия не выходят за рамки нормальной рабочей дискуссии. Я уяснил главное – тезис, с которым спорить не стану: «Единство страны, ее мощь и процветание будут укрепляться лишь в том случае, если мы сможем обеспечить равенство перед Законом всех граждан, независимо от их этнического происхождения, социального положения и территории проживания».
Хорошо, перехожу к следующему «болезненному» вопросу: Ваше отношение к распаду СССР? Речь, стало быть, пойдет о пресловутом «имперском синдроме».
Поскольку в детстве меня учили не задавать собеседнику вопросов, на которые я не готов ответить сам, начну с изложения своей позиции.
Советского Союза как ядерной сверхдержавы и «одной шестой суши» мне совсем не жалко, я по той военно-бюрократической империи не ностальгирую. Однако в культурно-экономическом смысле я вполне себе империалист. Я очень хотел бы, чтобы притяжение нашей культуры, мощь нашей экономики и завидные условия нашей жизни побуждали соседей добровольно стремиться к содружеству и союзу с нами. Я – за восстановление (а если получится, то и за расширение сверх прежних пределов) сферы российского культурного и экономического влияния. Но не из-под палки, не под угрозой оружия или там отключения газа, а по любви (это про культуру) и по расчету (это про экономику).
А что скажете Вы? Жалко Вам СССР? Клеймите злодеев из Беловежской пущи?
А.Н.: Каждый хочет, чтобы его страна была больше, богаче, сильнее. Это нормально, я тоже этого хочу.
Что касается СССР, то я 1976 года рождения, и хотя нашу советскую жизнь я помню неплохо, ассоциируется она у меня с очередью за молоком, в которой я всё время стою. И это при том, что жил я по военным городкам, где снабжение было лучше, чем во всей остальной стране.
Не нужно путать СССР и наше представление об СССР, складывающееся из счастливых моментов детства/молодости/юности, а также передачи Леонида Парфёнова «Намедни. Наше время», намешанных на песнях Аллы Пугачёвой.
Величие СССР было основано на самоотречении и подвиге его граждан, живших в бедности. Мы строили космические ракеты и передавали друг другу легенды о магазинах, где есть сорок сортов колбасы без очереди.
Как сейчас выяснилось, существуют страны, где есть и ракеты, и колбаса.
СССР развалили не злодеи из беловежской пущи, а КПСС, Госплан и жуликоватая советская номенклатура. Представители этой жуликоватой номенклатуры и подписали юридическое соглашение о конце империи, которой к тому моменту не существовало де-факто.
Это исторический факт. Другой факт заключается в том, что ядром и основой Российской империи и СССР была наша страна – Россия.
Она у нас есть, она остаётся государством, доминирующим в экономическом и военном отношении в регионе. Наша задача сохранить это и приумножить.
Не нужно понимать доминирование в регионе как исключительно военный аспект, в современном мире это преимущественно вопрос экономического развития. Нет мощной экономики – нет и современной армии.
Мы видим, что наши бывшие соседи по СССР переориентируются на Китай, это происходит по экономическим причинам.
Мы не должны специально планировать каких-то экспансий – задача самим стать сильными и богатыми, тогда и соседи будут в зоне нашего влияния, переехать они не могут.
Что касается культурного влияния, то оно, конечно, тоже связано с экономикой, но это материя более тонкая и иррациональная. Если говорить о государственной стратегии, в рамках которой можно эффективно продвигать только простые вещи, то главный предмет нашей заботы – русский язык. Пока в соседних странах живы ещё люди, свободно говорящие на русском, мы обладаем инструментами культурного влияния. К сожалению, ситуация меняется, в странах Средней Азии и Закавказья живут уже миллионы молодых граждан, для которых что русский, что немецкий.
Здесь тот случай, когда «завтра будет поздно», – носители языка сокращаются естественным путём. Нужно вкладывать деньги в соответствующие программы, это будет полезное вложение, оно вернётся к нам большей выгодой. Опрос
Россия: империя или не империя?
Какой должна быть Россия?
Участников: 9659
Хочу, чтобы Россия стала такой же грозной державой, какой был СССР – 666 (6.9 %)
Хочу, чтобы Россия стала экономическим и культурным центром, вызывала симпатию, а не страх – 5188 (54.0 %)
Пусть Россия будет уютной «страной для людей», без имперской сверхзадачи – 3756 (39.1 %)
Г.Ч.: Есть еще один «вечный» вопрос, который упорно не утрачивает своей актуальности, и, в общем, понятно почему. (На самом деле речь идет о приоритете общественно-государственного устройства: человек для государства или государство для человека?)
Я имею в виду отношение к фигуре стального государственника и безжалостного прагматика Иосифа Сталина. Для меня он – самая страшная глава в учебнике российской политической истории. Что он для Вас?
А.Н.: Гитлер и Сталин – два главных палача русского народа. Сталин казнил, морил голодом и мучил моих соотечественников, лично для меня здесь всё ясно.
Однако я против того, чтобы это было «вечным» вопросом, и не вижу никакого смысла во всей этой «десталинизации» и т. д. Не понимаю, что это означает в формате государственной политики. Хочешь «десталинизации» – дай почитать своему ребёнку-школьнику «Архипелаг ГУЛАГ», если ему лень читать «Архипелаг», то пусть почитает статью «Сталинские репрессии» в Википедии, там всё коротко, понятно, объективно и со ссылками.
Нужно самостоятельно отвечать на вызовы времени, а не жить бесконечными политическими аллюзиями.
«Вопрос Сталина» – это вопрос исторической науки, а не текущей политики.
Г.Ч.: Не соглашусь. Призрак «эффективного менеджера», при котором «Держава Была Великой», нужно закопать очень глубоко и проткнуть осиновым колом. Иначе он будет вылезать из могилы снова и снова. Но это тема для отдельной большой дискуссии. Сейчас же хочу задать Вам еще один вопрос, в котором опять сочетаются история и политическая злободневность.
