Наконец кабина замерла, и дверцы раскрылись. Ральф осторожно высунулся в коридор. Но посторонний звук заставил его застыть на месте. Где-то на этаже сработали двери пассажирского лифта. Он побежал. Свернув за угол, увидел, что с противоположного конца коридора навстречу ему несется Гунтер. Чулан находился на полпути между ними. Прижав устройство к груди, Ральф устремился к двери.
Он втиснулся в темное пространство, но не успел закрыть дверь, как Гунтер рывком распахнул ее и навалился на Ральфа. Вдвоем они упали на ряд стоявших у стены щеток. Ральф почувствовал, как огромные ручищи сомкнулись вокруг его горла. Он схватился за проволочные петли и повернул рычажок.
Дышать стало легче. Помещение наполнил голубоватый флюоресцирующий свет. В ушах раздался звук, напомнивший вой сирены. Он поднялся на ноги, но вой не прекратился. «Сработала охрана, — сообразил он. — Если я здесь останусь, они меня обнаружат». В груди разрастался комок. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет наружу. Он прижался к задней стене крохотного помещения и снова, сжав проволочные петли, повернул кнопку.
Гунтер все еще находился в чулане, словно ждал чего-то. Он стоял, вытянув перед собой бугрившиеся мышцами руки. Почувствовав за спиной присутствие Ральфа, он начал медленно поворачиваться. Удар плоской металлической коробкой пришелся ему по виску. Он зашатался. Тогда Ральф нанес второй удар прибором, Гунтер тяжело рухнул на пол чулана. Коробка выпала из задрожавших рук Ральфа на цемент. Он судорожно втянул в грудь воздух и, выскочив в коридор, бросился к лифту.
В нескольких кварталах от Центра Муленфельда он нашел телефонную будку и вызвал такси. Сбрасывая с себя рабочий комбинезон уборщика, он обнаружил, что передняя часть его забрызгана кровью. «Это из фургона», — смутно подумалось ему. После всего пережитого его чувства перегорели, сделав его почти безучастным. Он швырнул комбинезон в мусорный бак возле будки.
— Ну и видок у вас, — заметил таксист, когда Ральф уселся на заднем сиденье.
— Ага. — Он поднес руку к лицу и провел ладонью по щеке.
— Должно быть, с вечеринки? Эй, если вам станет плохо, дайте мне знать, и я прижмусь к обочине, ладно?
В деловой части города Ральф попросил водителя остановиться на автовокзале и, расплатившись, вышел. Людей в ярко освещенном здании было мало. Они, обремененные багажом, едва взглянули на Ральфа. Автоматические двери раскрылись, стоило Ральфу приблизиться к ним. Оказавшись в здании, он тотчас бросился к кассе.
Несколько минут спустя он уже сидел в вестибюле вокзала и ждал. Нагнувшись, он рассматривал билет, хотя все написанное на нем уже заучил назубок. «Сначала в Норден, — размышлял он, — а потом на базу. Может быть, там они и не станут меня искать. Тем временем я, возможно, и придумаю, как поступить дальше. Оставаться в Лос-Анджелесе нельзя». Он откинулся на спинку скамьи. Внутри снова разрасталась пустота. Больше ни одно место в мире не представлялось безопасным.
Глава 11
Автобус пересекал пустыню, когда солнце выглянуло из-за горизонта и начало свое путешествие по небу. Ральф пробудился от тревожного сна, в котором его снова преследовали выдвигающиеся клыки и смыкающиеся мощные челюсти. Он открыл глаза и увидел залитую алым светом землю. «Кровь», — подумал он. Внутренности сжала холодная рука страха. Его подташнивало.
К тому времени, когда автобус вкатил в Норден, в голове его ничего не прояснилось. Только одна мысль преследовала — оказаться у себя в квартире на базе, завалиться в постель, выспаться и выпустить яды усталости. Он вышел из автобуса, двери за спиной с шипением захлопнулись. Владелец небольшого городского продовольственного магазина бросил на него мимолетный взгляд, продолжая заниматься своими делами.
Привычным путем он отправился на базу. Из-под ног в придорожные камни юркнула, вильнув хвостом, вертлявая ящерица. «Интересно, — подумал Ральф, проходя мимо, — следит ли откуда-то из темноты пара ее глаз-бусинок? И кто еще наблюдает за мной в этот момент?» — От этой мысли, несмотря на утренний жар, его бросило в озноб. Но он усилием воли заставил себя не думать об этом. «Мне нужно только немного времени, — рассуждал он про себя, — чтобы сообразить, что делать дальше».
Очертания города дано исчезли из виду, скрытые за песчаными холмами и неопрятной растительностью. Пройдя еще несколько ярдов, он увидел обнесенные забором постройки базы Опернаб.
Квадратные и безликие, они по цвету почти не отличались от песчаных дюн пустыни. Солнце, отражаясь от гладкой поверхности стен, нещадно било в глаза. Ему даже пришлось опустить голову, чтобы уберечь зрение. Оставшийся путь он проделал, уткнувшись взглядом в землю, как в бурю.
Ворота базы никто не охранял. Оказавшись на ее территории и минуя другие строения, медленно всасывавшие собственные тени, он прямиком направился к зданию зала отдыха. Едва очутившись в помещении, он тут же почувствовал до боли знакомый запах кондиционированного воздуха вестибюля. Дверь из темного стекла бесшумно закрылась за ним. На столе он обнаружил номер «Лос-Анджелес Таймс».
Гуделл оторвал взгляд от колонки спортивных новостей. Поодаль, у ящиков с почтой, шаря рукой внутри одного из них, стояла Кэти. Вдруг ему показалось, что вся усталость мира навалилась на его плечи. Утомление выплеснулось наружу и теперь нависало над ним, как отвесные стены глубокого колодца, в котором он внезапно очутился. «Внизу, на самом дне, — подумал он. — Где ничего никогда не меняется. Лучше ли это, чем Лос-Анджелес?»
Кресло напротив Гуделла пустовало. Оно издало слабый выдох, когда Ральф опустился в него. Лениво наклонился он вперед и потянул на себя часть газеты. Она была открыта на редакционной колонке. Первый бросившийся в глаза заголовок гласил: КСИМЕНТО — СТОИЛА ЛИ ОВЧИНКА ВЫДЕЛКИ?
Гуделл опустил страницу, которую читал.
— Что-то ты рановато вернулся, а? — произнес он. — Я думал, что ты взял всю неделю.
Не поднимая глаз, Ральф кивнул.
— Мне нечем было заняться, по правде говоря. — Он почувствовал, что позади, за спинкой кресла, стоит Кэти, но оборачиваться не стал.
— Думаю, ты вернулся не потому, чтобы посмотреть на все собственными глазами. Так быстро ты ничего не мог узнать. Это произошло только вчера ночью.
Он резко развернулся и снизу вверх взглянул на ее бесстрастное лицо.
— Все? Что «все»? Что случилось прошлой ночью?
— Ты что, не слышал еще? — спросил Гуделл.
— Что? — Он почувствовал раздражение. Они оба усмехались.
— Увидишь, — Кэти прыснула со смеху.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
